***

      Прикосновение чуть шершавых пальцев к обнаженной коже, прошедшееся по ложбинке между лопатками, вызвало ощущение разрядов и заставило Нану непроизвольно выгнуться, испустив рваный вздох. Она услышала, как находящийся где-то рядом Хикаге тихо усмехнулся, пока он продолжал играть с ней.       Это был уже не первый их раз, когда они уединились от всех остальных, чтобы побыть только вдвоем, вновь даря друг другу давно забытую или даже не совсем знакомую ласку. Однако сейчас это был совершенно новый опыт для Наны, который ей захотелось испытать, поскольку она полностью доверяла своему партнеру и тому, что ниоткуда на них не обрушится угроза. При жизни ей все же такое оказалось недоступно, несмотря на то, что она искренне любила своего мужа.       Новое прикосновение в районе шеи застало Нану врасплох, но она сама этого желала, попросив Хикаге на этот раз завязать ей глаза. Невозможность видеть действия своего партнера вкупе с испытываемым к нему доверием обостряли даже самые незаметные ощущения, на которые в ином случае она бы и не обратила столь пристального внимания.       Пальцы предшественника вновь пробежались по ее спине, едва касаясь кожи, когда Нана ощутила чужое дыхание на своем лице и губах. Мгновение спустя тот вовлек ее в поцелуй – уже не первый за этот вечер и, ей хотелось верить, не последний. Язык Хикаге проник в ее рот и огладил небо, пока его руки продолжали невесомо скользить по ее телу, заставляя покрываться мурашками.       Ощущения зашкаливали, и Нана негромко застонала, обнимая мужчину, который был рядом с ней, и чувствуя каждую складку его одежды, которую он все еще не снял. Неожиданно предшественник поднял ее, все еще не разрывая поцелуй, и она почувствовала, что ее перемещают, прежде чем усадить на, очевидно, собственные колени. Это было ново, но ей это нравилось. Она сама обхватила его торс своими ногами, чтобы зафиксировать себя в новой позиции. ***       Хикаге оторвался от поцелуя и посмотрел на преемницу в своих руках. Было непривычно не видеть выражение ее глаз, однако наблюдение за тем, как ее тело реагировало даже на малейшие касания, вызывало у него прилив возбуждения не меньший, чем ее рваное дыхание и пока еще тихие стоны. Осознание того, что у него есть разрешение, кружило голову и вызывало желание довести женщину в своих руках до эмоционального пика.       Хикаге хорошо знал, что лишение зрения обостряет восприятие прочих чувств, и понимал, что оно также является знаком того, что Нана доверяет ему в этой их игре. Верит в то, что он не оставит ее в опасности и не причинит боль. Он хотел оправдать эти ожидания, но вместе с тем добавить и кое-что от себя. Благо Пустота представляла собой идеальное пространство для самых разных фантазий.       Подняв руку, Хикаге запустил ее в волосы преемницы, слегка сжимая их в кулаке. Достаточно, чтобы удержать, но при этом не причинить боль. Взглянув на свою вторую руку, он представил, что держит в ней небольшое перо. То появилось в ней несколько мгновений спустя.       Он наклонился чуть ниже, позволив себе на мгновение обхватить губами ухо женщины.       - Останови меня, если тебе будет неприятно то, что я делаю, – прошептал он. – И я сразу прекращу.       На губах преемницы появилась улыбка и она кивнула, насколько ей позволили зажатые в кулаке волосы. Хикаге чуть улыбнулся и коснулся пером ее кожи, прочерчивая линию под ребрами его кончиком и вызывая мгновенную реакцию у женщины. ***       Нана судорожно схватила ртом воздух, ощутив, как что-то провело черту по ее коже, будучи одновременно мягким и жестким, но при этом очень тонким. Это точно не были пальцы, а значит Хикаге решил использовать что-то еще, чтобы поиграть с ней на этот раз.       Неизвестный объект переместился чуть выше, и Нана не сумела подавить рефлекторное вздрагивание, когда тот коснулся ее груди и начал небрежно щекотать, повинуясь намерениям мужчины. Она не сдержала стон, уже предчувствуя весь потенциал этой пытки, но не сказала остановиться.       Когда неизвестный объект переместился еще чуть-чуть и затронул самые чувствительные бусины сосков, Нана судорожно выгнулась в спине в неконтролируемом порыве избежать этих преследующих ее ощущений. Однако твердая рука предшественника, удерживающая ее за волосы, не позволила ей ускользнуть.       