Опять наступила зима...

      Морозный и уже достаточно холодный ветер шелестел пожухлой листвой. Осень уже закончилась, но снега все не было, что очень странно для этого времени и самого Сентфора. Сара рассматривала улицу и немногих прохожих, которые торопились по своим делам в такую погоду. Девушка же плотнее укуталась в теплую кофту и уселась прямо на подоконник. Если бы это заметила Миссис О’нил то непременно начала бы ругаться. Но женщины в доме не было, как и отца девочки. Только Сара и ее четвероногий друг, который, мурлыкая, примостился прямо на ногах девочки. Она одна. И пусть ее слезы сегодня видит только черный кот.       Усевшись поудобнее, она привычным движением, под тихий щелчок открыла небольшую шкатулку, украшенную вырезанными узорами. Руки немного тряслись, но крепко взяли оттуда несколько писем, фотографий и одну широкую видеопленку. Все это было дорого для девушки. Единственное, что осталось с тех пор.       Одним движением она вытащила из конверта лист бумаги, а затем развернув его, вчиталась в строки, написанные красивым, каллиграфическим подчерком. Даже не смотря на то, что Майкл считался главным прогульщиком, интеллект у него был незаурядным, а почерку мог позавидовать даже учитель. «Ну и жара… Вчера со Стивом купались в фонтане. Ну, в том! Помнишь? Возле которого мы любили посидеть в летний зной».       Буквы расплывались и девушке пришлось небрежным движением рукава вытереть подступающие слезы.       Она помнила. И фонтан, и букет лилий и восторженный взгляд Майкла. И даже запах политого летним ливнем горячего асфальта. Он улыбался, и солнечные блики, отбиваясь от неспокойной водной глади и рассеивающихся брызг, слепили им глаза. Или просто они жмурились, не хотели показывать, сколько в их глазах счастья.       А после — ели мороженое и мечтали о будущем.       Девушка взяла в руки чашку горячего чая с лимоном, что заранее налила и погрела об нее замёрзшие руки. Затем поднесла к губам и сделала небольшой глоток. Перед глазами вновь и вновь появлялась улыбка Майкла. «Опять у тебя руки холодные. Говорил же, одеваться теплее. Иди сюда, дурочка моя, греть тебя буду»        Как бы хотелось, чтобы ее вновь согрели. Но согрели не тело, а душу, которая с каждой строчкой покрывалась коркой льда. "Ну вот, теперь мы с тобой встретимся только на зимних каникулах. А давай завтра рванем с палатками на речку вместе с ребятами?»       И они рванули. С палатками, с гитарой.       Пели песни, перекрикивая лягушачий хор, мечтали о будущем и вспоминали едва вчера оконченную школу, купались в речке под звездным небом… «Да ладно тебе! Ну что ты? Пара месяцев — и мы вновь будем вместе. Ты ведь жила в Балтиморе, отучиться в колледже несколько месяцев до зимних каникул ничего не стоит. Ты даже не заметишь, как пролетит время». А после наступила зима… И снова руки стали дрожать.       Бесконечные «люблю» и «скучаю», которым Сара ранее не придавала значения, считала чем-то привычным. И даже не всегда на них отвечала, полагая, что и так же понятно. Майкл же знает, что и она его любит, и что скучает.       На глаза вновь навернулись слезы и она судорожно втянула воздух. Сейчас ей жизненно необходимо услышать его голос.       Осторожно спускаясь с подоконника, она взяла кассету, не забыв при этом письма и направилась вниз, к телевизору. Когда проигрыватель «проглотил» кассету, на экране высветилось лицо парня. Он улыбался и строил рожицы, а за кадром раздавался смех девушки. Где-то позади слышались голоса ребят, но Сара полностью вслушивалась в любимый и родной голос.       Взяв снова в руки письмо и не прекращая слушать их разговоры на видео, она вчиталась в строки одного из последних писем. «Сара, я наконец-то насобирал на мотоцикл. Жди, утром приеду к тебе».       И Сара ждала. Вглядывалась в заснеженную зимнюю ночь. Казалось, если она закроет глаза, что-то страшное случится. Потому не спала. До самого утра просидела на этом балконе, время от времени звоня на домашний телефон его родителей.       Пока телефон не затрезвонил сам. — Да, Миссис Тернер! — радостно ответила на звонок Сара и улыбка медленно сползла с ее лица. «Не скучай! Я люблю тебя!»       Окончательные слова, написанные в последнем письме. И дата. Ровно год тому назад. — Как, Майкл?! Как не скучать по тебе?! — голос сорвался, а девушка зарыдала в голос, уткнувшись лицом в колени.       Телевизор затих, письма упали из рук и лежали сейчас подле девушки, а сама она не прекращала плакать. Руки дрожали, а ее всхлипы раздавались по всему дому, постепенно превращаясь в отчаянный крик. И больше ни одного письма. Кажется, пошел снег. Опять наступила зима…