Часть 1

*Гефсиманский сад*       Как мне удалось разбилось время, как удалось оказаться в шепоте молитвы и абсолютной тишины? Было ощущение, будто я умерла хотя бы на секунду. — Иисус? — но Он мне не ответил, все также что-то говоря в небо. — Тебе лучше уйти, ты уже знаешь, что будет, — я вздохнула с негодованием. — Я никуда не уйду. — Пожалуйста, доверься Мне и уходи, не твое время умирать. — Я уже умер, когда сломал время. И нет, то, что произошло, того не должно было быть. — План Божий… — Хах, я скорее поверю, что это план людей, план Люцифера в конце концов, но не Бога. Да кого угодно! Это было убийство, Ты не убежишь меня в обратном. Я не поверю, что Бог мог прислать Тебя, только чтобы убить! — Но Я знаю, что так должно быть и что так произошло бы. Так нужно. — Кому нужно? Кому нужно?! — я начала плакать, упав возле Него. — Мне не нужно. Никому не нужно. Прошу, пойдем отсюда. Ты погибнешь и никого этим не спасёшь, понимаешь?! Спасла не Твоя смерть, а Твоя жизнь, Иисус… Меня спас не этот чертов крест, это просто орудие пыток, не проповеди лжеправедников, а то, что Ты принес в мир, понимаешь? Добро, Твое учение… Ты говорил со мной через Книгу, когда я умирал в когтях сатаны, когда я не понимал, где я нахожусь, помнишь, он разрывал на моих глазах люднй, помнишь? И это все… не этот крест… Кого он научит?!       На крики сбежались в сад ученики, Иисус подал им знак стоять там, где они остановились, обнимая меня. Он поднял мое лицо и заговорил: — Послушай, тебе нужно уйти. — Нет. — Нужно. — Нет! Тогда я останусь до конца, Михаил не учил меня бросать тех, кому нужна помощь. Даже если я не могу помочь… Тут будут войны, их больше, Ты можешь спасти людей, если выживешь, ведь Люциферу только и нужно, чтобы Ты ушел отсюда как можно скорей, Господи, чтобы было проще нас убить! Ведь Ты не поддался искушению, значит, Тебя остаётся только казнить… Он всех выживает отсюда, кто неверен ему, и никогда не остановится, как и те, кто ненавидит Тебя, пока мы все не умрем! Если хочешь помочь, то сделай все, чтобы выжить… — Но мы же будем жить, даже когда сломается время, верно?