.

Знаешь, нам надо поговорить. Я кручу одну эту фразу в своей голове уже десятые сутки. намнадопоговоритьнамнадопоговоритнамнадопоговорить Но я не могу. Смотрю опять в твои добрые голубые глаза, ловлю плавающие в них льдинки, ищу отражения облаков — ведь мне иногда кажется, что твои глаза — словно самое настоящее небо. Конечно, что ещё может отражаться в глазах ангела. А ты ангел. Но… не я. Ты приходишь ко мне вечером с букетом цветов, целуешь в обе щеки. Гладишь руки, переплетая наши пальцы. Ты нежно накидываешь куртку мне на плечи, когда мы сидим в парке и я начинаю дрожать от пробирающего вечернего холода. Ты с улыбкой вспоминаешь своих одноклассников, которые даже мне противны — а ведь мы с этими ребятами даже не знакомы. И я знаю, что когда-то они тебя били и пинали за школой. Тебя. Моего парня. Уничтожила бы этих мразей, если бы могла. Но ты не дашь — твоё доброе сердце не выдержит. И я терплю. Ради тебя. Но терпеть уже нет сил. Мне надоело, что ты слишком хороший. Лежу сейчас на кровати и рыдаю. Вернее, уже не рыдаю — раскинула обе руки поперёк покрывала и лежу, уставившись в потолок, пока щеки пощипывают горькие слёзы. Вот до чего ты меня довёл со своей добротой. А помнишь, как всё началось? Столкнулись на улице… И я рассыпала все продукты, что несла из магазина. Бросилась спешно их поднимать, и мы едва не столкнулись лбами — ведь ты так торопился помочь мне. Хорошо, что мы вовремя подняли глаза и поймали взгляд друг друга. И ты улыбнулся. А я улыбнулась в ответ, потому что подумала: «Какой же он хороший!» Теперь сильно об этом жалею. Нет, я не ошиблась в тебе — это ты ошибся во мне тогда. Наверное, подумал то же самое. Но я только внешне красива. Тебе не стоило мне верить. Помнишь наш первый романтический ужин? Когда ты впервые поцеловал меня, внутри что-то сжалось и сдавило сердце — как обыкновенный комок снега по весне, как снежок, который полетит в дерево и рассыплется на мелкие частицы морозной пыли. Ты не разбил мне сердце — я сама его не удержала. А когда ты познакомился с моими родителями? Помнишь тот день? Мне кажется, что даже солнце было благосклонно нашему знакомству. Открылась дверь квартиры, скрипнули петли — и я нервно ухватила тебя под локоть, чтобы ты в последний момент не передумал и не убежал. Но ты не собирался бросать меня в такой момент. Ты улыбнулся, и солнце бросило на твоё красивое лицо свои тёплые лучики, проникнув в подъезд сквозь узенькое окошко у потолка. Тебя будто окружала аура позитива, и от неё даже у меня на душе стало так спокойно-спокойно… Конечно же, ты понравился родителям. Они были в восторге. А ещё я помню печальный запах того вишневого пирога, который я не успела вовремя вытащить из духовки. Ты ел его с таким удовольствием, что я подумала — может, мне показалось, что я испортила выпечку? Откусив кусочек, убедилась в обратном. До сих пор не представляю, как ты доел эту гадость и даже не сказал мне ни слова про то, что пирог явно не удался. Ты просто герой. И вообще, множество самых лучших и тёплых моментов сохранились в моей памяти только благодаря тебе. Ты смотришь со мной всякие бабские сериалы по вечерам, ты помнишь все важные для нас даты, ты шлёшь мне милые СМС со смайликами, когда мы далеко друг от друга, ты идёшь на свидание со мной вместо того, чтобы встретиться со своими друзьями, ты первым просишь прощения после ссоры — а ведь я даже не успеваю на тебя по-человечески обидеться! Ты дорожишь нашими отношениями. И я тоже. Но как же я устала от тебя… Просто устала. От идеала. Первый раз я пожалела о наших отношениях, когда оказалась на девичнике среди своих подруг. Обняв обеими руками розовую подушку и плюхнувшись сверху на