Часть 1

С самого детства я жил в городе, но душа моя всегда тянулась в деревню, где родились и выросли мои родители. Это было особенное место, наполненное ароматами свежескошенной травы, дымка от печи и тихим, размеренным укладом жизни. Мы с младшими братом и сестрой часто приезжали туда на каникулы, но один случай, произошедший с нами, навсегда отрезал меня от тех мест. Я не был там уже много лет, и всё из-за того самого вечера. В тот раз мы приехали на всё лето, сразу после окончания учебного года. Деревенский дом, большой и немного старомодный, стоял на просторном участке. Он был поделён на три части, словно три разных мира под одной крышей. В самой дальней, тёмной и прохладной половине, жили бабушка с дедушкой. Их комната всегда пахла лекарственными травами и печеньем. В средней части обитала тётя с дядей и их дети — мои двоюродные брат и сестра, Даша и Женя. А в третьей, самой светлой и шумной, поселился мой отец со своей новой женой и двумя малышами. Первые дни пролетели как одно мгновение: мы целыми днями купались в надувном бассейне, парились в жаркой бане, а по вечерам вся большая семья собиралась у мангала, жарила ароматное мясо с овощами, и воздух наполнялся смехом и весёлыми рассказами. Всё было просто идеально. Но вот наступил тот самый вечер. Небо постепенно потемнело, окрасившись в густо-синие, почти чернильные тона. Первыми, пошатываясь от усталости, ушли к себе бабушка с дедушкой. Вслед за ними, подхватив на руках сонных детей, удалился отец с женой. Немного позже, зевнув, ушёл и дядя. На улице остались только мы с тётей, допивая чай и наслаждаясь тишиной. Вскоре и она, потянувшись, направилась в дом. На дворе стояла кромешная тьма, и лишь тусклый свет из окон дома выхватывал из мрака знакомые очертания беседки на холмике и старого сарая. Мне нужно было занести в сушилку мокрые вещи после купания. Сушилка находилась в небольшом отдельном строении, и я, включив там слабую лампочку, принялся развешивать детские плавки, сестринский купальник, наши футболки и шорты. Влажная прохлада окутала меня. И вдруг... снаружи, совсем рядом, раздался оглушительный шум! Будто что-то очень тяжёлое и массивное с грохотом рухнуло на землю. Я вздрогнул, замер на месте, прислушиваясь. Тишина. «Показалось, — подумал я, — наверное, ветка упала». Закончив с одеждой, я поспешно выключил свет и вышел наружу. Воздух был неподвижен и густ. Проклиная себя за нерешительность, я быстрым шагом направился к дому. Проходя мимо старого сарая, где сложены запаски от машины и всякий хлам, я услышал позади себя странный звук. Это не было похоже ни на человеческую речь, ни на лай собаки, ни на вой ветра. Это был хриплый, булькающий стон, словно у какого-то животного вырвали язык! Леденящий душу звук, от которого кровь стыла в жилах. Я медленно, преодолевая парализующий страх, обернулся... и замер, не в силах пошевелиться. Там, в нескольких метрах от меня, стояло... нечто. Оно не было похоже ни на что из виденного мною прежде. Существо было вытянутым, как гигантская личинка или гусеница, но в сотни раз больше! Его тело, покрытое слизью, тускло поблёскивало в лунном свете. А лицо... Боже, его лицо! Оно словно было оторвано у кого-то и наспех, криво прилеплено на это чудовищное тело. Улыбка... Злобная, неестественная ухмылка, растянутая от одного края до другого, застыла на этом кошмаре. Глаза пылали красным светом, и из них, словно слёзы, выползали и шевелились какие-то личинки, черви или чего-то похожее... Я не успел разглядеть детали, потому что существо резко дёрнулось и поползло в мою сторону! От одного его вида у меня перехватило дыхание. Я инстинктивно рванул с места и спрятался за грудой старых колёс. Чудовище проползло совсем рядом, я чувствовал, как воздух содрогается от его движения, и вдыхал тошнотворный, невыносимый запах — смесь гниющего мяса, старой земли и чего-то ещё, неописуемо отвратительного. Меня чуть не вырвало от этого смрада. Как только оно отползло на достаточное расстояние, я, не помня себя от ужаса, рванул к дому! Влетев внутрь, я услышал мерный храп бабушки и дедушки — они крепко спали. Не останавливаясь, я помчался к комнате тёти — она жила ближе всех к выходу. Ворвавшись внутрь, я, задыхаясь и тараторя, начал что-то лопотать про страшное чудовище во дворе. Тётя смотрела на меня с недоумением и лёгкой улыбкой. Приснилось тебе, успокойся. Сказала она мне. И в этот самый момент я краем глаза увидел в окне тусклое красноватое свечение. Мы оба замолчали. —Пригнись! — прошептал я. Мы присели на корточки и, затаив дыхание, поползли к подоконнику. И тут... мимо окна, в каких-то десяти сантиметрах от стёкол, медленно проползло ОНО! Его красные глаза светили, как два крошечных уголька, а та самая ужасная улыбка казалась ещё шире. Тётя, увидев это, резко обернулась ко мне, и на её лице застыл уже не скепсис, а настоящий, неподдельный ужас. Её глаза выдали всё: она видела то же, что и я. Рядом с нами, на втором ярусе двухъярусной кровати, сидели мои брат и сестра, разбуженные нашим шумом. Они с испугом смотрели на нас. Я резким жестом показал им: «Тихо! Сидеть смирно!». Слава Богу, они были так напуганы нашей реакцией, что даже не пикнули. Мы просидели так, кажется, целую вечность, прижавшись друг к другу. В комнате стояла такая тишина, что я слышал собственное сердцебиение и отдалённый стук в висках. Мы не смели шелохнуться, боясь привлечь внимание. Сидели, не двигаясь, до самого рассвета. Под утро, когда первые лучи солнца начали окрашивать небо, мы с тётей, обессиленные, отключились. Дети давно уже спали. Проснувшись, первая мысль была у нас обоих: «Неужели это всё приснилось?» Сон был настолько явственным и страшным, что не хотелось верить в его реальность. Однако, выйдя из дома, мы увидели доказательства, от которых кровь снова побежала холоднее. На мягкой земле, вокруг сушилки и сарая, змеились широкие, влажные следы, похожие на следы огромной улитки, но глубокие и с каким-то странным узором. Они не были похожи ни на что живое, что мы знали. Больше я не стал ничего выяснять. В тот же день я собрал наши с братом и сестрой вещи и, не прощаясь ни с кем, кроме тёти, мы втроём отправились на поезд обратно, в город. Больше я туда никогда не возвращался. А по ночам мне ещё долго снились кошмары: красные глаза в темноте и тошнотворный запах гнили. Но я никому об этом не рассказывал. Ведь кто бы мне поверил?