Часть 1

Тут, на окраине, располагаются приюты и больницы, Только вот страшна причина нахождения их здесь. Пусть эти здания поистине огромны, называют их частицы, И невозможно сосчитать гор трупов и морей пролитых слёз. Вы можете услышать плач ребенка, доносящийся с палаты, Уже не станет смерть его родителей открытием. А красотой тут отличаются, лишь ярко алые закаты, Чей цвет напоминает лишь о крови, как же он мучителен. Здесь до смерти замучили детей, возможно, прокляли они уже тот год, С которого решило государство ставить опыты на без того несчастных, Легко уничтожать и так нелегкую их жизнь, как обрезает нити кукловод, С ухмылкой наблюдая за падением марионеток слабых и безвольных. Еще немного, и, возможно, дети потеряли бы всю веру в гуманизм и доброту, Но свет вдали мелькнул, узнали о неправомерных сих проделках, И о той жестокой правде, вызывающий животный страх и тошноту. Спустя пару движений стрелки, узнали дети о готовящейся сделке. Из-за раскрытия сих злодеяний, спасаясь от правосудия, они бегут. Бегут, заметая следы и улики, уничтожая все за собой, заставляя страдать. Страдают не только приюты и психбольницы, но и несчастные дети, Дети, эти совсем еще невинные создания, не видевшие жизни умирают, за то, Что злодеи боятся отвечать за произошедшее и понести наказание перед судом, перед обществом, и перед Богом. Не грусти. Ты, к сожалению, не с силах никого теперь спасти. Спасайся лучше сам, беги отсюда и живи, живи за всех, кто умер здесь, Кто тут сидел всю жизнь и был, как в клетке, вечно взаперти, За тех, кого пороли и пытали, прикрываясь словом «спесь». За тех, кого считаешь, иль когда-либо считал… семьей.