4. Цена свободы

— После свадьбы его высочества мирное соглашение уже можно будет подписывать, — голос посла Эсшая звучал ровно и благодушно. Тисс смотрела в одну точку, пытаясь дышать глубже и ровнее. Вчерашняя церемония её приёма в земли Ро’ода была приятной и запоминающейся. Всё было хорошо, за одним исключением: кажется, она выпила слишком много вина, отчего с самого утра ощущала себя рыбой, выброшенной на сушу. Однако ей нужно было присутствовать на данных переговорах. В большом мраморном зале собралось слишком много важных людей из обоих государств. Все говорили о мире и о том, какие отношения будут между Ро’одом и Эсшаем, когда этот мир будет заключён. Среди присутствующих был император Ро’ода, его советник, посол, его высочество принц Тай и много других придворных особ, титулов которых Тисс пока не знала. Принцессы в переговорах не участвовали, но в их присутствии и не было особого смысла. Как-то её высочество обмолвилась Тисс о своих мыслях по поводу надвигающейся оттепели в отношениях государств… И для леди эя Вэдтри стало понятно, что принцессе, в общем-то, правда всё равно. Её нежный возраст нацелен на другие вопросы. Она сидела рядом с Веллорой и несколькими леди из дворца Эсшая. Принц Миарлас находился в непривычной близости от господ Ро’ода. Но в этом и был смысл: он здесь в качестве первого лица вместо короля Эсшая. — Не будет ли для Эсшая предпочтительнее дождаться обе свадьбы? — поинтересовался посол Ро’ода. — Не думаю, что это необходимо. Народ так долго этого ждал, а в вашем благородстве и честности в вопросе исполнения обещаний и обязательств мы не сомневаемся, — учтиво ответил Миарлас. Обе стороны одобрительно кивнули на слова Миарласа. Тисс подавила зевок, мысленно пытаясь себя взбодрить. Она поймала взгляд принца Тая. Он смотрел на неё так же, как и тогда, в саду, когда поцеловал её вновь. Тисс хотела показать ему дворец в Эсшае, но Тай воспротивился этой затее, решив оставить её себе и укрыться за зелёными ветками садовых роз. Вот и сейчас его глаза стали тёмными, глубокими и наполненными желанием. Он сидел на бархатном стуле, похожем на трон, и почти не участвовал в беседе между Миарласом, послами и королём. Будто ему безразлично — хотя, Тисс знала, что это не так. Тай смотрел и не отрывал взгляда, будто общаясь с ней без слов. И что же он хотел сказать этим взглядом? А она что хочет ему ответить? В нём читалось желание поскорее завершить скучное собрание. Может, Тисс сама себе это выдумала, не зная истинных мыслей принца. Ей самой хотелось поскорее выйти из мраморного зала и бежать к своему дракону. Одновременно с этим — задержаться с Таем за недолгим разговором, в котором он легко коснётся её плеча или скажет какую-то двусмысленную колкость, рождающую мурашки на коже. Тисс не отворачивалась, охотно принимая участие в долгом зрительном контакте. Скорее всего, это могло продолжаться ещё долгие минуты, если бы она не услышала в разговоре между сторонами своё имя. — Что скажете, леди эя Вэдтри? — Доэрлим эя Нэсс, консул Ро’ода, смотрел прямо на неё. Её охватил ужас надвигающегося неприятного инцидента. Все собравшиеся люди пришли сюда, чтобы обсудить самые важные изменения и прийти к общим ответам. Закончить войну, прекратить поток смертей и навсегда изменить будущее двух земель. Но вместо внимательного слушания и участия она флиртует с принцем с помощью глаз. Тисс уже собиралась признаться в собственной недальновидности, попросив повторить вопрос, но принц Тай её опередил: — Не могли бы вы повторить ваш вопрос, обращённый леди эя Вэдтри, господин консул? Я задумался и упустил нить разговора, — властным тоном обратился Тай. Тисс медленно выдохнула, возвращая себе ясность ума. Кажется, прямо сейчас принц помог ей избежать клейма невнимательной и легкомысленной особы. Но если подумать, как раз из-за него она и отвлеклась от собрания сторон. — Император Фоэльх эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаин желает получить заверение у леди эя Вэдтри, при котором она не будет возвращаться в Эсшай после заключения брака с принцем как минимум два года. Тисс обратила взор на императора: он сидел во главе всего и смотрел так холодно и властно, что мраморный зал рисковал превратиться во дворец изо льда, заморозив всех присутствующих. Она уже давно не пересекалась даже словом с ненавистным правителем Ро’ода и не желала даже думать о том, что