.

мама я эхо твоих терзаний детских травм, пережитого горя мам как вышло со мной такое что я всем в спину нож за ножом? пусты давно потертые ножны мой путь безрадостен, через тернии мой путь с концов простилают горы я в них замёрзну наверно совсем я улыбалась, все так нелепо как показать им что я — своя? кому нужны эти глупые звёзды? ведь все равно просыпаюсь в горах ты улыбалась, я так нелепа как мне равняться рядом с тобою? как стать такой же: пропитанной горем, но не смотрящей на них, назад? ты говорила, что я красива из глаз зелёных сочилась соль, а мне все это невыносимо я промолчать так хочу, позволь? все эти бабушки, тетки, сёстры ну вот скажи — кто из них родной? быть может та, что выводит на слёзы, веревки вьёт из тебя самой? или вон та, что когда-то сделав, припоминает десятый год, сама забыв у чьего порога молила помощи от невзгод? ты мне ответь, права я, невежа? но уж уволь звать при мне роднёй и если есть родня хуже этой то покажи, буду я судьей ну как могу я любить себя если черства, но хрупка как лёд и если каждый из них губя меня поносит семнадцатый год? если на помощь всегда идём мы даже к тем, кто не постоит пред нами той же стойкой стеной какой является твой гранит? ты говоришь, я ещё мала что я пойму все когда-нибудь ты, может, любишь гореть дотла? так почему ты под пули — грудь? ты терпишь боль и идёшь вперёд, но для чего, почему не уйти? любить таких, кто тебя лишь бьет, а стоит ли мне тогда «расти»? и если в мире таких, как они единственный человек — это ты то почему ты живешь для них, а не они для твоей чистоты?