10. Ненависть – дело времени

— Предлагаю разделиться, — Лейла даже в образе ребёнка не изменила своему цвету волос. Она по-прежнему оставалась шатенкой, разве что с каре. — Вам не кажется странным этот детский заговор? Со стороны шестеро девочек действительно смотрелись смешно и странно. Они стояли маленькой кучей, обсуждая что-то максимально серьёзно, пока другие дети бегали от шоколадного фонтана до разлитого в цветные стаканы киселя. — Поддерживаю, — кивнула Муза, будучи кудрявой и русой малышкой с фиолетовыми прядками спереди. — Заметим что-то странное, подаём знак. Рокси пусть будет с одной из нас. Вдвоём менее подозрительнее, чем вшестером. — Флора, ты выглядишь младше всех, — Текна по привычке поправила короткую стрижку, но сейчас лишь взлохматила длинные волосы. — Поэтому пусть Рокси будет с тобой. Как старшая сестра, например. Знаменитые Винкс разделились. В таких телах было очень необычно. Во-первых, взрослые казались слишком большими. Настолько, что королевские особи, гордо проходящие мимо, просто не замечали малышню. Некоторые, конечно, отличались, уделяя им крошку своего внимания. «А где твои родители?», «А чей ты ребёнок?». Казалось, этих меркантильных людей интересовали вовсе не дети, а их родители, которые могли стать потенциальными партнёрами в экономике или политике. От нечего делать и некуда себя деть Флора решила воспользоваться тем, что она на званом ужине, в который входил банкет. За счёт волнения, фея не сразу поняла, что сильно проголодалась. Поэтому, предупредив Рокси, Флора подошла к столу с угощениями и взяла лимонную тарталетку с узором из безе сверху. Едва не замычав от удовольствия, малышка лопала сладость, пока не поняла, что потеряла из виду маленькую подружку. В животе прошлась неприятная волна страха, отчего вредный деликатес потерял свой вкус. Она увидела знакомую красную шевелюру. Её обладатель, который от себя обычного отличался классическим смокингом, уверенно шёл к выходу. В зале не было Рокси, не было Огрона, поэтому не стало и Флоры. Слыша громкие шаги, она перебирала ножками, чтобы догнать мага. Он скрылся за очередным коридором, когда Флора, оступившись, упала на пол из каменных плиток. С губ сорвался тихий скулёж из-за саднящей боли в коленках. Однако, чтобы не потерять из виду врага, Флора быстро поднялась. Только надобности бежать уже не было — Огрон стоял перед ней. — Я заблудилась, — Флоре даже не нужно было делать страдальческий голос. На неё действовал страх, боль и нежелание видеть именно его. — Помогите мне. — Ещё с детьми я не возился, — маг даже не пытался скрыть своей неприязни. — Пожалуйста. Маг прищурился, ненадолго задержав взгляд на лице ребёнка. Он бы не дал ей больше трёх. Светлые волосы, достающие до плеч, белая кожа с редкими родинками на лице и шее, зелёные глаза. Маг вдруг подумал, что уделённая малышке минута не испортит его планов. Найти Рокси он ещё успеет. — Ну ладно. Флоре стоило больших усилий не растеряться, когда Огрон подошёл к ней и поднял на руки. Это было настолько непривычно и страшно, что она сразу обхватила его короткими ножками. Не очень обнадеживающе, но всё же так Флора не рисковала снова свалиться на каменный пол. Также больших усилий стоило не нахмуриться и не задать вопрос, потому что маг вёл её совсем в другую сторону. В отличие от несуществующего ребёнка, в чьём теле она находилась, Флора знала замок неплохо. И Огрон точно не вёл её обратно в зал. Однако озвучить это она не успела, потому что мужчина очень неожиданно прижал её к стене. — Цветочек, что за фокусы? Флора шокировано распахнула глаза. Несколько секунд она не знала, что делать, уставившись на мужчину, словно это не она в обличии ребёнка, а он. Когда до неё наконец дошло, что фарс не удался, Флора начала вырываться. Только Огрон держал крепко и был настроен на то, чтобы получить ответ. Если бы он спросил: «Фея, что за фокусы?», она бы попробовала сделать глупое выражение лица