другую, я слушала, как они, перебивая друг друга, щебетали про своих парней. — Ой, а мой Ванечка, прикиньте, весь день трубку не брал, а потом мы из-за этого поссорились, потому что он назвал меня слишком ревнивой! — Ах, как я тебя понимаю! Мы уже неделю не разговариваем с Андреем, но он мне даже не думает звонить, чтобы просить прощения! Я даже соскучилась… — Ой, девочки, знали бы вы, как сложно с моим Лёхой бывает! Он совершенно забыл про мой день рождения, и я после этого плакала в подушку до самого вечера… — А что насчёт тебя? Твой парень как, тоже тебя обижает? Три пары глаз заинтригованно уставились на меня в ожидании, что я начну высказывать им все свои претензии насчёт тебя. А я… Я просто не знала, что им сказать! Уткнулась носом в подушку и пролепетала: — Да нет, всё в порядке… Мы с ним даже не ссоримся. — Везучая… — протянули подруги в один голос и продолжили щебетать о своих делах. В разговор вливаться у меня не было никакого желания — я впервые в жизни позавидовала подругам. И ладно, если бы я позавидовала их счастью — нет! Это была зависть их несчастью… Мне вдруг стало так больно, что я не испытываю всех этих сложностей в отношениях, в какой-то степени даже стыдно за то, что я такая «счастливая» по сравнению с ними… И сейчас все подруги разбегутся по своим домам, а я вернусь к себе, и ты снова встретишь меня на пороге, как верная собака… Собака. Я сижу на кирпичной стене около нашего подъезда, болтаю ногами и жду тебя. На мне всё та же куртка, которую ты накинул на плечи несколько дней назад. От неё всё ещё пахнет твоим одеколоном. Я утыкаюсь в воротник, вдыхая твой запах, закрываю глаза, чувствуя, что сейчас заплачу вновь, как несколько минут назад… И выдыхаю серый дым. В холодных пальцах спряталась сигарета. Её красный тусклый огонёк почти померк. Вот до чего довела твоя доброта. Я уже пыталась намекнуть тебе, что в наших отношениях что-то неправильно. Ты подумал тогда, что забыл про какой-то важный день (подумать только, и тебе ещё пришло это в голову!), и купил мне букет роскошных цветов. Я думаю, по моему удивлённому лицу ты уже осознал, что намёк был понят неправильно. Ну что же, я простила. Второй раз я попыталась проверить — может, ты только снаружи такой интеллигентный и порядочный? Может, ты втайне от меня заглядываешься на хорошеньких девушек? Оставила тебя в кафе одного ненадолго, хотя притаилась неподалёку и выглядывала из-за угла. Нет, ты просто сидел за столиком, скучал, закатив свои прекрасные голубые глаза под потолок, и ждал меня. Я всем сердцем это чувствовала. Ты даже не повернулся в сторону какой-то чиксы, зашедшей в это кафе и разместившейся неподалёку. Она всеми силами пыталась привлечь внимание к себе. Громко смеялась, поправляла своё глубокое декольте и одёргивала короткую юбку. Втайне я надеялась, что ты ей в ответ хотя бы подмигнёшь, но нет. Ты даже не пошевелился. С одной стороны, я была бы зла, если бы сделал обратное — но что лучше, злость или уныние? — Привет! Я оборачиваюсь и вижу тебя. В сумерках ты так же мил, как днём. Всё ещё излучаешь позитив и спокойствие. Но вся безмятежность исчезает с твоего лица, как только ты замечаешь прикрытую курткой руку с зажатой в ней сигаретой. — Ты с ума сошла?! Ты… куришь?! — Да. От моего ответа ты явно оторопел. Что, неожиданно? Ну, теперь мне, по крайней мере, не придётся скрывать себя настоящую от твоего пронзительного взгляда. Да, я по сравнению с тобой такая дрянь, такая дрянь, что лучше бы ты ко мне не подходил тогда, чтобы помочь собрать разлетевшиеся в разные стороны продукты. Что же, пора сказать эту фразу, что мучает меня уже так долго. — Нам надо поговорить. И мне уже становится легче.