Сдавленный крик прорвался сквозь ее оборону, когда Хикаге еще сильнее усилил воздействие на ее чувствительную зону. При этом он действовал очень расчетливо, иногда давая крохотную передышку ее соскам, но вместо полной остановки начиная щекотать не менее слабые по отношению к такому воздействию участки кожи.       Это сводило с ума, но в то же время прожигало все нервные окончания чистыми эмоциями и ощущениями, возбуждая до предела и опьяняя. Нана разрывалась от противоречивого желания остановить Хикаге или не делать этого, поскольку подобный крышесносный опыт доставлял ей неожиданное искаженное удовольствие. Именно тем, что не оставлял места ничему другому.       Дыхание Наны становилось все более рваным, а каждая новая волна интенсивного воздействия на ее ставшие сверхчувствительными бусины сосков словно прошибала ее тело и мозг электрическими разрядами. Мышцы начало сводить знакомыми судорогами накатывающего волной оргазма, заставляя ее кусать губы, чтобы окончательно не унизиться до криков.       Пытка продолжалась еще несколько бесконечно долгих секунд или минут, но затем прекратилась – неизвестный раздражитель сменили более знакомые и привычные пальцы предшественника, который уже более нежно и ласково начал оглаживать и массировать перевозбужденную кожу сосков, успокаивая шквал эмоций и ощущений и давая возможность восстановить дыхание после пережитого пика. Его губы прошлись по ее шее, оставляя после себя цепочку поцелуев, а пальцы освободили волосы из своей хватки. ***       Хикаге испытывал удовлетворение, ощущая учащенную пульсацию на шее Наны под своими губами и вспоминая то, как она выглядела всего минуту назад. Ее тело с обостренной чувствительностью содрогалось с каждым новым прикосновением в новой зоне, а с закусываемых в попытке сдержаться губ все же срывались стоны и короткие вскрики.       Подобное зрелище было невероятно возбуждающим, но вместе с тем, Хикаге тщательно следил за тем, чтобы реакция женщины все же была позитивной. Он хотел довести ее до исступления в эмоциональном плане, а не причинить физические или же психологические страдания. И сейчас она заслужила передышку после того, как ее тело, очевидно, перешло пиковую грань, о чем ему говорили все еще подрагивающие в остаточном напряжении мышцы.       - Боже… Это… - тихий прерывистый шепот Наны раздался совсем рядом, когда она частично совладала со своим дыханием – Я такого еще не испытывала.       Хикаге оторвался от ее кожи и посмотрел на открытую часть лица своей партнерши.       - Это было плохо? – спросил он – Ты могла бы меня остановить, просто сказав об этом.       Нана покачала головой, на ее губах была усталая улыбка.       - Это было жестоко. Я не ожидала, что ты способен на подобное, – пожаловалась она и приникла головой к его груди. – Но это было удивительно. И по-своему приятно.       Хикаге чуть улыбнулся, чувствуя, как состояние его преемницы медленно возвращается к более естественному и нормальному. Его пальцы слегка сжали один из ее сосков, ущипнув и заставив женщину слабо вскрикнуть от неожиданности. Они определенно еще не закончили.       Он снова сменил инструмент, собираясь на сей раз ласкать преемницу более долго и вдумчиво в противовес только что пережитому урагану. ***       Нана вздрогнула, почувствовав на коже прикосновение очередного неизвестного предмета. В отличие от предыдущего, этот был очень холодным, заставляя разгоряченную кожу мгновенно покрыться мурашками и вызывая новую волну возбуждения. Каждое прикосновение теперь оставляло после себя влажную ледяную дорожку, резко контрастируя с уже пережитым опытом и тем самым дополнительно обостряя все ощущения.       Вместе с тем Нана начала отчетливо ощущать твердеющий член Хикаге, который касался ее промежности, пока она сидела на его коленях. Это тоже невероятно возбуждало. Тот факт, что между ними все еще была одежда, вызывал ощущение противоречия, которое обострялось все сильнее с каждым прикосновением ледяной игрушки к ее чувствительным зонам. ***       Хикаге улыбнулся, чувствуя, что преемница едва заметно ерзает на его коленях. Он знал, что уже давно возбужден, но теперь и она тоже ощутила это, проявляя нетерпение. Теоретически он мог пока оставить все, как есть, и еще немного помучить ее, но не хотел этого. Ему претила мысль о том, чтобы заставить эту сильную и гордую женщину умолять.       По этой причине Хикаге позволил себе откинуться на спину и несколькими движениями уложить преемницу на постель, которую они ранее уже делили вместе. Его руки пробежались по ее коже, прежде чем медленно обнажить ее тело, не встречая протеста или же сопротивления.       