Я медленно убиваю тебя не потому что ненавижу, а потому что люблю

Любовь: На часах четыре утра. За окном жуткая темень, и ярко-ярко светит полумесяц. Повсюду разбросаны книги, и на кровати лежала она… Ее глаза были красными и опухшими от слез, она ждала его, ждала… Бледная кожа, небрежно лежащие на подушке волосы, и разбросанные таблетки, от которых ее уже тошнило. Она пила их, чтобы хоть на минуту забыть об этой боли, что разъедала ее сердце, ведь его не было дома уже 2 с половиной месяца. Он не звонил, не писал, он ничего не делал, но обещал вернуться. С ее глаз снова аккуратно стекает слеза, еще чуть-чуть, и она вновь расплачется. Ей так хочется вновь и вновь прижаться своим телом к его тёплой груди, ощутить вкус соленых губ на своих, почувствовать их кровь, вцепиться, и никогда не отпускать. Но он ушел, и только один Бог знает, куда его занесло, в какую глушь он затаился. Ей становится плохо, опять, она кричит на всю квартиру, и эта боль сжимает все кости, ломает ребра, и просто уничтожает ее. Слабость и одиночество сделали ее беззащитной, а слезы превратили ее в пустышку со стеклянными глазами, разум снова туманит, и она падает без сознания на пол. Она отдала ему всю себя, опустошилась ради него, но любовь до сих пор осталась. В ее снах они вместе, постоянно.Сердце уже не бьется, ведь оно ждет тот день, когда они снова будут вместе. Она узник смерти, его глаза — целый мир для нее. Ведь без него она не будет счастлива, никогда… Вскоре очнувшись, она потянулась за сигаретой. Мятная, длинная херня. Убивает легкие, но это сейчас то, что ей нужно. Она делает пару затяжек, и запивает это всё хеннесси, который полупустой лежал на столе. Ей казалось, что она уже не его, а он — не ее. Они всегда проводили каждую ночь вместе, а на утро он уходил, оставляя ее одну на остывшей кровати, в пустой квартире, которая больше всего была похожа на психушку, по крайней мере ей так казалось. На улице лил дождь. Такое ощущение, что он бил по ее телу, заставляя дрожать от каждой капли. *** Поворот ключей, и тихий скрип двери. Он здесь. Тихий, как призрак. Он стоял в коридоре, и ждал. Его волосы были похожи на сосульки от дождя, а одежда, до ниточки промокшая. Тишина… Он знал, что нужно идти к ней, зайти в ту самую комнату. Она сидела на полу, обняв ноги, ничего не слыша, кроме своих слез, дверь в спальню открылась.На пороге стоял он. Сквозь слезы она видела его лицо. Он был также бледен, похож на призрака. Он медленно подошел к ней, но она отстранилась, начиная его бить. — Почему ты ушел? — закричала она, но ее голос попросту дрожал, что скрывать было уже глупо и, наверное, невозможно. Он лишь томно вздохнул. — Ты не звонил мне, не писал, куда ты пропал? — всё также кричала она. — Видишь что со мной стало? Это всё из-за тебя! Глеб тихо заговорил: — Свой финал, он грустный, детка, мы в золотой клетке, от которой не найти ключ. Прости меня, прошу. Он обнял ее, а она не сопротивлялась, она устала. — Я не мог прийти раньше, и позвонить, я ничего не мог. Ты — тот самый запретный плод, который так сладок. Он посмотрел на кровать, на которой лежали таблетки. Его взгляд был полон сочувствия и жалости, казалось, что теперь заплачет он. Она нежно поцеловала его в губы, а он ответил взаимностью. Этот поцелуй был полон любви, трепетности. Но дыхания не хватило у обоих, и они отстранились от друг друга. — Этот мир отвратителен и мерзок без тебя, он сер и грязен. Прости меня, прошу, — он погладил ее по щеке. — Я прощаю тебя, — прошептала она, еле как выдавив из себя. — Я люблю тебя, мой холодный Сименс. — И я тебя.