и включить настоящего ребёнка. Но Цветочек… Она ненавидела это прозвище с той злополучной ночи, когда Флора сама лично перевернула весь свой покой. Совершила огромнейшую ошибку, которая напоминала ей о себе каждую ночь или каждую битву, стоило только увидеть обладателя такого необычного цвета волос. — Сними заклятье, — в ответ Флора покачала головой. Она будто проглотила язык. Такой сильный страх девушка ощущала лишь однажды. Она до сих пор с дрожью в теле вспоминает день, когда обычная вечерняя прогулка превратилась в адское месиво. Она не была готова, растерялась и не смогла спасти. От самого первого заклинания Гелия потерял сознание, ударившись головой о дерево. Поменяв свой образ, Флора сразу полетела к нему, однако не успела приблизиться, как над парнем навис огромный валун. Она замерла на месте, медленно переводя взгляд на красноволосого мага, стоящего неподалёку. Он лениво прислонился к другому дереву, даже не поднимая руки. Жизнь Гелии сейчас зависела лишь от одной силы мысли. — Огрон, — выдохнула она. От страха сел голос. — Пожалуйста. — Что? Девушка сжала кулаки. Он игрался и насмехался над ней, потому что прекрасно знал, чего она хочет. В очередной раз маг пытался показать своё превосходство, и Флора ничего не могла поделать. Она была одна, в образе феи Энчантикса. Огрон был намного сильнее, плюс ко всему имел сковывающий её действия аргумент. Вон он, лежал без сознания. Маг выдвинул свои условия, на которые, скрепя сердце, пришлось согласиться. Флора думала, что это будет самая отвратительная ночь в её жизни, ведь она почувствует себя по-настоящему побеждённой и униженной. Но самое ужасное ждало впереди, когда девушка осознала, что ни унижения, ни отвратного чувства она вовсе не испытывала. Пришли стыд и ненависть к себе за то, что она не совладала со своими чувствами. Ей понравилась та ночь. — Сними заклятье! — рыкнул мужчина, заставив ребёнка вздрогнуть. Он и бровью не повёл, зная, что за оболочкой вовсе не ребёнок. По-настоящему испугавшись, Флора выполнила приказ. Из-за резкой смены тел, она растерялась и инстинктивно обхватила широкие плечи. В горле встал ком, в глазах заблестели слёзы. Никто и никогда не повышал на неё голоса, даже Стелла в шутку называла её парниковым растением. Она просто не привыкла к такому. — Что за фокусы, я спросил. — Отпусти меня, — противовес её словам Огрон посильнее сжал обхватившие его ноги. Даже будучи в своём теле, Флора брыкалась. Брыкалась так сильно, чем окончательно разозлила своего врага. Теперь он прижал её к другой стене, та, что была сзади. К стене, у которой стояли две фигуры в доспехах древних времён. Лезвие лабриса — двустороннего топора — находящегося у них в руках, как раз упиралось в спину девушке. Флора замерла, почувствовав холод металла на голой коже. Она пожалела тысячу раз, что надела созданное Стеллой платье. Теперь ей не нравились открытые плечи и спина. — Отвечай на вопрос, — сталь, что была в его голосе, была намного острее, чем на холодном оружии. — Ты не сможешь меня шантажировать, как тогда. — Мне не придётся. Он чуть придвинул свою ношу вперёд, но только для того, чтобы увеличить расстояние между ними. Сквозь это расстояние прошла рука мужчины, пока вторая, ничуть не затрудняясь, фиксировала лёгкое тело. Он пробрался внутрь подола её платья, которое так и так задралось слишком неприлично. Снова поддаваясь инстинктам, Флора отпрянула назад, болезненно шикнув. Инстинкт, но уже больше похожий на рефлекс, сработал и на мужчине. Он сделал шаг вправо, прижимая Флору к стене, отрезвляющей своим холодом. — Что ты творишь?! — тихо прошипела она, боясь быть услышанной. И не дай Бог, увиденной. — Ты озабоченный, Огрон! Отпусти меня, хватит. Их отношения уже не были похожи на отношения врагов. Волны гнева и ненависти присутствовали, однако в отличие от времени начала их знакомства, они были наполнены неожиданной страстью. Если раньше его бесили мягкотелость, пугливость