породниться придётся и с ним, как только зазвучат свадебные арфы. — Помимо этого, леди эя Вэдтри должна пообещать, что никогда не будет посещать Эсшай на драконе. Все передвижения и визиты в соседнее королевство могут совершаться как угодно, кроме полёта на драконе. Внутри сковало жуткой яростью. Тисс заломила пальцы, пряча их под стол, чтобы хоть немного прийти в себя. Зачем столь строгие рамки? Для чего два года? Что изменится за это время? Миарлас смотрел на неё с ожиданием. Не было понятно, о чём он думал и как относился к подобным условиям. И на этот раз задавать вопросы за неё снова стал принц Тай. Она с благодарностью смотрела на его строгий профиль, пока его глаза с холодом были обращены на отца. — Если подобное условие важно для императора, то как наследный принц прошу рассказать о причинах таких условий подробнее. Они касаются напрямую меня, как будущего супруга леди эя Вэдтри. — Ваше выс… — начал консул, но замолчал, увидев жест раскрытой ладони своего правителя. — Потому что так безопаснее для нашего государства, дорогой сын. Потому что леди эя Вэдтри — чужестранка и даже после брака с тобой может не сразу отказаться от верности своей родине. Принц с раздражением повёл плечами, сохраняя бесстрастное выражение лица. Казалось, он сдерживает много слов и чувств, которые рвались наружу при разговоре с собственным отцом. — Полагаю, те же ограничения касаются и вашей невесты леди Веллоры? — вопрос прозвучал даже слишком спокойно для общей обстановки в зале. — У леди Веллоры нет дракона, — холодно бросил свой ответ Фоэльх. — Разумеется, нет. Я говорю о двухлетнем запрете на посещение Эсшая, ваше величество. Взгляд императора стал ещё более жёстким и холодным. Их немая перебранка с принцем заставляла всех присутствующих беспокойно ёрзать и откашливаться. Тисс была зла и расстроена подобным требованием, но ещё ей было странно, почему принц Эсшая, человек, которого она знала всю свою жизнь, не говорит сейчас ни слова. Казалось, честь и свободу самой Тисс отстаивает только принц Тай. И почему такие запреты касались именно её? Почему не Веллоры? Неужели всё дело в том случае, когда император вызвал её в свои покои… — Леди Веллора эя Эменлия была советником посла. В её благоразумии и осмотрительности я, правитель Ро’ода, лично могу поручиться. Что до вас, дорогой сын… вы молоды, а ваша невеста ещё более юна. Тисс сжала руку в кулак, впившись ногтями в ладонь. Этот напыщенный гордец просто хотел её унизить. Снова показать, что она в его власти, даже будучи замужем за принцем. Он, как император, имеет право влиять на её свободу. Это условие — не более чем демонстрация власти. Она вновь обратила взор на Миарласа. Тот молчал, словно проглотил язык, с безразличием наблюдая за словесным поединком правителей чужой империи. Разумеется, им всем абсолютно плевать на такой исход: Тисс — не более чем пешка, выгодно предложенная в качестве мирного соглашения. Будь принцесса жива — Миарлас вряд ли оставил бы подобное условие без обсуждения. Но раз эти условия для Тисс — то разве это важно? Обида сковала горло. Она вдруг почувствовала себя такой одинокой, что хотелось выбежать из зала к нему. К своему дракону. Если она начнёт показывать своё несогласие, мирные переговоры начнут протекать не так гладко. И винить во всём будут её упрямство и глупость. Оба правителя и оба народа будут винить Тисс. Поэтому она молча приняла такой исход, готовясь ответить на данное условие безоговорочным согласием. — Такие условия не кажутся нам невыполнимыми, — в диалог вмешался один из лордов Эсшая, взглядом обращаясь к принцу Таю. Всего из Эсшая прибыло пятеро представителей мирной делегации: принц Миарлас, три лорда знатных домов и воин, молчаливо наблюдающий за переговорами. Всех этих людей Тисс знала с самого детства — пускай кого-то не близко, но их имена были ей прекрасно известны. Они были приближёнными короля и принца, знали Тисс ещё ребёнком. Однако ничего из этого не было достаточным условием, чтобы кто-то встал на её защиту. Миарлас поднял ладонь, заставляя лорда замолчать. — Я полностью согласен с лордом эя Клаем. Леди эя Вэдтри принимает участие в важнейшем политическом решении, посему, думаю, она в полной мере осознаёт, что это предполагает некоторые компромиссы и договорённости. Не всегда в личную пользу. Принц Эсшая казался холодным и отстранённым. Особенно когда говорил про Тисс. Она