lovers love

— Привет, Илюх! — Слышится знакомый голос и светловолосый юноша сразу же разворачивается, увидев двух напарников по сборной в другом конце столовой. Малинин доносит поднос со своим обедом и присаживается возле Нэйтана, что-то бубня себе под нос. Есть сейчас совершенно не хотелось, от чего Илья лишь ковыряется вилкой в тарелке какой-то крупы, какую взял наугад, ну и конечно привлекает к себе взгляды друзей. — Братан, а ты что кислый такой? С Сашкой что? — Кидает Джейсон, попивая свой сок. Илья откашливается, закрывая лицо руками и тянет передние пряди. — Я, честно, не знаю что делать. Вроде живём нормально уже год почти. И все в порядке было, а тут, ни с того ни с сего она кричать на меня начала постоянно. Тошнит от любой еды, резкие перепады. Я думал сначала, ну там, может, период какой-то сложный, или цикл не задался, месячные начались. Это же всё, сложная конструкция. — Илья облокотился щекой о свой кулак, вырисовывая какие-то случайные фигуры своим пальцем по столу. — Но я посчитал дни. И это точно не оно. Вообще никак. Короче, я не понимаю что за бред. Сашку подменили будто бы. — Ну, а ты не пробывал с ней разговаривать? Своди её куда. Свидание в конце концов. — Добавляет Нэйтан, прожевывая пищу. — Да пробовал конечно. Как без этого. Но... — Вновь погрустнел Малинин — Она даже слушать меня не хочет. Даже билеты в кино порвала. Потом извинилась правда, но все же, после таких штук как-то мало желания выдумывать что-то ещё. — А тошнит её, вплане? От еды, от тебя? — Да от всего! Это просто немыслимо, понимаешь! Я из душа выхожу, а она говорит что у меня парфюм какой-то странный и бежит в туалет. Да я им пол своей жизни пользуюсь. Джейсон и Нэйтан переглядываются, слегка улыбаясь. У обоих проскочила одна и та же мысль. Насколько она правдивая — это уже вопрос к Трусовой. Отношение Саши и Ильи и вправду начинались очень романтично. Он ждал её у катка, провожал до подъезда, дарил коробку любимых конфет и ничего не требовал взамен. А потом все закрутилось, и они сами не успели понять как. Просто в какой-то момент мероприятие под названием "ожидание лифта" слегка затянулось и их тихие разговоры тоже. А потом Саша уже стоит у стены в сыром подъезде, чувствая тепло такого близкого к ней мужского тела и Илья нежно и аккуратно целует бархатные губы, положив руки на талию. Немного позже, подобные встречи в подъезде становятся слишком часто и Саша тихо шепчет Илье на ухо во время тренировки, что на нее скоро будут жаловаться проходящие бабушки. Подарки с каждым днем и неделей становились только крупнее и они сами не поняли, когда уже спать друг без друга не могли, а презервативы в тумбочке молодого человека стали очень частыми гостями. Саша перебирается в квартиру Ильи спустя месяца два и совершенно об этом не жалеет. Конфетно-букетный период отношений сменился на похабно-страстный и утренние опоздание на тренировку вошли в привычку, потому что почти каждый будний день не мог обойтись без того, как Малинин аккуратно подходит сзади, развязывая женский халат на поясе, пока та жарит яичницу, а шаловливые ручки светловолосого забираются под нижнее белье, пока девушка откидывает свою голову на его плечо. А потом её возбужденным телом можно управлять как угодно и Илья аккуратно садит её на столешницу. И такая идиллия длилась очень долгое время. Конечно бывали ссоры и какие-то недопонимания, но то, что происходит сейчас, творилось впервые в их отношениях. Илья пытался разобраться. Пытался. Сажал её перед собой, сжимал в ладонях хрупкие ручки и смотрел в глаза, в которых не видел понимания. — Я не хочу её кидать. Это исключено, но... — Илья пережевывает листья салата, нервно сглатывая — Я не понимаю что происходит. Все же было хорошо. Мне остаётся только надеяться, что...