Предай меня, Иуда

Он просил о невозможном, а во взгляде его — бесконечное смирение с собственной судьбой и мольба, коей не видал свет прежде. Так молят только дети, чистые и безгрешные еще, не познавшие порока, жадные лишь до одного — любви и доверия.