Глава 5. Драко. Панси. Джинни.

+++

Драко, октябрь 1996 года

+++

— Мистер Малфой, останьтесь после урока, мне надо с вами поговорить. Драко застыл на месте, не ожидая от разговора с деканом ничего хорошего. Снейп же не заметил, как Драко попытался за ним проследить? Или это касалось второй отработки, на этот раз у Спраут, снова с её чёртовыми мандрагорами? Зачем Хогвартсу столько мандрагор? Может, у них тут не один василик был, а целый рассадник где-то под замком? Вторую отработку Драко получил, снова попытавшись подбить Уизлетту на пари. Он сам не знал, почему ему встало с ней соревноваться, но подкалывать Поттера в этом году было совершенно неинтересно. Золотой мальчик, любимец Дамблдора стал подозрительно тихим, не пытался выкинуть что-то из ряда вон выходящее и почти не попадался Драко на глаза. Словно специально, между прочим. Его лучший друг — рыжий Уизел — тоже не участвовал в стычках со Слизерином, зато, кажется, начал приторговывать товарами из магазина своих братьев. А ещё читать: Драко чуть не упал с метлы, когда после одной из тренировок заметил Уизела на трибунах с книгой, подозрительно напоминающей ту, которую читала Эббот. Возможно, не так уж была не права его таинственная собеседница: все в этом году помешались на маггловских детективах, даже близняшки Кэрроу, как сообщил Нотт, умудрились открыть какой-то литературный клуб. — Мистер Малфой, скажите пожалуйста, почему ваши оценки по Зельеварению в этом году всего лишь «Выше ожидаемого»? — Профессор Слагхорн относится ко мне предвзято. На это заявление Снейп выгнул бровь в той же бесячей манере, которая была присуща Теодору. Может, они были родственниками? — А мне кажется, вы витаете где-то в облаках вместе со штырехвостами. И вам не мешало бы подтянуть Травологию. Иначе такими темпами мистер Нотт вас опять обгонит в этом году. Драко, я не хочу оправдываться перед вашей матерью на ближайших каникулах, возьмите себя в руки. Иначе мне придётся после первого матча задуматься о том, чтобы сменить ловца. — Вы не можете так поступить! — обиженно засопел Драко. — Я стараюсь, но эта придумка Министерства Магии отнимает у меня время. — А мне кажется, она отнимает у вас извилины, — ехидно заметил Снейп — Минус пять баллов со Слизерина за непонятно как взявшееся в вашем лексиконе слово «придумка», а теперь вон отсюда. — И, не слушая дальнейшие оправдания своего якобы любимого ученика, выгнал его из класса ЗОТИ, приказав не маяться дурью. После ЗОТИ у Драко было окно, поэтому он устроился в своём тайном хранилище, вытащил упаковку шоколада, спрятанную как раз на такой случай и принялся заедать своё мрачное настроение, читая последнее полученное им письмо. «Скажи честно, ты ведь с *скрыто чарами*? Есть у меня такое подозрение, что высшим сортом шоколада ты заедаешь либо депрессию, либо своё ЧСВ…» Тут Драко прервался, ещё раз перечитав последнее предложение. Он понятия не имел ни что такое депрессия, ни что такое ЧСВ, но это вновь укрепило его во мнении, что он разговаривал если не с грязнокровкой, то явно с большой любительницей магглов. Письмо в этот раз, к слову, было сухое, снова короткое и пахло какой-то безнадёжностью, словно Драко не оправдал ожиданий. Кажется, в этом году он вообще не оправдывал ничьих ожиданий. Снейп был прав: стоило взяться за ум, чтобы не расстроить мать и отца. Мама, конечно, простит его, а вот Люциус будет нудеть, а потом, чего доброго, согласится с деканом относительно наказания и отберёт метлу, пока оценки Драко не вернутся в норму. Твёрдо решив, что после матча против Гриффиндора сосредоточится на учёбе, Драко достал пергамент — теперь на них появилась ещё и странная водяная печать в виде крылатого розового свина, чтоб его! — и принялся строчить самый нейтральный ответ, на который был способен. «Я действительно перегнул палку, прошу прощения. Ты сказала, что на февральских каникулах хотела бы посетить матч Холихедских Гарпий против Сенненских Сколов, который будет проходить в Лондоне. Все билеты уже давно раскупили, как мне рассказал *скрыто чарами*. Но я могу попробовать обратиться