Часть 1

      Жизнью Эстер Эви Слизерин никогда не руководили пресловутые моральные принципы. Будучи наследницей Салазара, а также чистокровной волшебницей, она выросла высокомерной, избалованной и уверенной в собственном превосходстве над остальными, недостойными даже ее внимания, существами. Это, разумеется, повлияло на то, что во время Магической Войны Слизерин оказалась заодно с Пожирателями. Также, причиной выбора так называемой «темной стороны» подействовала вероятнее всего непомерная жестокость и откровенно садистические наклонности девушки, которые Темный Лорд, с которым они, кстати говоря, решили править вместе, всячески поощрял.       Тем не менее, все это совершенно не мешает Эви с почти детским трепетом и радостью вскрывать письмо Римуса Люпина. Развернув пергамент, девушка начинает читать:       «Я знаю, что ты никогда меня не простишь, но прошу, пойми — мы не сможем больше общаться, встречаться и поддерживать связь. Мы с Тонкс женимся, и…»        На листок упала слеза, дальше Слизерин читать не стала. Ее лицо приняло выражение абсолютного безразличия, но внутри Эстер будто бы разрывалась на триллиард частей. Девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, которые уже успели покраснеть от слез.       «Как можно было выбрать ее?! Глупую, несуразную, грязнокровую тряпку, когда есть я?! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» — подобные мысли во всю мелькают в голове Эстер.       Вдруг, ее губы касается улыбка, а через некоторое время Эви начинает смеяться. Как жаль, что добрый и понимающий Римус не учёл тот факт, что Эстер Эви Слизерин ненавидит проигрывать, зато очень любит мстить. ***       Люпин падает на колени перед девушкой, лежащей в совершенно неестественном положении, с крохотной надеждой нащупать пульс. Это действие, очевидно, было бессмысленно, учитывая кинжал, торчащий прямо из ее сердца.  — Тонкс, нет!.. Тонкс! — дрожащими руками Римус приобнимает Нимфадору, которая никогда больше не сможет ответить взаимностью, ведь сделать это мёртвой чертовски проблематично. Сквозь появившиеся слёзы Люпин замечает кусок пергамента в холодной руке девушки, достаёт его и видит лишь три слова:        С любовью, Эстер.