Часть 4

      На следующий день я увидела, как Фрэнсис пишет что-то. Я посмотрела сзади. Записка была адресована старой няньке и содержала просьбу о том, чтобы предоставить ему дерево, гвозди и молоток.       — ПОЧЕМУ ты это просишь? — вырвалось у меня.       — ПОТОМУ ЧТО я хочу смастерить себе гроб.       — ПОЧЕМУ ты хочешь его смастерить?       — ПОТОМУ ЧТО я умер душой. Это надо отметить, и я устрою себе похороны.       — Там будет еда?       — Да.       — И танцы?       — Да.       — И веселье?       — Да.       — А можно я тоже пойду?       — Да. Но сначала мне надо попросить дерево.       Дверь снова открылась, и голова старой няньки просунулась внутрь.       — Можете передать это уполномоченным лицам? — спросил Фрэнсис, протягивая записку. Нянька взяла её, снова посмотрела на нас и ушла.       На следующий день она снова зашла к нам, взяла Фрэнсиса за руку и вытащила из каморки. Я посмотрела в небольшое окошко, которое было в стене — ему доставили новенький гроб. Рядом стоял какой-то мужчина. Они переругались, после чего нянька заплатила по всем счетам и тоже ушла.       Фрэнсис вернулся за мной и повёл меня на улицу. Он сел в гроб и приказал двум слугам нести себя до грядок старой няньки, где они опустили его. Он зачерпнул для нас воды из родника, вырвал морковки, снял пару огурцов, и мы сели в его гроб вдвоём, наслаждаясь пиршеством. Мы играли в нашу игру, смеялись и совсем не замечали укоризненный взгляд старой няньки, смотревшей на нас из окна…