Новый друг.

      Раннее зимнее утро располагало к неспешным прогулкам, когда Кэнди Бомонт медленно шагала по уютной, тихой улочке небольшого городка.       Вокруг неё царила особая атмосфера покоя и предвкушения праздников. Легкий морозец щипал кожу, а снежинки, как пушистые облачка, танцевали в воздухе, создавая волшебный лесной пейзаж.       Девочка была одета теплым, но скромным образом: на ней было шоколадное пальто, облекающее её нежное тело, и светло бежевые ботинки, которые надежно защищали ноги от холода. Большой зелёный шарф обвивался вокруг её шеи, придавая образу яркий акцент, а красная шапка, плотно прилегающая к голове, выглядела словно капля веселья среди серости городка.       Кэнди приехала сюда с отцом, Фредериком Бомонтом, который хотел обсудить дела со своим бизнес-партнером. Девочка смотрела на них, зевнув от скуки; разговоры взрослых были полны сложных терминов и серьезных интонаций. Ей не терпелось оказаться на улице, поскорее убежать от этих монотонных предложений. Она предупредила отца о своем намерении поиграть с местными детьми и, получив его одобрительное согласие, стремительно выбежала наружу, наполняя легкие свежим холодным воздухом.       Крохотные дома с наморозью на окнах и мягкими, снежными крышами создавали чувствительный уют. Кэнди бросилась вперед, счастливо смеясь и мечтая о новых друзьях. Но вдруг она заметила странное столпотворение людей рядом с столбом. Их лица были полны любопытства и восторга, что привлекло внимание девочки.       Её сердце забилось быстрее, как будто это невероятное событие зажгло искорку интереса. Она подошла ближе, раздвигая толпу, и поразилась тому, что увидела. Люди с восторгом смотрели на разноцветное объявление.       Мужчина, стоявший ближе всех к этому столбу, начал читать:       -Я, Вилли Вонка, принял решение позволить пятерым (только пятерым и не более) детям посетить в этом году мою фабрику. Я буду лично сопровождать этих пятерых счастливчиков и покажу им все её чудеса и секреты. По окончании экскурсии в качестве специального приза каждый из пятерых получит столько шоколада и прочих сладостей, что ему хватит на всю оставшуюся жизнь. Ищите Золотые Билеты! Пять Золотых Билетов, напечатанных на золоченой бумаге, вложены под стандартную обертку пяти обычных плиток шоколада.       — Эти плитки шоколада могут оказаться где угодно: в любом магазине, в любом городе, в любой стране — везде, где продаются кондитерские изделия фабрики Вонка. — продолжила читать Кэнди, так как мужчина закашлял от нехватки воздуха от долгого непрерывного чтения. — И те, кому достанутся эти пять счастливых билетов, будут единственными (за исключением их взрослых сопровождающих), кто сможет посетить мою фабрику и увидеть, как она теперь выглядит изнутри. Желаю удачи вам всем! А одному обладателю золотого билета достанется специальная награда, о которой он даже не мог и мечтать! Удачи всем вам и счастливых находок! — выдохнув, закончила девочка.       На секунду воцарилось молчание. Ненадолго. Вскоре все стали громко обсуждать это объявление, многие поспешили в магазины, надеясь найти Золотой Билет, а у столба осталось стоять только два человека.       — Привет... - стеснительно поздоровался мальчик.— Я Чарли, а ты?       — Привет, я Кэнди. — весело представилась девочка, а мальчик улыбнулся в ответ.       Улица была окутана мягким холодом ранней зимы, когда ребята вновь посмотрели на яркое объявление, расклеенное на стене.       На нём всё также красовалось сообщение о конкурсе, связанном с великолепными шоколадками мистера Вонка, что вызывало охоту за золотым билетом в каждом ребенке.       Чарли, слегка истощённый и закутанный в поношенную куртку, тихо спросил:       — Ты как думаешь... Кому достанутся билеты?       Кэнди, облачённая в свое шоколадное пальто и яркий зелёный шарф, задумчиво ответила:       — Знаешь, Чарли, мне кажется, что билеты достанутся тем, кто очень часто ест шоколад.       В воздухе витал вдохновляющий аромат свежей выпечки и корицы, но слова Чарли звучали горько:       — Значит, это точно не я... — произнес он с сожалением.       