ну, что она не разлюбила меня. — Сипит тот, впервые позволив произнести себе это вслух. — Илья, ну че ты. Не кисни, слышь? Я уверен, у вас все будет хорошо. — Нэйтан касается его плеча, слегка подергивая и добавляя ещё кое-что, совсем тихо, взглянув на Джейсона. — А если это то, о чем я думаю, то очень хорошо. Саша с Ильей уже взрослые. Это уже далеко не те подростки, которые носились туда сюда по льду, зарабатывая новые мировые рекорды. Они взрослые. Им 24 года. Они давно уже не ведут социальные сети и вообще стараются не выползать куда-то в людные места. Они тренируют детишек, ставят программы, поправляют технику, учат и им всё это очень нравится. Саша уже не та маленькая девочка, которую подбили на аборт. А может, так и лучше. Саша взрослая, самодостаточная девушка, а потому обрубает все связи полтора года назад, почти что разрывая свой паспорт со штампом улетает в Америку. И ей тут вроде как и нравится. И воздух свежий, не душно, спокойно и как-то так... хорошо на душе. — Илья, даже если так... — Начал Джейсон. — Я же вижу, как ты смотришь на неё. Мы все видим. И знаем тебя. А потому, ты не отпустишь её просто так. Браун кивает, сжимая руку Малинина, и светловолосвй, прощаясь, поникает, выходя из столовой. — Ты тоже об этом подумал? — Я больше тебе скажу. Я уверен в этом. — Ну тогда нам пора выбирать молодожёнам подарок на свадьбу Джейсон засмеялся, кивая и улыбаясь из-за слов Нэйтана. *** — Саша, да почему нет? — Софа наконец останавливается посреди улицы, смотря на вскипевшую рыжеволосую, которая наконец не выдерживает и тянет Самоделкину за угол. — Да понимаешь ты, мне ещё в Москве врач сказала, что врятли что либо выйдет после первого аборта. Ты действительно считаешь, что спустя полтора года, когда впервые мы с...ним, забыли про защиту, я забеременела? Ты серьёзно? — Кипит Трусова, прижимая ту к стенке. — Я ничего не думаю. — Софа поднимает руки вверх. — Я лишь вижу то, что у тебя гармоны подлетают невероятно. Посмотри на себя. Там Илья уже весь в грусти ходит, не понимает, что случилось. Давай хотя бы купим тест. У тебя задержка есть? — Нет у меня никакой задержки. — Трусова отошла, засунув руки в карманы, недовольно цокнув. — Хорошо, пошли в аптеку, ладно, хорошо. Самоделкина вздыхает, плетется вслед за подругой, еле успевая, да и честно говоря, боится идти вровень с ней. Колокольчик звучит над дверью, откидывая Сашу куда-то в воспоминания о старой Москве. Две девушки переступают порог, подходя к фармацевту. — Здравствуйте, пожалуйста тест на беременность. — Трусова сглатывает, слыша сзади крик "два". — Вам какие? Полоски, струйные, электронные, планшетные? — Какие угодно. *** Саша вертит ключом в замке, пока вторая рука трясётся с двумя тестами в ней. Наконец заходя, они обе знают зачем пришли домой. Трусова почти что залетает в ванную, оставляя подругу ждать снаружи, не раздумывая делает тест. Вылетая из ванны, рыжеволосая кидает сделанный тест на стол, ожидая результата, чувствуя, что ее пальцы потеют и её всю немного подтрясывает. Да ну нет. Не может быть. Тот самый разговор, когда она лежала заплаканная у гинеколога. Она очень хотела того ребенка. Очень. Но теперь уже бывший муж, почти что выгнал её из дома, сказав что беременной она может к нему больше не возвращаться. А её родители всегда действовали по методу "ваша семья - сами все решите". Ей некуда было идти. Она лежала на том стуле