Часть 1

Утро. 7:55. Антония держалась за поручень и старалась не упасть. Водитель гнал, как шумахер. Ото всюду слышались возмущения, что он не бревна или коров везёт, чтоб был аккуратней на дороге, сбавил скорость. Остановка «Краевой цирк». Как дверь открылась, повалили люди в автобус. В черных длинных куртках, похожих на мантии. Антония не предала этому значение. Палочка всегда была у нее в рукаве куртки. Пошли шепотки, кто-то шепнул «Сонорус». Заголосил грубый голос: — Дорогие простаки, вы стали избранными великой цели! «Простаки? Мама говорила, что последнее отребье Долохова поймали еще года три назад…» — Мы вам не причиним вреда, только изувечим немного. На последнем слове вскрикнула какая-то женщина, забивашаяся в лихорадке. Послышался хруст костей, но Антония не стала сильно выделяться и кидаться женщине на помощь, а стала «бояться» подобно простакам. Послышалась сирена. Полиция и не только. Полиция, в комплекции одной машины, подъехала к автобусу. — Вы окружены! Выходите в поднятыми руками! — звонкий голос раздался с улицы. Один из группы шепнул «Сонорус» и распахнул дверь, махнув палочкой: — Полиция. Дорогая полиция. Свяжитеся с Земченко Анной, отдел работы с прессой. И тогда поговорим. Как нечего делать, мужчина взмахнул палочкой и перевернул полицейскую машину. Как заметила Антония, в машине двое полицейских мертвы. Бедный лейтенант, исходя из значков на погонах, убежал прочь и лихорадочно начал тыкать в телефоне что-то. «Интересно, кто же эти идиоты? Попробую-ка!» Антония немного выпустила палочку из рукава и слегка махнула ею. Один мужчина взлетел в воздух и ударился головой из потолок автобуса. — Захар! Эй! — третий, молчун, стал хлестать этого Захара по щекам, — Тут колдун есть, обыщи всех, Игнат. «Драккла тебе в жены!» Империус наложить Антонии и труда сильного не стоило. Игнат слабый головой. " — Сейчас ты всех осмотришь, а когда дойдешь до меня, повернешься и оглушишь своих соратников и себя.» Женщины визжали, мужчины ворчали. Игнат в наглую шарил по карманам всех. Детей не трогал. Одну девушку в наглую пошупал, и как только её молодой человек бросился к ней, последний, не назвавший своего имени, человек направил на него палочку и произнес «Круцио». Молодой человек забился в агонии, как и женщина, первая их жертва. Игнат уже дошел до Антонии, она заговорила в своей голове с ним: " — Сейчас ты обернешься к своим и оглушишь их достаточно сильно, свяжешь и кивнешь мне.» Сначала Игнат оглушил первого, потом Захара. Связал и кивнул. Антония вырубила его по-простецки и связала его. — Мобиликорпус. Три туши полетели по воздуху за девочкой, на которую все пялялись. «Как же меня департамент задолбает.» — Долохова! «Только не он!» — Долохова! А ну положи их на землю! — Окей! Трое шмякнулись о землю. Захар, которого она обезвредила первым, очнулся и заверещал: — Долохова! Предательница бабка твоя мать твоя, и ты такая же! — Молчать! Я даже не знаю, кто ты! Антония встала прям у его головы и поставила ногу на шею крикливого: — Не смей говорить о моей матери такое, отродье Долоховское! Каблук так и наровил соскользнуть на сонную артерию, надавить и лешить идиота жизни. По-простецки, не магически, чтоб видеть, как кровь из артерии будет медленно вытекать. Поддавшись соблазну, Антония начала двигать ногой, каблук почти у шеи. — Долохова! Оставь его нам! — Забвение сами наложите или помочь? — Палочку на проверку! — Да ну! Дубровский! — Если ты не прекратишь — задержу до выяснения всех обстоятельств! — Зануда. Она отдала палочку невыразимцу. — Волос