Его пальцы коснулись створок влагалища. Те уже были влажными и едва ощутимо пульсировали при прикосновении. Хикаге огладил их, слушая тихий стон преемницы и наблюдая за тем, как ее тело реагировало на эти интимные ласки.       Он слегка раскрыл створки, проникая внутрь и массируя особо чувствительную точку. Вид того, как внутри преемницы все движется, источая любовные соки, определенно усиливал его собственное возбуждение. Хотелось еще сильнее обострить предстоящие ощущения как для себя, так и для партнерши. Он не стал противиться этому желанию и создал на ладони небольшой кубик чистого льда. ***       Нана испустила очередной стон, чувствуя, как пальцы предшественника дразнят и стимулируют ее самую чувствительную и интимную зону. Ей доставляла удовольствие их близость. Та была желанной, хотя тот факт, что Хикаге определенно не чужды подобного рода игры, приятно удивил ее. Она не ожидала подобного от чинного отшельника, но вовсе не была против.       Мысли об этом пронеслись в ее голове, когда внезапно пальцы предшественника выскользнули из ее влагалища и, раскрыв створки, поместили внутрь нее что-то другое. Холод почти обжег разгоряченные возбуждением нервные окончания и Нана не сдержала долгого и протяжного стона.       Боже, ей были знакомы эти ощущения, которые мог подарить только лед. Резкий контраст температур будоражил и обострял чувствительность. Хикаге явно знал об этом и сделал это специально. Его руки коснулись ее ступней, лаская ставшие внезапно намного более чувствительными пальцы, пока Нана ощущала внутри себя каждую капельку медленно тающего кусочка льда.       Это была изощренная, но вместе с тем ласковая пытка, от которой женщина просто переполнялась эмоциями, а все еще отсутствующее зрение только обостряло ее восприятие этой замысловатой игры.       Когда Нана снова почувствовала, что Хикаге оказался к ней ближе, она попыталась вслепую обхватить его руками. Ей это не удалось (она почти видела, как тот увернулся благодаря своей причуде), но мгновение спустя тот сам обнял ее, и она почувствовала, как ее шеи и груди касаются его волосы.       - Что-то не так? – негромко спросил он.       - Ты чертов садист, – выдохнула Нана и тихо застонала, ощущая, как от небольшого движения сместился внутри нее лед, задевая новую область. – Я подобного от тебя не ожидала.       - Ты против? – она чувствовала нотку тревоги в голосе Хикаге.       Нана покачала головой.       - Нет. Но мне определенно придется найти способ отомстить тебе за эти пытки, – она улыбнулась. – В следующий раз.       Она услышала, как Хикаге тихо усмехнулся, прежде чем накрыть ее губы своими, продолжая начатое. Его пальцы снова проникли внутрь ее влагалища, играя с оставшимся льдом и перемещая его, а волосы щекотали возбужденную кожу. ***       Хикаге действительно испытал нотку тревоги, когда Нана назвала его садистом. Он испугался, что в своих играх перешел тонкую черту и начал своими действиями причинять женщине дискомфорт. Все же он не имел точного понимания того, какие игры могли бы доставить удовольствие лично ей.       Однако, к счастью, Нана не была против его действий, а потому он продолжил, невзирая на ее угрозу отомстить ему в следующий раз. Ведь по меньшей мере она хотела, чтобы этот следующий раз состоялся между ними, и он не был против ответить за свои «пытки». Но пока ход был на его стороне, и он не планировал останавливаться. Во всяком случае, если его об этом не попросит партнерша.       Его пальцы снова проникли внутрь ее тела, поигрывая остатками льда, пока он сам ласкал ее рот своим языком, вынуждая разрываться от двойного воздействия. Судорожно пульсирующие от контакта с холодом разгоряченные стенки влагалища и прорывающиеся сквозь поцелуй стоны доставляли ему удовольствие.       Хикаге улыбнулся и оторвался от припухших и обкусанных губ преемницы. Его уже самого начинало привлекать то, что та не видит его. Одна мысль о том, сколь сильно обострены потерей зрения ее ощущения, возбуждала его. Его пальцы твердо и с легким привкусом грубости резко проникли глубже и чуть отступили мгновение спустя, чтобы снова повторить это вновь в облегченной версии полового контакта.       