Часть 1

Персонажи: · Шэнь Ли Вэй (Старший брат): Наследник клана, альфа. Безупречный учёный, уже сдавший императорские экзамены. Холодный, сдержанный, его сравнивают с нефритом — прекрасным, но не доступным. Носит строгие темные шэнъи. · Шэнь Ли Жань (Средний брат): Мастер боевых искусств, альфа. Пылкий и свободолюбивый, известен своей удалью на военных учениях. Его аура — как жар пламени. Предпочитает более свободную, удобную для движения одежду. · Шэнь Ли Юй (Младший брат): Омега. Юный талантливый художник и каллиграф. Его имя «Юй» означает «Нефрит», и он столь же хрупок и прекрасен. Скрывает свою природу под одеждами с высоким воротником и ароматными мешочками с травами. . . . . . Воздух в покоях Ли Юя был густым и тяжёлым, пахнущим цветущим олеандром и сладким, пьянящим ароматом его внезапно нахлынувшей течки. Он лежал на циновке, застеленной шёлковыми простынями, сжимая в пальцах свой халат. В усадьбе царила тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад за окном. Шёлковая ширма с изображением летящих журавлей отодвинулась. В проёме стояли его братья. Ли Вэй, как всегда, был безупречен. Его тёмный халат был застёгнут на все пуговицы, волосы убраны в идеальную причёску. Но его глаза, обычно ясные и холодные, как горное озеро, теперь пылали тёмным огнём. Ли Жань стоял чуть позади, его грудь вздымалась от учащённого дыхания. Он сбросил свой верхний халат, остался в лёгкой белой рубахе, обрисовывавшей мускулы его торса. Запах пота, кожи и дикой полыни — его альфийский дух — смешивался с ароматом омеги, сводя с ума. «Старший Брат... Второй Брат...» — выдохнул Ли Юй, его голос дрожал от стыда и желания. Ли Вэй молча подошёл первым. Его длинные, изящные пальцы, привыкшие держать кисть для каллиграфии, коснулись пылающей щеки младшего брата. «Ты не принял свои подавляющие травы»,— констатировал он, и в его голосе не было упрёка, лишь констатация факта, от которой становилось жарче. «Он сделал это нарочно», — прорычал Ли Жань, опускаясь на колени с другой стороны циновки. Его шершавые, покрытые мозолями пальцы грубо раздвинули полы шёлкового халата Ли Юя, обнажая хрупкую ключицу. Он приник к ней губами, оставляя на нежной коже красный след. «Он ждал этого. Ждал нас». Ли Юй вскрикнул, когда Ли Жань впился зубами в основание его шеи, не кусая, а лишь сжимая, пометка альфы. В то же время Ли Вэй начал с невозмутимой медлительностью развязывать пояс на халате младшего брата. «Мы должны... мы не должны...» — пытался протестовать Ли Юй, но его тело выгибалось навстречу прикосновениям. «Молчи», — приказал Ли Вэй тихим, но не терпящим возражений тоном. Его руки обнажили тело Ли Юя, белое и гладкое, как шёлк. «Ты — наша младшая луна. И мы не позволим тебе угаснуть в одиночестве». Ли Вэй приказал Ли Жаню: «Держи его». Сильные руки Ли Жаня обхватили Ли Юя сзади, прижали его спину к своей горячей груди, не давая ему двигаться. Ли Вэй взял с лакового столика маленький пузырёк с аромамаслом — не для этого созданный, но идеально подходящий. Он вылил душистую жидкость на свои пальцы. Первый палец вошёл в него с лёгким сопротивлением. Ли Юй застонал, запрокинув голову на плечо Ли Жаня. Боль была острой, но за ней тут же последовала волна огненного удовольствия, когда палец старшего брата, точный и умелый, нашёл внутри него ту точку, что заставила его вздрогнуть всем телом. «Видишь, как он откликается», — прошептал Ли Жань на ухо Ли Юю, его горячее дыхание обжигало. «Какой же ты распутный младший брат». Ли Вэй, не говоря ни слова, добавил второй палец, растягивая, готовя. Его взгляд был прикован к лицу Ли Юя, искажённому наслаждением. Он наклонился и прильнул губами к его груди, заставив того вскрикнуть. Когда Ли Вэй решил, что подготовки достаточно, он освободил себя от одежд. Его член, твёрдый и прямой, как стебель бамбука, блестел в лунном свете. Он приподнял бёдра Ли Юя. «Смотри на меня», — мягко скомандовал он. Ли Юй открыл затуманенные глаза и встретился взглядом с тёмными, полными одержимости глазами старшего брата. В этот момент Ли Вэй вошёл в него. Медленно, неумолимо, заполняя его целиком. Это было не грубое вторжение, а торжественное, почти ритуальное обладание. Ли Юй закричал, но крик был тут же поглощён поцелуем Ли Жаня. Пока Ли Вэй двигался в нём с размеренным, глубоким ритмом, Ли Жань ласкал его тело своими шершавыми руками, сжимал его соски, заставляя его метаться между двумя источниками удовольствия. Затем они поменялись. Без слов. Ли Вэй отошёл, а Ли Жань, с рыком нетерпения, вошёл в него следом. Его движения были яростными, стремительными, как атака в бою. Каждый толчок вгонял Ли Юя в беспамятство. Они владели им по очереди, снова и снова, пока тело Ли Юя не перестало им сопротивляться, а лишь трепетало в беспрерывных спазмах наслаждения. Он плакал, смеялся и молил о пощаде, которую они не собирались ему давать. Под утро, когда первый луч солнца тронул вершины гор, они лежали втроём на смятых шёлковых простынях. Ли Юй, обессиленный, спал, зажатый между двумя своими братьями. Ли Вэй лежал на спине, его безупречность была слегка нарушена, одна рука покоилась на бедре младшего брата. Ли Жань, прижимаясь к Ли Юю сзади, уже храпел у него в затылок. На низком столике лежал недописанный свиток с каллиграфией Ли Юя. На нём было выведено: «Две сосны и лунная орхидея...» Фраза обрывалась. Теперь её было не закончить. Их грех, сладкий и запретный, как старый рисовый ликёр, навсегда остался бы тайной, хранимой стенами этой комнаты и шепотом кедров в саду.