к *скрыто магией* и *скрыто магией*, чтобы постараться добыть тебе место? Мне нужно подтянуть оценки, как сказал декан, так что прости за то, что письмо на этот раз слишком короткое. Я пойду писать эссе по Травологии… хотя скажу честно, эти мандрагоры и прочие странные растения мне скоро начнут сниться в кошмарах! Расскажи больше о себе, и я постараюсь в следующий раз написать более развёрнутый ответ» Драко уже пробовал уточнить, что играет в команде квиддича, увы, эта информация, конечно же, тут же пропадала. Ещё он всё дёргал Блейза по поводу того, как тот вычислил Падму, но Забини специально молчал и только подкалывал Драко на пару с Ноттом. Самым поганым и неприятным было то, что Нотт, кажется, и сам уже догадался с кем переписывался. Только этот хитроумный скрытный придурок решил даже не подходить и не признаваться! Обронил, что хочет проверить умственные способности своего собеседника и продолжил, как ни в чём не бывало, строчить дальше длинные письма. Падма, к которой Драко подошёл с вопросом, заняла сторону своего новоявленного парня и тоже отказалась признаваться. Ещё и хитро улыбнулась, заявив, что на Рейвенкло любят загадки, и она якобы верит в способность Драко самому найти способ как-то «разнообразить» письмо. Он уже, спасибо невнимательности, один раз разнообразил рисунком павлина, только ни к чему это не привело. Драко вышел из своего убежища, тщательно заколдовал дверь и позорно взвизгнул, когда обернулся к статуе медузы: на шляпке сидел довольный штырехвост, протягивая в сторону Драко копыто. — Прекрати меня преследовать! — зашипел Драко, чуть не забыв, что у него в руке так и осталась зажат пергамент с посланием. В ответ минипиг только хрюкнул и сложил крылья. — Ну что ты ко мне пристал? Тебя точно Уизлетта заколдовала, да? Она постоянно липнет ко мне в этом году, куда я ни пойду, везде она! Может, она в меня влюбилась? То, что он сам преследовал её со злосчастным пари, Драко не считал. Это же был сугубо прагматичный вопрос победы. Хотя он даже не придумал ставки. Штырехвост плавно спикировал со статуи и, как показалось Драко, заговорчески подмигнул. Неужели срок годности шоколада вышел, и Драко начали мерещиться всякие глупости? — Нет-нет! Не трогай меня! — зашипел Драко, когда в его ногу уткнулся влажный пятачок. Драко попятился, отмахиваясь от штырехвоста пергаментом. — Ну что за невезение? Влюблённая свинья и влюблённая Уизлетта! — Малфой, а не сходить ли тебе на хер? — раздался со стороны полный праведного гнева голос Уизлетты. Только её тут не хватало! Драко повернулся к резко сократившей дистанцию и остановившейся в нескольких шагах от него девушке. Непонятно, что она делала в подземельях, и Драко тут же обеспокоился за свой тайник. Выглядела гриффиндорка крайне недовольно и, кажется, была готова швырнуть в него стопкой учебников, которую зачем-то тащила в руках. По Астрономии, заметил Драко и вспомнил, что собирался списать у Блейза последнее домашнее задание… а не нужно ли было его сдать вчера? Что-то Драко никак не мог припомнить и забеспокоился ещё больше. — Не подслушивай чужие разговоры, Уизлетта! — продолжая отмахиваться от штырехвоста, огрызнулся Драко. — Это была приватная беседа. — С кем? С ним? — она насмешливо кивнула на любвеобильного минипига. — Ну, наверное, мне нужно поздравить тебя с новым другом. — Он не мой друг! — Ах да, ты же ни с кем не дружишь. — Это ещё почему? По-твоему, на Слизерине не умеют дружить? — Драко сам не знал, почему так сильно оскорбился. — Знаешь ли… — Ещё скажи, что тёмные волшебники не могут создать патронуса, — перебил Драко, скривился и сдался, закинув пергамент в сумку штырехвоста. — Ладно бы это сказала ваша гр… — он вовремя опомнился и кашлянул в кулак. — Грейнджер, но ты? — И какая же между нами разница? Уизлетта нахохлилась, никак иначе Драко не мог назвать то, как она напряглась и посмотрела на него исподлобья. Один в один злой рыжий воробей. — Ты выросла среди магов, а она нет. Включи мозги, Уизлетта, мне хватает дураков среди первогодок. — Мудак. — Истеричка. — У тебя аргументы в споре