и застенчивость, то теперь завораживали своей необычайностью и редкостью. И даже интриговали. Было интересно, когда этот тихий омут взорвётся. — Прекрати же! — почувствовав пальцы на кромке своего нижнего белья, она снова замерла, заставив его испустить тихий смешок. — Не хочется продолжение вечера? — Нет! И говори тише! Стоило ей начать злиться, как внутри снова начал пробуждаться дикарь. Хотелось и показать, кто тут главный, и в то же время не потушить только-только разгорающийся пожар. Огрон решил действовать как в тот раз, заставив девушку замолчать поцелуем. Флора снова впилась в его плечи руками, пытаясь оторвать от себя мага. Она мотала головой, но в ответ получала лишь напор сильнее. В лёгких заканчивался воздух, Флора почти сдалась и в прямом смысле опустила руки, как мужчина оторвался. После он получил звонкую пощёчину. Огрон вернул на девушку свой взгляд — пылающий, уничтожающий, просто кипящий. Флора стойко выдержала его, хотя каждая клеточка буквально сжалась от страха. — Чего ты ожидал? — дыхание мужчины становилось всё громче. Ему вдруг захотелось пригвоздить её к лезвию лабриса. — Я всегда получаю то, что хочу. Она не успела ответить, потому что в следующее мгновение оказалась в одной из гостевых спален замка. В считанные секунды Огрон перенёс их, а после навис сверху девушки, кинув её на кровать. Флора увидела, как недобро вспыхнули его глаза. — Изнасилуешь меня? — голос дрогнул. — Если по обоюдному согласию, то это не изнасилование. — Ты видишь, что я согласна? — Флора приподнялась, но после снова упала на матрас. Огрон не давал ей встать. — Это дело времени. Фее природы вновь вспомнилась та ночь. Она вызывала противоречивые чувства. С одной стороны Флора злилась на саму себя, но с другой ей вовсе не было противно, она, как бы ни хотелось в этом признаваться, действительно получила удовольствие. Флора не на шутку занервничала, когда на запястьях сцепились металлические оковы. Они будто приклеили её руки к изголовью кровати, закрывая все пути к отступлению. И в который раз Флора была готова проклинать себя и всё вокруг, потому что в самом отдалённом уголке души в ней проснулся интерес. Азарт. Желание. — Нет, — совсем тихо прошептала девушка, будто отговаривая не его, а саму себя. — Нет, нет. Фея природы едва не подавилась воздухом. В промежности она почувствовала два пальца, которые проникали внутрь и медленно растягивали узкую дырочку. Флора протестующе промычала прямо в губы своему искусителю. Удобно устроившись меж раздвинутых им же ног, Огрон снова припал к её губам. — Такая чувствительная, — прошептал мужчина, чувствуя, как дыхание Флоры то сбивается, то учащается. — Ненавижу тебя. — Однако ты не против. — Ненавижу, ненавижу… Ах! Казалось, одного раза вполне хватило, чтобы запомнить каждую чувствительную точку. Огрон снова убедился в этом, избавив её от платья и припав к груди. Он мял холмики, поочередно беря в рот каждый из них. Это так сильно возбудило девушку, так быстро переключило тумблер в русой головке, что Флора неосознанно начала ёрзать и тереться интимным местом о выпирающий бугорок. — Убери их, — девушка звякнула цепями. Её злило своё положение. Она не кукла, чтобы делать с ней то, что он пожелает. — И не подумаю. Что скрывать, его заводил такой беспомощный вид феи. На губах расцвела похабная усмешка, которая стёрлась в поцелуе. Только когда Флора сдалась и ответила, когда внутреннее желание победило голос разума, этот поцелуй превратился в страстное и чуточку злое танго языков. Губы каждого словно оказались на воображаемом ринге и пытались победить. Ни одно чувство было несравнимо с тем, что они ощущали сейчас. Всю свою агрессию, злость и грубость Огрон вкладывал в ласку, пока Флора делала наоборот. В конце концов её ярости приходил конец, уступая место страсти и раскрепощённости. — Огрон… — с губ срывался тихий шёпот. Она металась по кровати, наконец разорвав цепи собственной