пыталась подавить в себе эти мысли и сомнения, но что-то определённо поменялось в отношении Миарласа к ней. Неужели он тоже винит её в смерти принцессы, его родной и единственной сестры? Когда они были в Эсшае, он говорил с ней как и прежде — доброжелательно, почти дружески. Но сейчас… — Полагаю, вопрос решён, — подвёл итог посол после долгого диалога и деталей мира. Подавив в себе горечь и злость, Тисс поднялась со своего места одновременно со всеми и поспешила к выходу. Ей нужен её дракон и небо. Она обернулась, пытаясь разглядеть в глубине покинутого зала своего жениха, но тот остался внутри вместе с императором и принцем Миарласом. Должно быть, разговор будет между этими тремя, без лишних глаз и ушей. Тем лучше. Она зверски устала находиться в одном месте с этими эльфами. Путь до драконьего убежища ощущался слишком долгим для её стремительного шага. Тисс предвкушала, как взлетит, как надышится полной грудью холодным воздухом. Как увидит мир таким крошечным и красивым, с высоты небес. Такое под силу лишь птицам, драконам и избранным эльфам. Ша’арнез обещал показать ей новый маршрут. В груди расплывалось лёгкое волнение перед встречей с лордом. Они давно не говорили и не оставались наедине. В это волшебное время, когда она могла с ним говорить обо всём, ей становилось лучше. Время текло иначе. Эти встречи значительно уменьшатся, как только она вступит в брак, и она вновь станет одинокой среди чужих жителей чужого государства. — Милорд, — с улыбкой поклонилась Тисс, заметив Ша’арнеза возле скалы. Он чистил свой клинок, так увлёкшись делом, что совсем не услышал приближающихся шагов Тисс. Ша’арнез быстро вскинул взгляд, на какое-то мгновение собравшись в боевую готовность. Как только он заметил её, его взгляд смягчился. — Леди эя Вэдтри, — Генэш поднялся с каменного выступа, убрав клинок в ножны. Выражение его лица почти никак не поменялось. Лишь слегка, совсем незаметно поднялся уголок губ при виде неё. Тисс не могла выкинуть из головы их единственный поцелуй. Каждый раз, смотря в его голубые глаза, она мысленно переносилась в тот лес, кожей ощущая его прикосновения и теплоту языка. Думал ли он об этом, смотря на неё? Вспоминал ли он этот поцелуй так же часто, как она? — Я пришла из-за нашей договорённости. Вы обещали показать мне новый маршрут. Тисс прошла в глубину каменного убежища, направляясь к своему дракону. Лорд Ша’арнез незамедлительно направился вслед за ней. — Я ожидал, что вы придёте. Не думал лишь, что переговоры закончатся так скоро, — ответил он ей, поравнявшись. Она с улыбкой кивнула. Не хотелось вновь мысленно возвращаться в этот душный мраморный зал, в котором обсуждалось, как именно повлиять на её свободу и уровень преданности чужому государству. Тисс резко встряхнула головой, отгоняя мысли об этом. Не сейчас. Не здесь. Не хотелось думать об этом. Сейчас её волновал лишь полёт, её дракон и лорд Ша’арнез, учтиво замедлявший шаг, чтобы идти с ней вровень. Под их шагами гулко откликался камень, и путь постепенно расширялся, превращаясь в просторный зал, скрытый в глубине скалы. Здесь воздух был прохладным и пах сыростью. Здесь было ветрено и прохладно, но драконы не мёрзли, чувствуя себя очень комфортно в своём каменном царстве. Гладкие стены уходили вверх, растворяясь в темноте потолка, а в дальней их стороне природа словно разорвала скалу: широкий выступ служил причудливым балконом, за которым зиял овальный пролёт в камне. Отсюда драконы могли вылетать, вместе со своими всадниками или поодиночке. Это было их убежище. Территория силы. Там, где драконы являлись хозяевами. Нариальм спал, свернувшись, словно котёнок. Он был огромен и прекрасен в своей устрашающей силе. Тисс уже видела его спящим, и в ней пробуждались незнакомые до этого материнские чувства. Хотя ей и не с чем было сравнить — интуитивно она связывала щемящее чувство с родительской любовью. Он приподнял голову, едва слышно выдохнув ей навстречу, как только Тисс приблизилась к нему. С ним она чувствовала себя увереннее и значимее, чем на любой из этих бесконечных аудиенций. Генэш помог ей забраться на спину дракона, хотя она и без того справлялась. Его пальцы скользнули по её перчатке — не задержались, но всё равно оставили в ладони тёплый след. Сам он очень быстро поднялся на спину своего дракона и сидел уверенно, будто рождённый для этих высот. Они приблизились к краю выступа, где