закончились? — Ничего, что ты начала? Они пристально уставились друг на друга. Повисла тяжёлая неуютная тишина, нарушаемая только похрюкиваниями штырехвоста. Слишком довольными похрюкиваниями. Драко скосил глаза в сторону проклятого минипига и взвизгнул второй раз за вечер, потому что треклятое животное ело шоколад! И, судя по обертке, его шоколад! Его дорогой бельгийский шоколад, будь всё неладно! Откуда поганый зверь умудрился его стащить?! — Ах ты, маленькая дрянь! — В этот раз сам Драко кинулся к штырехвосту, но тот задорно хрюкнул и поскакал вниз по коридору, очень быстро перебирая копытами и с каждой секундой увеличивая скорость. Несмотря на тренировки, догнать животное бы не удалось — если бы на метле ещё был шанс, то на своих двоих уж точно нет. — Тебя обобрал штырехвост? — гнусно захихикала Уизлетта. — И ты даже не попытался его догнать? А сколько было слов о том, в какой ты прекрасной физической форме! — Ты… ты опять подслушивала?! За завтраком Драко действительно хвалился перед Миллисент Булстроуд. За прошедшее лето их толстоватая сокурсница похорошела, — со слов Панси она точно с собой что-то сделала во Франции, где гостила у дальних родственников, — поэтому Драко был совсем не против пофлиртовать с ней. — Ага, подслушивала. Только тебя и было слышно на весь зал, даже Симуса перекричал, так хотел, чтобы все узнали, какой ты красавчик, — закатила глаза Уизли. Драко выпрямил спину и одёрнул воротник белоснежной форменной рубашки. Настало время нанести ответный удар и заткнуть рот гриффиндорки, а то она что-то совсем страх потеряла. Не то чтобы ей было чего бояться, конечно, потому что в планы Драко не входило причинять ей вред, но осадить наглеющую с каждым днём Уизлетту было просто необходимо. — Ты уделяешь мне слишком много внимания, — наконец, нашёл, что ответить Драко. — Это сталкеринг. — Во-первых, сталкинг, во-вторых, откуда ты вообще знаешь такое слово? — От Забини, — признался Драко. — Но не отвлекайся. Ты преследуешь меня! — Да нужен ты мне сто лет. Если кто кого и преследует, то это ты… но мы так и не установили кого. — Я не буду продолжать этот разговор! — Не смущайся, Малфой, всякое бывает. Мы не решаем, кого любить. Уизлетта чуть ли не запела, получая явное удовольствие от его бешенства. Драко прерывисто вздохнул, напомнив себе, что он наследник древнего, уважаемого магического рода Британии, чистокровный волшебник и сын своего отца, поэтому он должен держать себя в руках. О том, как Люциус Малфой дрался в книжном магазине с Артуром Уизли четыре года назад в его семье предпочитали не вспоминать. Такое поведение было оскорбительным для чистокровных, так что о нём благополучно забыли. Такого не было. Точка. — Ну да, кому, как не тебе об этом знать, — елейным голосом отбил Драко, ухмыльнувшись. — Который год ты сохнешь по Поттеру? — с удовлетворением заметив, как лицо Уизлетты вытянулось, он округлил глаза в притворном изумлении и прижал ладонь к груди. — О? Это был секрет? Никто не должен знать? — Ты — козёл, — процедила девушка, зло сощурив глаза. — Тебя не касается моя личная жизнь! — Или её отсутствие, да? — глумливо улыбнулся Драко. — Я тебя на матче с метлы собью, клянусь! — Всё ещё не хочешь заключить со мной пари? Гриффиндорка так крепко сжала в руках учебники, что у неё побелели костяшки пальцев. От Драко это не укрылось, и он ухмыльнулся шире, чувствуя, что ещё немного, и девушка точно согласится. — А знаешь что? Давай! Я собью тебя с метлы, Гриффиндор выиграет, и я посмотрю, как ты запоёшь тогда, придурок! — рявкнула Уизлетта и прошла мимо, напоследок толкнув плечом. Драко рассмеялся, проводил её взглядом и зашагал в противоположную сторону. Теперь он чувствовал себя намного лучше и был наконец-то готов взяться за домашнюю работу по Астрономии и сдать её завтра… Из-за угла высунулась морда штырехвоста и издала такое оглушительное хрюканье, что Драко подскочил, взвизгнув в третий раз и, словно ему было шесть, всё-таки погнался за проклятым созданием. В надежде его поймать… и сделать с ним что-то. Что угодно, лишь бы свин оставил его в покое.

