Часть 1

томми не хочет ждать. он не хочет ждать, пока дрим кинет ему разрешение на посещение л’манберга как подачку. пока «рассмотрит» его просьбу, пока «возможно» — явное «нет» — превратится в «конечно». дрим не позволит ему вернуться в л’манберг. они оба это понимают. томми не хочет подчиняться и играть по дримовым правилам. он не хочет ждать «чуда», он хочет сейчас, потому что боль от того, как носится стрелка компаса, показывающего на л’манберг, — на туббо, — становится все больше и больше. он не может делать вид, будто тоска не прожигает в нем дыру, и что ему достаточно присутствия гостбура и сменяющих его людей. он не хочет быть скованным цепями своей последней жизни, не хочет плясать под дримову дудку и давать ему все что он хочет, лишь бы прожить еще один бесполезный день в изгнании. а потому когда он обманывает дрима, то отчетливо чувствует, что подписывает себе смертный приговор. и он ставит размашистую подпись на контракте со смертью, если умереть придется по своим правилам. в аду жарко, но томми почему-то очень холодно. руки не слушаются и дрожат. сломанный портал добавил ему времени. он не оглядывается пока бежит, не смотрит, куда ставит ноги, а потому пару раз чуть не падает в некогда желанную лаву. томми слышит его позади, когда мир вокруг начинает плыть в фиолетовом цвете. перед глазами только бегающая стрелка компаса в руках и размывающиеся знакомые места, когда он выходит из портала и оказывается на родных землях, дорогах и досках. желанный л’манберг сейчас одно мутное неинтересное пятно. в какой-то момент вместе со стрелкой компаса останавливается и он. томми кажется, что он сейчас потеряет сознание. туббо замер у постера с текноблейдом, его глаза цепляются за силуэт томми. пролетевшие в изгнании дни теперь кажутся еще более долгими. томми ничего не говорит. в несколько шагов преодолевает оставшееся расстояние и притягивает туббо к себе, уверенный в том, что его не оттолкнут. когда ладони туббо отчаянно сжимают его майку на спине, томми наконец-то может вздохнуть и закрыть глаза. ничего не отзывается болью. тоска покорно свернулась у ног хозяина, как собака. томми чувствует себя в безопасности, когда туббо тихо зовет его по имени. он наконец-то дома. вода тихо бежит под досками л'манберга, туббо что-то вполголоса говорит ему и цепляется за порванную майку так сильно, что томми не сомневается - его ждали, по нему скучали также сильно, как он сам скучал. и хотя пальцы холодеют и стоять становится сложнее, а кровь на языке горчит металлом, стоящие слезы в глазах туббо делают ему намного больнее, чем вогнанная в спину стрела. томми кашляет кровью, оседая на деревянный пол вместе с туббо. в голову лезут воспоминания казни. он хочет посмотреть на своего лучшего друга еще раз, убедиться, что он в порядке, но его голова так и остается покоиться у президента л’манберга на плече. он ни о чем не думает, пока туббо старается спасти его. смерть не пугает, он сделал все так, как хотел.       — почему?.. — разбито спрашивает туббо, и это единственное, что томми может расслышать в окружающей его оглушающей тишине.       — мне нужно было увидеть тебя еще раз.