магией. Они громко звякнули, едва не оторвав изголовье предмета мебели. Её снова захлестнула злость, заставившая Флору перевернуть мужчину и занять лидирующую позицию. Снова не без магии, конечно. Вид голого торса, не скрываемого расстёгнутой рубашкой, заставлял глаза гореть. Идеально очерченные мышцы хотелось покрывать поцелуями, желая запомнить каждый изгиб и выпуклость. Фея завороженно провела пальчиками по прессу, плавно поднимаясь то вверх, но вниз. В то время как Флора начала покрывать выпирающие вены шеи поцелуями, она снова почувствовала прохладные пальцы в своей плоти. Тихий стон потонул где-то в районе мужской груди, руки обхватили плечи. Вся раскрасневшаяся и уже запыхавшаяся, она подняла глаза, сталкиваясь со взглядом голодного хищника. Мурашки прошлись по спине, подталкивая её к заветному блаженству. Ей самой было трудно терпеть. Она тёрлась о пах, насаживалась на пальцы, но было мало. Когда в глаза бросался эрегированный орган, перед глазами сразу пролетели искры и звёзды, стоило хоть на секунду представить это ощущение наполненности. Именно поэтому Флора наконец избавила мужчину от классических брюк и медленно приняла его в себя. Зная, что его фея ещё не привыкла к размерам, Огрон дал ей время. Однако девушка начала приподниматься и снова опускаться почти через секунду. Естественная смазка от невероятного желания помогла лёгкому, но всё же немного болезненному проникновению. Огрон набрал темп, заставляя девушку подавлять крики удовольствия. Она боялась, что их могут услышать, а потом застать. Но движения были настолько чувственными, что в один момент ей стало наплевать. Комочек наслаждения завязался в тугой узел, и через некоторое время резко развязался. Флора издала громкий стон, но не успела отдышаться, как Огрон перевернул её на себе, теперь разглядывая взмокшую спину. Девушка приподнялась и опёрлась руками ему в грудь, напоминая покалеченного кузнечика. Маг сам раздвинул ей ноги так, чтобы было удобно обоим, а после приподнял таз. Он не мог удерживать рычание вперемешку со стонами, когда было особенно хорошо. Особенно хорошо было, когда он наращивал темп, трахал так жёстко, что голос его партнёрши услышали бы с нескольких сотен метров. Флора кончила сразу, как только в таком же положении Огрон нашёл клитор и надавил на горошину. Руки больше не выдерживали напора, и Флора упала прямо на мужскую грудь, снова вызвав блаженное мычание со стороны мужчины. Резкая смена позы с не вытащенным членом вызвала звёзды и искры теперь у него. Девичье плечико оказалось прямо около губ. Огрон оставил на нём нежный поцелуй, переходя на шею, а потом на спину. Флора устало дышала, но знала, что это ещё не всё. Убедилась девушка, когда её снова перевернули. Живота и груди коснулась приятная прохлада свежей простыни, но это тоже длилось недолго. Нагнув фею раком, Огрон не церемонился, снова проникнув в тесный, влажный и горячий плен. Стоны смешались друг с другом. Так магу было удобнее, поэтому он начал двигаться ещё резче и жёстче. Намотав лохматые волосы на кулак, он приподнял её голову и впился в губы. От нехватки дыхания Флора не продержалась и пары секунд. Она прикрыла глаза, ощущая так всё более ярко. Вот одна рука Огрона насаживает её на свой член, а вторая мнёт грудь, оттягивая набухшие соски. Это окончательно выбивает её из реальности, и она больше не думает о том, что их может кто-то услышать. Только её крики стали громче, Огрон задвигался быстрее. Девушка едва не задохнулась, пальцы, массажирующие клитор, стали последней каплей. Сжав простынь в кулаках, она крикнула последний раз, чувствуя, как Огрон резко выходит и заливает половые губы тёплой субстанцией. Он падает следом за Флорой, но чтобы не раздавить девушку, делает это чуть правее. Он как-то самодовольно усмехается, смотря как изящная спина высоко вздымается, а через подушку слышится учащённое дыхание. — Знаешь, фея, ради такого иногда можно отложить свои планы.