+++

Панси, октябрь 1996 года

+++

Красная или персиковая? Панси задумчиво покрутила в пальцах два тюбика помады, а потом перевела взгляд на зеркало. Придирчиво осмотрела отражение, заправила тёмный локон за ухо и расстегнула верхнюю пуговицу на форменной рубашке. Или лучше было застегнуть? Панси вздохнула, повернула голову вначале в одну сторону, потом в другую, и решила остановиться на персиковой. Эта помада лучше подходила к тону её кожи. Панси нравилось выглядеть хорошо, но если в детстве она не знала, как подчеркнуть свои достоинства, то теперь этот вопрос был изучен вдоль и поперёк. Прямая короткая чёлка, которую её мать находила милой, Панси отрастила, а остальные волосы немного укоротила, и теперь они красиво обрамляли её кругловатое лицо. Себе Панси в любом случае нравилась и на обидные прозвища уже не реагировала. Завистники могли говорить что угодно, сама Панси знала, что она красавица. Отросшая к пятому курсу грудь быстро придала ей недостававшей уверенности, а всё остальное сделали правильный уход за собой и чуток косметики. — Красная помада мне нравится больше, — хмыкнула Дафна, лежавшая на своей кровати с книгой. Панси заметила, что в этом году все помешались на чтении, но в отличие от большинства, старшую из сестёр Гринграсс интересовали не ужасы и не детективы. Она читала исключительно любовные романы, быстро и в большом количестве. Судя по обложке, сегодня Дафна погрузилась в страсти об очередном графе и симпатичной бесприданнице. — М-м, мне тоже, но боюсь, что красная слишком… — Вульгарная? — удивилась Дафна, выгнув бровь. — Дорогая, вульгарной её считают только наши бабушки, — на секунду она замолчала. — Хотя, наша прабабушка до сих пор красит губы исключительно красным. Прабабушка сестёр Гринграсс — на самом деле «пра» она не была, но никто не мог точно сказать, сколько «пра» нужно было произнести, чтобы угадать правильно, — в самом деле до сих пор одевалась по последней моде и подкрашивала губы и глаза. Она любила повторять, что женщина всегда остаётся женщиной, даже если с годами становится похожей на изюм. — Она француженка, Дафна, — ответила Панси. — И нет, красная помада не слишком вульгарная, а смелая. Боюсь, что спугну его. — У тебя кто-то с Хаффлпаффа? — Нет, — Панси не смогла вспомнить никого на этом факультете, кто мог бы её заинтересовать. Разве что выпустившийся Диггори, но на вкус Панси он был приторно сладким и невыносимо хорошим. Зато идеально подходил правильной и унылой Чанг. — Тогда откуда такой скромный зайка? Может, уже расскажешь хотя бы мне? Панси посмотрела на подругу и с сожалением покачала головой. Пока она не хотела распространяться о своих отношениях, потому что это и отношениями-то сложно было назвать. У неё не было уверенности, что робкие тайные свидания к чему-то приведут. Да и кто поверит, что самый известный парень этой школы, если не всего магического мира, мог ею увлечься? Панси была о себе достаточно высокого мнения, но при этом объективного, поэтому понимала, сколько косых взглядов получит, если вдруг станет девушкой мальчика-который-выжил. Гарри Поттер и Панси Паркинсон, смешнее пары было не придумать! Посоперничать мог бы только Драко, если бы вдруг решил начать волочиться за Грейнджер и в итоге бы добился её расположения. Но от одной мысли о нём с гриффиндорской заучкой Панси передёрнуло. Да никогда в жизни, что они вдвоём могли бы делать? Грейнджер не интересовало ничего, кроме учебы, а Драко в этом году, кажется, интересовало всё, кроме учебы. — Зануда, — фыркнула Дафна, заставив Панси отвлечься от размышлений о любовных делах Драко. — Одна ты, а вторая Астория. — А что с Асторией? — Да она тоже бегает к кому-то, но не признаётся к кому, — Дафна протяжно вздохнула и недовольно нахмурилась, отложив книгу. — Допрыгается до того, что я за ней прослежу. Разве можно старшей сестре не знать, чем занимается младшая? — Это ты из чистого любопытства или из заботы говоришь? — Конечно я о ней забочусь! — обиженно