Тело преемницы отреагировало моментально, выгибаясь в спине и подаваясь навстречу, пока ее собственные пальцы, все еще лежащие у него на плечах, сжимались все сильнее, реагируя на каждый толчок. Женщина хрипло стонала, но не выказывала протеста, неприятия или сопротивления его действиям, бессловесно поощряя продолжать.       Некоторое время спустя Хикаге заметил, что по телу преемницы снова начинают пробегать судороги, говорящие о том, что ее возбуждение снова вот-вот достигнет пика, но не остановился. Напротив, он усилил воздействие, желая вновь подвести ее к этой черте, отмечающей наслаждение.       Особенно протяжный стон явно оставил синяки от судорожно сжавшихся пальцев на его плечах, когда он почувствовал, что по его собственным пальцам течет жидкость, выплескиваясь на постель. Хикаге улыбнулся, продолжая вести преемницу по этому пути, чтобы та испытала все грани удовольствия. ***       Нана не могла восстановить дыхание, а перед ее глазами плясали цветные пятна, когда воздействие пальцев предшественника внутри нее сменило направленность и стало напоминать движения члена. Чувствительность влагалища, вдвойне обостренная ее слепотой и ледяным контрастом, просто зашкаливала, не оставляя в голове ни единой мысли, кроме ненасытного желания получить больше.       Хикаге не останавливался, раз за разом попадая пальцами по особенно чувствительной зоне и Нане казалось, что она просто уже физически не способна на большие ощущения, что ее тело достигло предела удовольствия, больше которого оно не способно испытать. Это вызывало желание кричать от разочарования, поскольку ее разум теперь не мог синхронизироваться с телом, опережая по ощущениям и эмоциям его во много раз.       Очередной толчок пальцев Хикаге ощущался как пробитие барьера, словно открывшее второе дыхание у ее тела и вызвавшее новый взрыв физических ощущений, которые дополнили и усилили эмоциональное возбуждение, догоняя и перегоняя его. Нана растворилась в них, уже не контролируя реакцию собственного тела и даже не осознавая ее в полной мере.       Она пришла в себя, вновь ощущая расслабляющие поглаживания рук Хикаге на своем торсе, и обняла предшественника, который нашел способ вывести чувствительность ее тела за ранее доступные пределы, подарив несколько мгновений или минут ни с чем несравнимого наслаждения.       - Это было невероятно, – прошептала она, чувствуя, как сел от стонов ее голос.       - Тебе понравилось? – негромкий голос Хикаге, чуть щекочущий ее ухо дыханием, словно намеренно заставлял ее нервы трепетать и снова возбуждаться.       - Мне придется быть очень изобретательной, чтобы моя месть не уступила тебе, – Нана улыбнулась, ощущая легкое массирующее давление пальцев предшественника на своей груди. – Как ты еще держишься?       - Уже не держусь, – губы предшественника оставили цепочку поцелуев на ее коже, и она улыбнулась.       Проникновение члена Хикаге внутрь ее влагалища вновь обострило чувствительность, и Нана не сдержала стона. На сей раз мужчина не спешил начать движение и некоторое время они просто провели в этом единстве, пока он вновь покрывал поцелуями ее кожу и ласкал грудь. Она сама использовала эту возможность, чтобы наконец более или менее полноценно поухаживать за своим партнером, который доставил ей уже так много незабываемых ощущений.       Наконец Хикаге совершил первый толчок, и Нана приникла к нему ближе, обхватывая ногами и поощряя продолжать. Она не хотела, чтобы мужчина сдерживал себя, поскольку эта несдержанность неожиданно доставила ей немало удовольствия так же, как и вдумчивые, аккуратные и неспешные ласки ранее.       Его руки несильно, но твердо прижали ее собственные кисти к кровати, когда предшественник занял более доминирующую позицию над ней, а его волосы, щекоча, скользили по ее обнаженной груди при каждом толчке, обостряя чувствительность и возбуждая все больше.       Как и прежде член Хикаге входил в нее очень глубоко, практически разрывая, но сейчас это только сильнее сносило ей голову. Нана испытывала неожиданное наслаждение от того, что не останавливала предшественника, что раскрывала в нем эти неожиданные грани, что тот был способен подчинить ее, заставить умолять, но все равно оставался достаточно чутким, внимательным и любящим, чтобы ей не пришлось этого делать.       Она чувствовала, как ее пульс снова начинает зашкаливать, вслед за растущим возбуждением. Нана чуть сильнее насадилась на член Хикаге и улыбнулась, слыша наконец первый стон мужчины, который до этого момента сохранял удивительное хладнокровие, пытая ее удовольствием.       