Зимняя сказка

— Холодно, бабушка. — Холодно, внученька. Зима нынче долгая. Давай я тебя обниму и расскажу сказку. В далёкие-предалёкие времена жил охотник Энсен в нашем селении. Из пришлых. Но охотником был хорошим, ни с одной охоты с пустыми руками не приходил. Всегда с добычей. Особенно в зимнюю пору. Ох, и выручал он народ. Нежадный, но молчаливый и всё особняком. И дом у него был на отшибе. Большой на одного. И приглянулась ему дочка вождя. Красивая она была, да недобрая. Ну, да что ж теперь. Да только для Энсена была она краше весеннего солнышка. А весна у нас да лето, сама знаешь уже, короткие. Глядишь на них — не наглядишься. Только потеплеет, а уже осень заплакала… Только в ту пору, когда Энсен жил, весна да лето долгими были, словно людям радовались. Иногда год почти поровну шёл, а иногда зимница теплу уступала. Дивные времена. Эх... Дочка вождя Энсена не любила, видать потому, что попросила-потребовала себе подарок перед свадьбой: Звезду Лесного Духа. Духи в те времена природные да стихийные и волшебные около людей обиталися. Увидеть нет-нет да можно было. Кто посильнее, а кто попроще, иногда подружиться, — нет, не по слову, — но сговориться можно с ними было. Кто ягодку покажет под листком, кто из леса выведет, кто зверушку какую под стрелу шуганёт. Хорошо жить было, но сурово. В войны духи не вмешивались, а в те времена народа мало было, земли много, воевать ни к чему. А вот тепла в наших краях всегда хотелось больше. Но то решал самый главный — Лесной Дух. Его просили, ему дары приносили. И было поверье, что у Лесного Духа руки что крылья, рога до звёзд, а во лбу у него Звезда волшебная. Если ту Звезду добыть, то всё сможешь. Лето продлить, злато найти, миром владеть. Вот ту Звезду и попросила у Энсена дочка вождя. Мол, коли любишь — найдёшь. Ушёл Эсен. Не было его всю весну. Дичи тогда много стало. Хорошо было. Да и тёплых дней всё больше и больше. Летом объявился. Принёс шкатулку, полную камней драгоценных. Такие только в горах у гномов были. Да гор-то в наших краях не было. Далеко ходил Энсен. И говорит он: — Вот тебе, сердце моё, каменья драгоценные. Они той Звезды Духа Лесного краше и людьми больше ценятся. Вся шкатулка полная. На них град построить можно. Торговлю наладить. Поля распахать. Да тебе на ожерелье свадебное останется. Если ж у Лесного Духа Звезду забрать, смерть его наступит мучительная, и обернётся она гладом и мраком для всего живого. Соглашайся на камни драгоценные. Я тебя любить буду, уважать буду. Твоему отцу в ноги кланяться. Но дочка вождя упорствует. Шкатулку под ноги охотнику бросила, каменья во все стороны. — Видать, не любишь ты, охотник, свою будущую жену, не хочешь исполнить просьбу. Энсен каменья собирать не стал, шкатулку с земли не поднял. С тех времён в наших краях нет-нет да камушек найти можно. Развернулся Энсен, только плащ взметнулся, и исчез, как сгинул. И лето прошло, и осень, зима началась, а его всё нет. К дочке вождя свататься никто не спешит. Энсен хороший охотник был, а она его на смерть отправила. Да и если Дух Лесной погибнет, будет ли это к добру?.. Дочка вождя губы дует, злобу копит. А за окном вьюга гуляет, ветер погоняет. Зима была в тот год злющая да суровая. Но как бы там ни было, любая вьюга успокаивается, ветер спать укладывается, деревья в сугробы одеваются. Пошла девка по воду к проруби. Плюхнула ведро, потянула на себя, да в воду глянула. А там Лесной Дух на дне её жениха Энсена крылом обнимает, над рогами Лесного Духа искры сияют, Звезда во лбу горит, взор льдом отливает. У Энсена глаза чужие, мёртвые. Ни улыбки, ни радости в них. Ни тепла. А Лесной Дух на деву смотрит да молвит ей: — Из-за твоего сердца злого, из-за твоего желания чёрного меня извести да убить, умерла душа моего брата Энсена. Нет в его сердце теперь радости. Нет у него ласки на род людской. Не хватит ему тепла весну к вам да лето приводить. И буду я вам мстить лютой злобою, землёй мёрзлою, холодом страшным. Сказал, и лишь круги по воде пошли. Девка ведро из рук уронила, косу прикусила, в страхе в дом бросилась. Глядь, а на пороге ведро своё видит. Воды полнёхонько. Ума бог не дал, поставила воду на огонь, похлёбку сварила. В ту же ночь сама слегла, да и отец с матерью не поднялись уже. И пошёл мор в ту зиму по краю лютый. Да морозы такие были, что старики до сих пор помнят. Многие умерли тогда. Но не все из волшебного народа на людское племя ополчилися. Рассказали-нашептали, что произошло. О девичьей гордыне да глупости человеческой. Ох, и смутные были времена. И болезни пошли, и войны между селениями, и молодых девок в лесу оставляли, да всё впустую… С тех самых пор на нашей земле зима конца-края не знает. Жить тяжко стало, а уйти сил нет. Дороги заметает. Так-то, внученька. — Неужели ничего поделать нельзя, бабушка? Лесного Духа задобрить, брата его развеселить? — Можно, родная моя, да ненадолго. Кто песенку споёт, кто венок сплетёт, кто станцует. Бывает, что Лесной Дух под окном стоит, сказку слушает. И если сказка по душе ему станется, то расскажет он её брату своему старшему. Энсену. Тот ведь за душу любую в мире отвечает, за любую жизнь. Вдруг отвлечёт его от тоски чёрной, порадует. И улыбнётся тогда Энсен своему брату младшему, Духу Лесному. В такие года у нас лето тёплое, да солнце ласковое. Но короткое всё равно, милая моя. Не надо было людской алчности да жадности между братьями становиться, жили бы мы тогда слаще. Засыпай, малышка. А поутру одна в лес не ходи.