вампуса, эбеновое дерево, странное сочетание. Не гибкая, 24 сантиметра. Как ты справляешься с ней? Пристальный взгляд невыразимца на палочку, заставил смутиться Антонию. Взмахнув палочкой, невыразимец обжегся. — Какого черта! Палочка выпала из его рук. Антония подняла её: — Приори Инкантатем, — последние 5 заклинаний взмыли в воздух, среди которых был «Империус». — Ну «Империус», и? Не думаешь меня задержать, Дубровский? Усмешка в сторону аврора прилетела быстро, и тот самый Дубровский влепил пощёчину девушке: — Ты пойдешь со мной, Долохова! — Ах ты сука! Взяв его за руку, Антония трансгрессировала на вершину горы Церковка. Дубровский упал на живот, выставив руки вперед, не протерев лицом землю. — Давай дуэль? Твои там всё разгребут. — Ну ты и сука! Дубровский подпрыгнул и наставил на нее палочку. Хождение по кругу. Резкие выпады. Дубровского откинуло к камням. — Теряешь сноровку, Иван. Петрификус Тоталус, — взмах палочки. Иван лежит на земле и мычит. Антония прошла пару шагов и присела на корточки рядом. — Иван-Иван, глупый, — она погладила его по лбу, — Думал, что сможешь победить лучшего аврора, который ушел сам? — со лба правая рука двинулась к щекам, — Мстишь за разрыв помолвки? — рука переместилась к шее, — Злобная ты сволочь! Рука резко сжалась на горле, задушивая парня. Несмотря на проклятье, он пытался вдохнуть, но не успел: она нажала на горло коленом, перекрывая кислород. Прошло около 5 минут, Дубровский оказался мёртв. Прошло 2 дня. Стук в дверь квартиры профессора Колдовстворца был сильным и громким. Антония беззаботно подошла к двери и отомкнула замок. — Какие люди! Орлов собственной персоной. Зачем пожаловали? — Здравствуй, Долохова. 2 дня назад… можно зайду? — О! Конечно! — Антония прижалась к стене, — Где же мои манеры? — Так вот, — ахнув, Орлов присел на пуфик в коридоре, — 2 дна назад произошло происшествие. Исходя из протокола, ты схватила последователей твоего деда… — Ну и… — После стычки с Дубровским вы трансгрессировали. Куда именно? — Сюда. — Извини, но я должен. Легилименс… Дубровский упал на пол, Антония приземлилась на ноги. — Давай дуэль? Твои там всё разгребут. — Ну ты и сука! Дубровский подпрыгнул и наставил на нее палочку. Хождение по кругу. Резкие выпады. Дубровского откинуло к шкафу. — Теряешь сноровку, Иван. Петрификус Тоталус, — взмах палочки. Иван лежит на полу и мычит. Антония прошла пару шагов и присела на корточки рядом. — Иван-Иван, глупый, — она погладила его по лбу, — Думал, что сможешь победить лучшего аврора, который ушел сам? — со лба правая рука двинулась к щекам, — Мстишь за разрыв помолвки? — рука переместилась к шее, — Злобная ты сволочь! Дубровский схватил её руку, откинул и трансгрессировал. — Эй! Это больно! Хотя бы предупредил! — Извини. Его нашли убытым на горе Церковка. — Убитым? Как? — в глазах Антонии проблескивали слезы. — Простецки. Задушили, пока он был парализован. — А кто? — Мы не знаем, но знаем сердцевину палочки. Волос вампуса. — Как говорил Грегорович, палочки с ним редки. — В этом и дело. Редки. По аврорату таких 2. Ты и Земченко. Но в России, как мне известно, их 50. — И что? А древесину вы знаете? — Нет. Но твоя память никогда не подводила. С тебя обвинения сняты. — Всё дело в деде? — Поэтому такое к тебе пристально внимание. Она кивнула. Улыбка пропала. Встав, она проводила его. Подождав минут 10 после его ухода, Антония улыбнулась. План исполнен. Дубровский умер. Никто ничего не понял. Палочек с Вампусом 50 по России. Пусть ищут. Антония уедет в Испанию и заживет.