ветер сразу стал резче, подхватывая волосы и заставляя сердце биться быстрее. — Держитесь ближе, — бросил он, обернувшись на мгновение. Драконы шагнули в пустоту почти одновременно. Короткое мгновение падения, тяжесть в груди — и крылья раскрылись, наполняясь воздухом. Тисс вдохнула глубже. Знакомое чувство свободного падения сменилось ровным, сильным взмахом — дракон поймал поток и понёс её вперёд, прочь от каменных стен. До нового места они летели не так долго, чтобы можно было набрать значительную высоту. Под ними открывались северные холмы. Рельеф казался мягким, покрытым пушистыми складками земли, местами прерываемыми тёмными линиями леса. Вдали угадывались серебристые ленты рек. Тисс опустила взгляд. Всё здесь казалось нетронутым, и ей хотелось лететь дальше, пока не исчезнут мысли о том, что будет завтра. Она прикрыла глаза, чувствуя, как холодный ветер касается щёк, а дракон уверенно несёт вперёд. Они парили над землёй достаточно долго, чтобы ощутить кожей холод. Но даже в этом случае прекращать полёт совсем не хотелось. Генэш поравнялся с ней, жестом показывая на дальнюю скалу, в которой виднелось что-то похожее на глубокую пещеру. Рядом со скалой протекала река — самое то для двух молодых драконов. Там они смогут напиться горной воды и поохотиться на диких козлов. — Поняла! — крикнула Тисс, натягивая поводья в сторону этой скалы. На короткое мгновение она подпрыгнула в седле, когда Нариальм коснулся лапами каменного пола. Ей ещё многое предстоит закрепить и выучить, чтобы каждый этап полёта давался ей легче. — Ты просто великолепен, — с теплотой в голосе прошептала Тисс, поглаживая чешуйчатую кожу дракона. Он одобрительно пропыхтел, складывая массивные крылья. Ша’арнез уже отстёгивал седло и снимал ремни со спины своей драконицы, чтобы дать той время понежиться в горной воде, напиться и поохотиться. Тисс слезла со спины, встав на массивное плечо и развернулась к седлу. — Пообещай, что не будешь разорять чужие деревни и есть домашних овец, — проговорила Тисс, расстегивая ремень седла. Разумеется, дракон такого пообещать не может. Особенно Нариальм — обладающий своенравным характером даже для таких существ, как он. Тисс с нежностью говорила с ним, стараясь поддерживать их нерушимую связь. Она заплатит сколько нужно за любую съеденную овцу в чьей-то деревне, лишь бы Нариальм был доволен и счастлив. Как только оба дракона освободились от своих «оков», их след тут же простыл. Оба всадника остановились у края обрыва, устремив взгляд на двух парящих существ. — Им только дай волю, — смотря вперёд, проговорил Ша’арнез. Тисс прикрыла ладонью глаза от светящего солнца, чтобы лучше разглядеть Нариальма и его быстрый рывок к горной воде. Вид на северные холмы открывался во всей красе. Смотреть на острые верхушки сосен, серебристые реки и зелёные луга было в тысячу раз приятнее с высоты. — Вы наверно не успели поесть, — отвлёк её от мыслей лорд, направляясь к походной сумке. — Я взял с собой немного еды, так что… Она и правда давно не ела. Все эти дни были такими насыщенными событиями, что еда отошла на второй план. — Ох, хвала богам, что это не видит Нариальм, — со смехом Тисс указала на развернутый кулёк. Внутри оказался увесистый кусок сыра, веточка винограда и завёрнутый в бумагу хлеб. Ша’арнез достал из нагрудного кармана небольшой нож, намереваясь разрезать сыр на кусочки. Выглядело всё очень аппетитно, Тисс почувствовала, как свело желудок. — Ему бы этого куска не хватило даже на один зуб, — с обманчивой серьёзностью ответил Ша’арнез. Какое-то время они беззаботно говорили об отвлечённом: о традиционных блюдах Ро’ода, местных рынках, о погоде и повадках дракона. Тисс внимательно слушала и задавала много вопросов, когда тема заходила про полёты. Лорд был спокоен и в некоторых моментах даже весел. Их общение вновь приобрело лёгкость и взаимные шутки. До того момента, пока речь не зашла о свадьбе. Ша’арнез сам поднял эту тему. — Полагаю, это случится уже очень скоро, — проговорил он так, будто упоминал о чём-то совершенно обыденном. С едва заметным, ощутимым напряжением. Тисс опустила хлеб, который собиралась надкусить, и непонимающе взглянула на него. — Что именно скоро? Ша’арнез отвернулся, словно разглядывал открывшийся перед ними пейзаж. — Свадьба, леди Тисс. Ваш брак с принцем. Я к тому, что… — он сделал короткую паузу и едва заметно втянул воздух, — наши