Часть 1

      Кейл никогда не думал, что все обернется… так. У него особняк, звание герцога, куча денег и никакого морального ориентира что делать дальше. Его дни однообразны, его мысли мутны, его дом тих и пуст. Безмятежен. Кейл не живет в особняке — так слишком много места и мало — звуков, только слышно как гуляют сквозняки да шепчутся тени, — так что перебирается в маленькую виллу на краю западного континента, в ту бухточку, которую он очень, очень давно попросил у Литаны. Дом Кейла невелик, светел и бязметежен. Как с выцветших страниц старых книг — белая ваза с фиалками на столе на кухне, камин, пара кресел, спальня да льющийся в окно неохотный усталый свет. Дом Кейла… не обжит. Во дворике не растут цветы (Розалин прекратила ухаживать за ними очень давно), клумбы поросли бурьяном, полки покрылись пылью, воздух тишиной, постель холодом, а тропы замел сорняк, и лишь одна — тонкая и узкая, — все еще видна из окна. Время от времени Кейл гуляет по ней легким, едва слышным шагом, что странно для его-то лет, время от времени Кейл выходит к небольшой могилке на скале у берега моря. Воздух там соленый и вечно-холодный, но закаты красивые — полосы алого и золотого по высоким бледным небесам, полосы алого и золота по спокойной темной воде ласкового океана. Кейл кладет цветы на могилку, наливает вина и молчит. Он вообще привык уже молчать — когда говорить не с кем слова забываются очень быстро, вот логичная странность, — так что просто смотрит на закат, с какой-то меланхоличной простотой отмечая его красоту. Потом Кейл в последний раз оглядывается на могилу — уже уходя, — кланяется.  — Хорошо посидели, Эрухабен-ним, — говорит он хрипло и тихо с непривычки, и уходит в свой пустой и тихий домик на берегу моря. На пороге у него ваза, доверху набитая магическими камнями. На полочке у зеркала — дневник короля волков. В подставке для зонта — посох и три меча. На кухне лежит в шкафах обломок биденхандера (вечно мешается, когда надо достать кастрюли), на стене висит разбитое зеркальце. Рядом с растущими на подоконнике лимонами уже ржавый протез руки. На тумбе у кровати стоят маленькие нелепые копилки. На рабочем столе, которым Кейл никогда не пользуется, перьевая ручка, а на огромной статуэтке золотой черепахи покоится помутневший шар видеосвязи. И только от Эрухабен-нима остались кости, которые можно было положить в могилу, потому что он умер гораздо раньше. Да, Кейл герцог (которого все забыли), да, у него огромный особняк, куча денег и никаких моральных ориентиров что делать дальше. И он никогда не думал, что все обернется… так.