глаза

взгляд у кёи холодный, стальной, пугающий. и на искреннюю в него влюблённость кей качают головой: — перерастёт. ведь хорошим девочкам помладше всегда нравятся плохие мальчики постарше. она такая не единственная, не одинокая в своей девичьей дурости. — ничего страшного, — смеётся кей, щуря свои тёмно-тёплые глаза. взгляд у неё добрый, горящий, сгорающий. мёртвый. кёя заглядывает в эту беспроглядную копоть, усталую мглу, и закрывает веки ладонью, будто девочке безжизненной, уже убиенной. кей никогда не перерастёт любовь к его светлым глазам. ведь вечные дети не растут. — ты живой жених, я мёртвая невеста, — напевает кей своим неладным мальчишеским голосом. и от того мелодичные слова в её устах переливаются жутко, пугающе, как петельный скрип. когда она зовёт его горячим, многие воспринимают не буквально. зовут бесстыдной девицей, а кей смеётся своим глупым смехом. у кёи горячие ладони, и для её холодных пальцев — всё равно что открытое пламя. — что правда — то правда, — щурит она свои тёмно-тёплые глаза. единственное тёплое, что в ней есть. (и то — однажды дотлеет). он заглядывает в эту беспроглядную копоть, усталую мглу и обводит пальцами бессонно-сизые синяки. любовь хибари кёи к ним обречена, как и уродливо-красочно пела своим неладным мальчишеским голосом кей. — я живой жених. ты мёртвая невеста.