воскликнула Дафна. — Ну, и мне интересно. Она всякий раз отшучивается и даже краснеет, когда о её мальчике заходит речь. Скорее всего, Гарри тоже краснел всякий раз, как речь заходила о его таинственной девушке. Панси не знала, о чём он рассказывал своими друзьями и как именно объяснял своё отсутствие, но предполагала, что при намёках на то, что у него завязались отношения, он краснел и начинал нервно поправлять очки. Была у него такая милая привычка, как уже отметила Панси. — Это она у тебя научилась! — Дафна перебросила косу через плечо и поправила подушку под спиной. — Надеюсь, что твой хотя бы симпатичный. Какого у него там цвета волосы? — Светлые. Как пшеница. — В прошлый раз ты сказала, что они каштановые! — А в следующий раз скажу, что рыжие, — рассмеялась Панси. — Хорошая попытка, Даф, но нет. Ничего я тебе пока не расскажу. — Ну и ладно. — Дафна снова подтянула к себе книгу и перелистнула страницу. — Иди гуляй и не делай ничего, что не сделала бы я! Дафна была любвеобильной и совершенно не заинтересованной в стабильности, поэтому парней меняла как перчатки. Каким-то чудесным образом у неё получалось делать это так аккуратно и красиво, что никто из бывших кавалеров не распускал про неё никаких слухов, а девочки не таили обиду. Панси не знала, что это за талант такой, но сама была бы не прочь таким обладать. Панси кинула последний взгляд в зеркало и, довольная собой, вышла из спальни. Она понадеялась, что нигде в коридорах не наткнется на Снейпа или Маккошку, потому что они тут же заметят помаду и расстёгнутую рубашку. Получить выговор и, чего доброго, отработку от одного из них Панси совсем не хотелось. К счастью, декан Гриффиндора в подземелья предпочитала не спускаться, — Драко шутил, что у неё, видимо, начали с возрастом болеть суставы, вот она и избегала прохладных и сырых мест, — а у их декана вроде бы наметилась личная жизнь. Панси его ни с кем не замечала, но после одного из занятий уловила тонкий аромат дорогого и явно женского парфюма, которым мужчина бы в жизни не воспользовался. Гарри предлагал ей встретиться в Выручай-комнате и даже показал, как её открыть, но Панси решила, что в подземелье будет безопаснее. Ей ужасно льстило, что ради этой встречи Поттер отказался даже от участия в первом матче года. И его дружок Уизли, кстати, тоже. С чем бы это могло быть связано? Неужели решил таким образом поддержать друга? Панси в это с трудом верилось. Не то чтобы она прониклась семейкой Уизли теперь, когда у неё были тайные свидания с мальчиком-который-выжил, однако она не могла не пересмотреть свои взгляды относительно самых близких его людей. Рон, к тому же, вёл себя слишком уж тихо в этом году. Луна Панси даже понравилась после той вечеринки у Слизня. По крайней мере, Панси оценила её ум. Специально или нет, Лавгуд умудрялась подкалывать так, что вызывала если не откровенный хохот, то маленькую усмешку даже у слизеринки. А ещё ей, кажется, заинтересовался Нотт — и это было более, чем показательно, потому что Теодор не тратил своё время на кого попало. А ещё была Джинни Уизли, к которой Панси откровенно не знала как относиться. Они не конфликтовали напрямую, но только слепой и глухой в школе не знал о влюблённости младшей Уизли в Гарри Поттера. Кроме, разве что, самого Гарри Поттера. Становиться соперницей Джинни Панси не хотела — особенно памятуя о Летучемышином сглазе, — но и не собиралась упускать собственное счастье. В конце концов, Гарри ведь обратил своё внимание именно на Панси! — Ты уверена, что сюда никто не зайдёт? — нервно поправляя очки, спросил Гарри, едва Панси скользнула за дверь заброшенного кабинета. — Не думай, что я боюсь, что о наших встречах узнают, просто… — Я помню, что сама тебя об этом попросила, — хмыкнула Панси, плавно подошла к парню и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала в край губ. Конечно же, Поттер тут же покраснел скулами и неловко приобнял её за талию. Панси протянула руку и поправила