Часть 1

Вечер приходит быстрее, чем его осознание, И тени обступают меня меняя ход мыслей. Мой нерешительный тон повествования - Зацикленный кокон из стекла и бетона. Я слушаю шум тоскливого города, А так хотелось бы слушать шум морского прибоя. И волны бы бились о бесконечные скалы. Меня не пугал бы раскат внезапного грома. Я, в общем, не пью, но безусловно бы выпил Вина, что холоднее Охотского моря. Что холодней, чем моё огрубевшее сердце, Но теплее, чем разум, что не знает покоя. Я вкушал бы плоды винограда и персиков, Мне плевать, что на персики у меня аллергия. И с простыми людьми о вечном беседовал, О море, о жизни, о любви и о гневе. И каждое утро я бы был отдохнувшим, С приятными мыслями ел масло на хлебе. И время бы было густым словно патока, Чтоб час в этом месте считался за три. И глупую музыку из машин малолеток Здесь заменила скрипачка играя в тени Своего ароматного, с грушами, сада, А я слушал бы ноты. Писал ей стихи. А ночь непременно меня ловит в городе, В моей бледной комнате, три метра на шесть. И я засыпаю с тревогой о новом дне. Не вкушаю вина, персик не ем. И утром, уставший, натощак выпив кофе, Я слышу скрипку студентки с других этажей.