абсолютно заплаканная, уставшая и изнеможденая. Предупрежденная о всех рисках. О том, что забеременеть теперь станет очень большой проблемой. А возможно и нерешимой. А сейчас спустя полтора года, она ходит туда сюда в гостиной, надеясь... А на что она вообще надеяться? И чего боится? Она же прекрасно знает реакцию Ильи, потому что он идеальный. Он обнимет, расцелует, будет ждать этого малыша больше, чем сама Саша. Он же просто волшебный. И Саше стыдно. Гигантски стыдно за свое поведение сейчас. За то, что срывалась на него, кричала, ссорилась, а он один пытался это вытянуть. И только сейчас, она, кажется начала осознавать что бросается на людей как волк на овец. И видимо крыша и правда медленно начала съезжать. Ведь он спас её. Саша не знает, чтобы делала, если бы он не появился в её жизни. Этот человек же ночные кошмары её какими-то магическими чарами прогоняет. Лишь обнимает покрепче сзади, прижимая за талию и дарит легкий поцелуй в макушку. И вроде она уже спит. Илья вытянул её из дикой нелюбви к себе. Из того, что она не завтракала и ела один раз в сутки. Он приучил её кушать. Заново себя любить такой, какая она есть и не стесняется совершенно ничего. Как он сделал это за год - никто не знает. Наверное, даже он сам. Дети в их доме были частыми гостями. Иногда за кем последить нужно было, иногда взять к себе на несколько часов, потому что родители задерживаются, иногда просто успокоить, потому что ничего на тренировках не получатся, иногда дать понять, что не нужно себя загонять в какие-то рамки и после шести вечера можно съесть этот несчастный шоколадный торт. Илье было в радость это делать. Да и Саше тоже. Он часто наблюдал за ней в такие моменты. За её реакций, за тем, как она светится, улыбаясь широкой улыбкой. Просто улыбается, когда ямочки на щеках проступают, а он тает в такие моменты. И слишком он влюблен. И слишком она влюблена. И может, просто стадия отношений такая? Может, никто не беременел и у неё просто разыгрались нервы из-за каких то факторов? А может, просто дни такие, или она обиделась на Илью за что-то? Или может, она перестала чувствовать себя безопасносно рядом с ним? А может... — Саш, тут две полоски. — Слышится сзади и мир переворачивается на 180 градусов. *** — Привет, Сашуль. Как твои дела? — Родной голос слышится сквозь динамик смартфона, заставляя рыжеволосую улыбнуться. Пожалуй, это единственный человек из России, по которому она скучала. — Приветики, Анюта. Ну как тебе сказать... дела неожиданные у меня. — Трусова постукивает ногтями по столу, а затем потирает ладони. — Всмысле? — сквозь забитый рот орехами спрашивает Щербакова. — Ну, тут такое дело... — Саша, я тебя умоляю, не начинай так. Последний раз ты так со мной разговаривала, когда сообщала о беременности. Мне уже страшно что может произойти ещё! "Тоже самое, Аня, тоже самое" — Ну... Я беременна. — Саша хлопает глазками, смотря на застывшую по ту экран девушку. — Ты серьёзно? Ты проверяла? — Да. Я делала тесты. Потом пошла за ещё одним. Все положительные. Думаю сделать УЗИ и сдать ХГЧ на всякий случай. — Тараторит рыжеволосая. — А... Илья вкурсе? — сглатывая, произносит фигуристка. — Кхм. Нет. Пока что нет. — Почему? Я же, как понимаю, ты эти тесты не сегодня делала? — Нет, позавчера. Я...