Его пальцы чуть сильнее сжали ее запястья, но она все равно испытала искаженную радость от своей маленькой мести. Она была вполне способна отплатить предшественнику той же монетой в их игре. ***       Хикаге усмехнулся, глядя на торжествующую и чуть дразнящую улыбку, которая появилась на губах преемницы, когда она все же нашла для себя способ подстегнуть его собственное возбуждение. Снова разгоряченные от прилившей к ним крови стенки ее влагалища пульсировали, сжимая его член и планомерно подводя его к грани даже без сознательных действий с ее стороны.       Он чувствовал, как шумит кровь в его собственных висках, подстегиваемая обострившимися ощущениями от единения с этой женщиной. Ее прерывистым стонущим дыханием, видом ее разметавшихся волос, запахом ее покрытого легкой испариной возбуждения тела, ласковыми тисками ее влагалища, которые все сильнее сдавливали кольцо наслаждения вокруг его члена.       Хикаге нравилось видеть преемницу такой. Нравилось наблюдать за тем, как под воздействием его ласки постепенно рассеивается напряжение, как трескается и с грохотом рушится неприступная броня, открывая скрытый в своей глубине нежный и чувствительный цветок. Тот самый, который мог подарить счастье и которым хотелось обладать.       Он не испытывал ревности по отношению к тому, кто первым сумел найти и взрастить этот бутон, кто первый познал дурманящий разум вкус его плодов. Нет. Он чувствовал только горечь и сожаление при мысли о том, что тот едва не был разрушен тем, кто никогда не понимал его ценности и видел в нем только уязвимость, при помощи которой можно сломать чужой дух. А еще трепет от того, что теперь тот открывался для него.       Хикаге чувствовал, что медленно достигает пика, и его руки скользнули к лицу Наны, осторожно и отчасти вопросительно касаясь ленты повязки. Ему хотелось видеть ее глаза в тот момент, когда он изольется в нее, но он не был уверен в том, не хочет ли она оставить ее до самого конца.       Ее руки легли поверх его ладоней, слегка переплетая пальцы, когда она на миг замерла, но все же позволила повязке начать скольжение вниз. Хикаге улыбнулся и опустил ленту на шею преемницы, глядя в ее немного затуманенные, но вместе с тем опьяненные удовольствием глаза, практически утопая в ее расширенных от долгой темноты зрачках.       Нана улыбнулась, слегка обхватив руками его шею, и придвинулась чуть ближе.       - Давай. Я хочу, чтобы ты сделал это, – ее хриплый шепот огнем пробежался по его венам. – Не сдерживай себя.       Хикаге мгновение смотрел в ее глаза, а потом начал движение. Он медленно накручивал темп, не отрывая взгляда от лица преемницы. Он хотел не только излиться сам, но и вызвать у нее еще один всплеск чистых эмоций, на этот раз видя, как те отразятся в ее черных агатах. ***       Нана смотрела в глаза предшественника, который неотрывно смотрел в ее собственные, ощущая, как ее пронзают вспышки наслаждения с каждым его толчком. Она практически чувствовала, как все пульсирует внутри нее, готовясь к разрядке, а ее тело, уже измотанное оргазменными судорогами, снова начинает дрожать, предвещая новую волну.       Она ждала ее, желая ощутить вновь, когда новый особенно глубокий толчок бросил ее навстречу этому урагану, тайфуну и цунами одновременно. Ее пальцы стиснули кожу на спине Хикаге, явно оставляя после себя следы, когда очередной стон оцарапал ее и так перегруженное горло, но вместе с тем Нана искренне наслаждалась этим моментом.       Ей казалось, что все ее чувства обострились даже несмотря на вернувшееся зрение. Она чувствовала, как твердеет и пульсирует член Хикаге внутри нее, готовясь наполнить ее. Она видела, как дурман желания и удовольствия затуманил глаза предшественника в этот миг, когда его горячее семя начало изливаться, проникая в самые глубины ее существа.       Из его груди вырвался звук, похожий одновременно на стон и глубинное рычание, пока он припал к ее губам, продолжая наполнять ее своей спермой. В этом было что-то почти дикое, животное, но от этого не менее чувственное и прекрасное.       Нана ответила на поцелуй, ощущая, как этот звук пробегает разрядами по ее телу до самых кончиков пальцев ног, опьяняя и даря незабываемые по своей чистоте и силе эмоции от осознания того, что не только она принадлежит всей душой этому мужчине, но и тот принадлежит ей в не меньшей степени.