его очки, а потом с наслаждением зарылась пальцами в чёрные непослушные вихры. — Не жалеешь, что отказался от участия в матче? — Сам удивлён, но нет. К тому же, Джинни вчера… — он вдруг запнулся, и Панси, прищурившись, ущипнула парня в бок. — В общем, не знаю, что с ней случилось. Влетела в гостиную, заявила, чтобы я не вздумал менять мнение, и что ей обязательно надо быть ловцом на этом матче. Хотя вначале она точно не была воодушевлена менять позицию. — Держу пари, что у неё случилась стычка с Драко, — тут же догадалась Панси. Это, правда, мало вязалось с тем, каким довольным Малфой вчера вечером нарезал круги по гостиной Слизерина, но чёрт их знает, на что они там поспорили. В том, что спор был, Панси была уверена почти на все сто. — Ну, ваша Уизли его точно отделает. — Ты не собираешься эээ поддерживать своего товарища? — Гарри растерянно моргнул, и у Панси сердце замерло от того, насколько невинным он выглядел. — Мы же слизеринцы, — цокнула языком Панси и снова клюнула его в щёку, оставив на коже парня блестящий персиковый след. — И нет, это не значит, что мы подкалываем даже друг друга. Но в глубине души мы здраво оцениваем риски. Драко — хороший игрок, но против бешеной Уизлетты у него даже меньше шансов, чем против тебя. И раз уж мы тут, может, займёмся чем-то поинтереснее? На этот раз Гарри потянулся к губам Панси, а его шаловливые руки — под мантию, к нижним пуговицам рубашки. Про себя Панси даже восхитилась тому, каким смелым он вдруг стал, и решила, что не против добавить в их отношения немного пикантности, не ограничиваясь сегодня только поцелуями. Увы, её разгорающемуся энтузиазму помешал громкий звук, с которым в кабинет ввалились… — Ну нихера себе! Офигеть! А я всё думал, что у тебя за тайные такие встречи! Так ты поэтому отказался от участия в матче? До Панси только пять секунд спустя дошло, что это обвинение прозвучало не от ввалившихся, а от самого Гарри. Смотрел он в сторону двери, где застыли разгорячённые и несколько запыхавшиеся Рон и… Астория. Панси от неожиданности подавилась смехом, хрюкнув чуть ли не как штырехвост. Идеальная куколка Гринграсс сейчас совершенно не напоминала гордую аристократку. Хотя сама Панси, наверняка выглядела не сильно лучше. — Кто бы говорил, — пришёл в себя Уизли, задвигая спутницу за спину, словно бы Гарри и Панси не успели уже разглядеть её детально. — Паркинсон? Почему ты не сказал, что она твоя собеседница? — Потому что я не его собеседница, — развеселилась Панси, даже не думая отходить от Гарри. Наоборот, прижалась ещё к его телу ещё сильнее. — И, как видишь, нам это не особо мешает общаться… вне переписки. И что вы вообще тут делаете? — А вы что тут делаете? — Из-за спины высоченного Рона показалась недовольная мордашка Астории. — Явно же то же самое. — Астория Гринграсс! — Панси даже не пыталась больше замаскировать смех. — Я расскажу твоей сестре о том, с кем ты проводишь время в заброшенном кабинете. — О котором она мне сама и сообщила, — не растерялась Астория. — Тогда я расскажу о том, с кем проводишь время ты. И не притворяйся, что уже рассказала, я уверена, что нет. — Ах ты мелкая поганка! — А здесь нет другого свободного кабинета? — пробормотал Уизли, отчего рассмеялись уже все четверо. Да уж, не так Панси представляла себе сегодняшнее свидание. Но ладно, раз уж они поймали друг друга на горячем… стоит воспользоваться возможностью и провести время вчетвером? Флитвик, узнай он о таком, сиял бы ослепительней золотистых квиддичных колец. — Мне немного стыдно перед Джинни, — признался Гарри, отпуская Панси, но беря её за руку. И этот жест показался ей даже интимней, чем их обжимания. — Ты, конечно, болван, что с ней не поговорил по поводу её чувств, но она переживёт, — ответил Рон, тоже переплетая пальцы с Асторией. — Что? — Что? — Гарри имел в виду из-за матча, — вздохнув, внесла ясность Панси. И застегнула рубашку. — Мне, кстати, уже самой стало интересно посмотреть на то, что там будет на поле.