я боюсь. Причём не знаю сама чего. Я же... Ну... Знаю его реакцию. Даже уверена в ней. — И что тогда? Ты... — Я сегодня хочу рассказать. — Насупилась Саша, перебивая. — Ты только не затягивай с этим, я тебя умоляю. — Сашуль, родная, я дома! — Хлопок входной двери слышится в квартире, а затем теплый мужской голос, хоть и изрядно уставший. — Всё пока, я перезвоню. — в попыхах говорит Трусова, скидывая трубку и переключаясь на реальное общение. — Привет. Как день прошел? Илья заходит на кухню, первым делом оставляя пару поцелуев на рыжей макушке, а затем проходит в глубь. — Хью сегодня снова не вытягивал ничего. Думаю, ему необходимо ещё немного отдыха, всё таки, после такой травмы и сразу на лёд. — Илья сложил губы в трубочку и помотал головой. — С Алисой, кстати, сегодня с удочкой пробовали триксель прыгать. У неё неплохо получается. Для первого раза, я бы вообще сказал, что потрясающе. — Малинин хмыкает, ставит чайник на плиту, в желании наконец отведать вкусного чая. — А ты как, кот? — Я? Да, нормально я... Да, все нормально. — Точно? — Илья наконец не выдерживает и разворачивается к ней лицом, облакачиваясь о столешницу позади него. Он медленно подходит, вплотную к ней пододвигая ещё один стул и садится перед ней, заглядывая в зелёные глазки, что смотрят на него исподлобья. — Сашенька... Ты, ты такая нервная в последнее время стала... Малыш, что с тобой? Ты уверена что все хорошо? — Илья настороженно смотрит в глаза, пытаясь найти в них хоть какой нибудь ответ. Саша пытается поднять глаза на него, но голова предательски не двигается, а взгляд будто бы застыл на паркете. Илья аккуратно касается кончиком пальца её подбородка, плавно поднимая. Глаза Трусовой медленно наливаются слезами, то ли от радости, то ли от страха и перенапряжения. — Что случилось, ну чего ты? — Не на шутку забеспокоился Малинин, стирая, уже бегущую по щекам, соленую жидкость. Сашу прорывает. Саша не знает. Саше страшно. Но определенно хочется в объятия. — Я беременна. — Наконец вырывается из неё и эмоции окончательно захлестывают, когда Илья смотрит на неё расширенными глазами, а рыжеволосой удаётся лишь прикрыть лицо ладошками, потряхиваясь и плача. — Котёнок... — В полном шоке Илья прижимает её к себе, покачивая из стороны в сторону и чувствует, как тепло разливается в его душе, спускаясь в центр солнечного сплетения, распространяясь во все конечности. — Как давно? — Нежно молвит светловолосый, убирая с её щёк струйки слез и смотрит в её глаза сверху вниз. — Я...яя....н-незнаю. — Начинает заикаться Саша от волнения. — Я думаю что, с н-нашего последнего раза. — Хлюпает Трусова, облизывая губы. Видя все нервы девушки, наконец вырвавшиеся наружу, Илья аккуратно отстраняет её, положив ладони на щеки, и заглядывает прямо в зелёные глаза. — Всё будет хорошо. Я тебе клянусь. Я сделаю всё, чтобы всё было комфортно и тебе, и нашему малышу, только не переживай, я умоляю. Илья вновь загоняет её в объятия, прогоняя все мысли в голове. То, как он хотел детей нельзя описать ничем. Он всегда любил этих маленьких ангелочков, а в особенности с того времени, когда с Лизой с пеленок сидел и следил за каждым её действием с теплотой, пока родители на работе были. Он всегда хотел дать своим детям то внимание, какое не получил от своих родителей, а потому, у них с Сашей было много разговоров на тему детей, но... как это было неожиданно. Почему он сразу не сростил причину её поведения? Саша больше не жалет о сделанном аборте, потому что все случилось так, как случилось. Потому что в то время, она была с ненужным человеком. Потому что сейчас рядом с ней тот, кто чужака разорвет если что, и кто весь город объездит, если ей что либо понадобится. Илья крепче обнимает её, позволяя прижать нос куда то в ложбинку шеи и дышать, дышать, дышать. Илья спускается руками, аккуратно очерчивая её живот, улыбаясь и выдыхая. Теперь все точно будет хорошо. Точно.