полёты, вероятно, сократятся. Она чуть нахмурилась. В его голосе и взгляде читалось слишком много всего, чтобы назвать это просто грустью или просто раздражением. Было заметно, как Ша’арнез пытался говорить ровно, пряча чувства. Но это не получалось, и Тисс ощущала это своей кожей. Она вспомнила слова Тая на церемонии. Он ясно дал понять, что тесной дружбы между ней и лордом он не одобрит. Да и то, что было между ними, едва ли можно было назвать честной дружбой. Она ощущала к нему тягу, с которой было тяжело бороться. Но также тяжело было его отпустить. Внезапно она почувствовала дикое и необузданное раздражение на всех: каждый считает себя вправе говорить ей, что делать и что-то ей запрещать. Посещать родные края два года, не летать туда на драконе, не проводить время с тем, кто многому её научил… — Почему это должно на что-то повлиять? Я теперь, как и вы, милорд, летунья, — голос сочился бунтом. — Это моя обязанность — летать. А вы — мой учитель. — Обязанности жён наследников несколько иного рода, — холодно сказал лорд. — Вам придётся сопровождать принца, блистать на приёмах, быть рядом… участвовать во всём этом. Тисс почувствовала, как неприятно сжалось внутри с большей силой. — Эти обязанности могут существовать вместе. Полёты не прекратятся, — упрямо заявила она, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Ша’арнез чуть улыбнулся и посмотрел ей в глаза. Тисс в который раз поймала мысль о красоте этого упрямого эльфа. — Вы наивны, — произнёс он почти шёпотом. — Вы думаете, королевский двор позволит вам хоть день проводить так же свободно, как сейчас? Она не сдавалась: — Его высочество поймёт, как для меня важны полёты. Сказанное прозвучало действительно наивно и по-детски. Но так хотелось верить, что хоть немного, но их с лордом общение останется таким же частым. — Я знаю его высочество гораздо дольше вас, леди эя Вэдтри, — возразил он. — И я вижу, когда он искренне в ком-то заинтересован. Он не из тех, кто позволяет делить с кем-то то, что считает своим. Тисс вскинула брови. Ревность принца до вчерашнего вечера не была слишком заметна. Вернее, совсем не чувствовалась. Отчего же Ша’арнез это заметил? Захотелось вытянуть из лорда больше ответов. — Вы сейчас намекаете, что принц… ревнив? Ша’арнез качнул головой, но в его взгляде мелькнуло что-то колкое. — Я лишь утверждаю, что он не захочет делить с кем-то ваше время. Ни с кем. В особенности — со мной. Его голос прозвучал слишком твёрдо, словно в каждом слове была вложена обида. — А с чего вы взяли, что я настолько ему важна? — Тисс усмехнулась, пытаясь придать фразе легкомысленность. — Принц при всех держится так, будто ему вообще никто не нужен. Ша’арнез отвёл взгляд на дальние холмы. Лёгкий ветер шевельнул прядь его волос, но лицо оставалось закрытым, слишком спокойным. — Потому что я узнаю выражение его глаз, — тихо сказал он. — То самое выражение, что… — он на мгновение замолчал, но после короткого выдоха продолжил: — бывает у тех, кто смотрит на кого-то и осознаёт, что влюблён. Тисс замолчала. Она внимательно следила за его профилем, стараясь унять гулко колотящееся сердце. Он сказал весьма прямо. Не боясь и не стесняясь, осознавая все последствия и понимая, что обречён быть наблюдателем. Ша’арнез усмехнулся, будто попытался скрыть сказанное: — Иногда можно многое заметить… когда сам смотришь так же. Внутри всё сжалось, а в горле пересохло. Тисс так сильно заволновалась, что быстрым движением схватила лежащий у камня позади бурдюк с водой. Смочив горло, она начала говорить: — Значит, вы… — голос сорвался, и Тисс чуть откашлялась. — Вы хотите сказать, что понимаете его потому, что чувствуете… Он перевёл взгляд обратно на неё. Спокойно, прямо, без попыток спрятать правду. — Да, — ответил он просто. — Именно поэтому. Когда смотрю на вас, леди Тисс. Всё вокруг перестало существовать, кроме сбившегося дыхания и быстрого сердцебиения. Она не ожидала такого прямого тона и такой обезоруживающей искренности. Это было похоже на признание, которого она совсем не ждала, когда затевала игру с непониманием чувств принца. — Л-лорд Ша’арнез, вы… — Драконы возвращаются. Нам пора обратно, леди, — с этими словами он резко встал со своего места, направившись к краю скалы. По его напряжённым плечам и резкому холоду в голосе Тисс поняла, что продолжать этот разговор лорд Ша’арнез не намерен. И это, возможно, к лучшему.

