Интеллектуал и унылый город.

Мой путь до школы.

Я шёл по мрачным улицам города, разглядывая витрины различных магазинчиков, находящихся на пути от дома к школе. Тут были очень привлекательные витрины, уставленные белой фарфоровой посудой, на которой разместились витиеватые розовые цветки, горы, розовеющие в лучах рассвета. Мне сразу представилась японская гейша, нежным движением наливающая зелёный чай, направляя его свежие ароматные струи изящной рукой. Были томики различных поэтов, небрежно валяющиеся на деревянных полках. Почти каждый, заходя в магазинчик, подходил к красивому переплёту бардовой бархатной книги, содержанием которой были стихи Шекспира, некоторые из них я знал наизусть. Ещё давно, когда к нам домой приходили гости, мы с матерью соревновались друг с другом в том, кто же помнит больше стихов английского поэта. Мне нравился Бродский, живший какое-то время в СССР, хотя эстетика этой огромной страны вдохновляла меня целеустремлённостью людей, они работали, а их огромный труд помог создать колоссальное наследие, которое осталось во всех странах постсоветского режима. Я рассматривал карты, мне нравилось воображать себя путешественником, например, в своих мыслях я бродил по африканским саваннам, по пыльным дорогам или же, наоборот, наблюдал за сверкающими городами. Что-то вроде Токио или Сингапура, Нью-Йорка или же Мадрида. Все эти путешествия я легко мог вообразить в своей голове и ужасно жалел, что за свою жизнь практически нигде не был. Привлекали меня и разные украшения, японские веера и перья на шляпах, красивые костюмы, да и вообще моей отдельной любовью была винтажная одежда. Кружево и ленты, бисер - всё это всегда вызывало у меня особый восторг. Вот и в школу я обычно надевал костюмы, нельзя сказать, что их было много, но они были разных цветов: чёрный, коричневый, синий. Нельзя сказать и то, что костюмы хорошо на мне смотрелись. А смотрелось ли на мне хорошо хоть что-нибудь ? Такие мысли вызывали сомнения, порождающие неуверенность в себе. Мир вокруг жесток. Я слишком сильно всё чувствовал, а остальные это всегда замечали, посмеивались, считая меня каким-то женственным и безвольным. Да-да. Они говорили мне, что я похож на девушку, они часто обижали меня. Причём грубые слова не так задевали меня, как физическое насилие, впрочем, не слишком частое, но оно всё же было, ведь я не так любил спорт. Мне всегда нравились интеллектуальные беседы, а вот какие-то соревнования по футболу меня не интересовали. Толкнуть меня или же сбить с ног... Пожалуй, мои одноклассники жестокие люди. Так что я не любил, когда витрины заканчивались. Мне приходилось сталкиваться с жестоким социумом. Как жаль, что я не могу избежать контактов с этими поверхностными и скучными людьми, досаждающими мне своей глупой, противной болтовнёй. Когда я прошёл мимо кофейни, наконец, показалось пятиэтажное здание из бардового кирпича. Не особо уродливое, но уродливым его делали люди, что находились внутри. Я проскользнул в свой класс тихо и незаметно, уселся к окну в одиночестве, ведь даже сидеть со мной никто не хотел. Какой странный день, но в то же самое время обычный, поскольку я снова никому не интересен.