Кэнди несколько мгновений раздумывала над его ответом, а затем спросила, почему же это так.       Внешность мальчика многое говорила о его жизни — его худощавое телосложение и потертая одежда намекали на скромные условия.       Мягко взглянув на него, Кэнди почувствовала непреодолимую волну жалости, которая обжигала её душу.       — Я получаю только одну шоколадку в год на свой день рождения. — ответил Чарли, отчего печаль сделала его голос ещё тише.       — А когда у тебя день рождения? — спросила Кэнди, стараясь быть оптимистичной и оглядываясь вокруг в поисках ближайшей кондитерской.       — На этой неделе. — ответил он, явно удивлённый её интересом.       На щеке Кэнди расцвела легкая улыбка.       — Тогда я удвою твои шансы на выигрыш! — весело сказала она, потянув его за собой в сторону магазина.       — А куда мы идём? — спрашивал Чарли с растерянным видом, пока они шли по улице, усеянной мелкими снежинками и мягким снегом, который приятно поскрипывал под ногами.       — Сейчас увидишь. — с загадочной улыбкой ответила Кэнди, открыв дверь, вызывая трепетный звенящий звук колокольчика.       Когда они вошли в магазин, перед ними открылась атмосфера мира сладостей. Полки были заставлены восхитительными шоколадками, леденцами и самыми разнообразными конфетами, так много, что глаза девочки заблестели от восторга, словно её окружала одна сплошная мечта.       Кэнди подошла к стеллажу с шоколадом мистера Вонка, внимательно рассматривая каждую плитку, которую могла бы предложить Чарли.       — Выбери плитку сам; возможно, там будет золотой билет, а я куплю его для тебя. Считай, это мой подарок тебе на день рождения. — проговорила она с энтузиазмом.       Чарли заметно смутился, пробормотав:       — Ты вовсе не обязана дарить мне что-то, мы ведь толком не знакомы.       — Значит, эта шоколадка станет началом нашей дружбы. — уверенно заявила Кэнди. — Или ты хочешь обидеть меня отказом?       — Нет, вовсе нет. — поспешил ответить мальчик, аккуратно взяв плитку шоколада с третьей полки. — Вот эта.       — Отлично! — радостно воскликнула Кэнди и, схватив плитку из его рук, направилась к кассе.       Смешанные ароматы сладостей наполняли воздух вокруг, создавая атмосферу радости и надежды. Софистикативленные резные подарочные упаковки привлекали внимание и говорили о летеже высоких горизонтов, и надежде, что удача придёт к каждому.       Выйдя на морозный воздух, Кэнди, идя рядом с Чарли по улицам, мимо ярких витрин, спросила:       — Ты не хочешь открывать её прямо сейчас?       — Да, я хочу открыть её со своей семьёй. — ответил мальчик, и в его голосе проскользнула теплота воспоминаний. — Дело в том, что мой дедушка Джо раньше работал на фабрике мистера Вонка и всегда говорил, что очень хотел увидеть его хоть ещё раз. А на фабрику можно взять с собой одного из взрослых, и я хочу взять дедушку, если всё-таки выиграю золотой билет.       Кэнди, излучая поддержку, произнесла:       — Уверена, твой дедушка будет в восторге.       — Спасибо. А ты где живёшь? — спросил Чарли, когда они почти подошли к офису делового партнёра её отца.       — Я? Я живу не здесь. Сюда я приехала со своим отцом, у него здесь дела. А вот и он. — сказала девочка, указывая на пожилого мужчину, выходящего из здания в строгом костюме и солнечной улыбке, когда он стал осматриваться в поисках дочери и обнаружил её.       — Это твой отец? Я подумал, что дедушка. — удивился Чарли, глядя на их взаимодействие.       — Я знаю, все так говорят, Чарли. Мне уже пора. Желаю тебе удачи; я уверена, что золотой билет получишь именно ты. — с доброй улыбкой произнесла Кэнди и, помахав рукой, убежала к своему отцу.       Закончив разговор, Кэнди положила плитку шоколада мистера Вонки в карман, которую купила в магазине для себя. Она просто не смогла удержаться, уж очень ей захотелось попробовать новый вкус с орехами.       Да и потом, если она уже пришла в магазин, чтобы сделать подарок Чарли, неужели она не может сделать себе приятный подарок ввиде шоколадки? Конечно, может! Кэнди Бомонт не была бы собой, если бы упустила возможность купить шоколад мистера Вонки.       — Пап, я нашла нового друга. — первое, что сказала Бомонт, прибежав к отцу.