***

— Принц Миарлас отбудет обратно в Эсшай сразу после твоей свадьбы, — Веллора стояла у вытянутого окна, прижав полупустой медный бокал к губам. День свадьбы Тисс наступил слишком быстро, чтобы всё происходящее ощущалось осмысленным и реальным. Слушая голос Веллоры, Тисс на мгновение могла отвлечься от слишком сильного волнения и трясущихся коленей. Вокруг неё хлопотали служанки, делая безупречное свадебное платье ещё безупречнее. Тисс окинула взглядом своё отражение в зеркале. Платье, сшитое для неё, выглядело по-настоящему роскошно. Ткань, безусловно выбранная самим принцем, словно хранила в себе отблеск утреннего неба над северными холмами: глубокий, почти прозрачный оттенок голубого, местами перетекающий в мягкий серебристый. Свет, касаясь ткани, оставлял на гладкой поверхности тонкие блики, напоминавшие пробегающие по воде лучи солнца. Лёгкая вышивка, уходящая тонким узором вдоль лифа, будто корни древнего дерева, бережно обвивающие её силуэт. Служанки будто испытывали тревогу вместе с ней, задавая вопросы, стараясь не показывать собственного волнения: — Леди, а жемчужины на плечах не давят? — Может, стоит добавить ещё одну золотую шпильку? — Рукава не мешают? Тисс лишь рассеянно качала головой. Волнение медленно поднималось по телу, угрожая затопить её, погрузив в мысли с головой и лишить спокойного дыхания. Волосы служанки уложили свободно, оставив несколько прядей у лица, а в причёску вплели покрытую мерцающими изумрудами тонкую ленту того же цвета, что и платье. — Леди Тисс, вы словно настоящая королева… — прошептала одна из служанок, но Тисс в ответ лишь слабо улыбнулась. Свадебная церемония была назначена в самом сердце королевского сада, окружённого мраморной стеной. Вдоль каменных дорожек выставили факелы и цветущие ветви ш’эйры — дерева, которое распускается только по особым случаям. Веллора отошла от окна, чтобы оценить наряд взволнованной невесты. — Ты прекрасна, Тисс, — сказала она с улыбкой, всё ещё крепко держа в руках недопитый бокал. Тисс неуверенно повела плечами. — От волнения забыла, как будет проходить церемония, — Тисс провела ладонями по вышивке своего платья. Целый день до свадебной церемонии она провела за репетицией. Традиции Ро’ода сильно отличались от Эсшайских — это касалось и заключения супружеского союза. Служанки старались объяснить значение каждого шага сложившейся традиции. — Ты справишься. В конце концов, ты заключаешь союз не с самым ужасным из имперцев, — с невесёлым смехом ответила Веллора. Отчего смутила некоторых служанок, которые сразу после её слов опустили глаза в пол. Тисс с лёгким укором посмотрела на эльфийку: говорить такое при имперских служанках, наверное, не стоило. Но взглянув на Веллору, у Тисс отпало всякое желание смотреть строго. В конце концов, не Тисс придётся делить постель с самым ужасным из имперцев — императором Ро’ода.