+++

Джинни, октябрь 1996 года

+++

Джинни с такой яростью дёрнула перчатку, что если бы та порвалась, она бы не удивилась. Демельза покосилась на подругу, но только вздохнула: она уже успела выслушать получасовую вспышку о том, как Джинни надерёт самодовольный зад Малфоя и клятвенно пообещала приложить к этому все усилия, при этом, конечно же, не смея вмешиваться в противостояние ловцов. Демельза прекрасно знала, что когда Джинни входит в состояние сопернического остервенения, проще поддакивать. Сама Джинни от этого бесилась, но признавала, что Робинс поступает правильно. Как и вся остальная команда. Что-то попробовал было вякнуть только МакЛагген, заменяющий Рона на кольцах, но на него Джинни зыркнула особенно свирепо, и семикурсник в кои-то веки решил дальше не спорить. Видимо, прочитал в глазах Джинни обещание прибить его без всякой магии, если вдруг, не дай Мерлин, пропустит хоть один квоффл в свои ворота. — Играем честно, но даже не думайте отлынивать, а я займусь Малфоем. — Джинни, мы поняли, — простонала Кэти. — Честное слово, если ты ещё раз повторишь, как уделаешь его, я поверю, что ты с ним… — ЧЕГО?! — взревела Джинни, резко оборачиваясь к Белл. — … с ним переписываешься, — Кэти выставила перед собой ладони. Она была старше на два года, но не оспаривала роль Джинни как капитана в этом матче. — Всё, молчу. Молчу! Нам пора на поле. Издалека действительно послышался свисток мадам Хуч, и Джинни поспешила встать во главе команды. Повезло, что на время матча им разрешили немного задержаться с корреспонденцией. Джинни и так разрывалась между тренировками и учёбой, — а ещё этот ублюдок Малфой словно бы решил стать её персональным проклятием в этом году, — так что в её голове было совершенно пусто, когда речь доходила до писем. Общаться письменно было невероятно сложно. Рон попытался подсказать ей о темах, которые сам иногда поднимал в своих посланиях, но Джинни казалось откровенной глупостью излагать что-то подобное на пергаменте. Почему-то в реальной жизни таких проблем у неё не было: Джинни была яркой, общительной, притягательной. У неё было много друзей; даже с других факультетов. Мальчишки заглядывались на неё, но ни один не вызывал желания начать что-либо похожее на отношения. Она попробовала разик поцеловаться с Майклом Корнером в прошлом году, но ей не понравилось. Дин Томас тоже намекал, что не против попробовать встречаться, но Джинни не воспринимала его даже как гриффиндорский вариант Забини, хотя в чём-то они были похожи. И речь шла не о цвете кожи. Просто никто не привлекал её так, чтобы почувствовать в животе пресловутые бабочки. Они зато порхали и бились там прямо сейчас, настолько Джинни была зла. Поддалась же уговорам этого грёбанного слизеринца! Который разговаривает со свиньями! Если только сегодня она проиграет… то даже не сможет посмотреть Гарри в глаза. Хотя, почему не сможет? Он же сам куда-то ускакал, с радостью оставив её разбираться с этим матчем. Так что пусть только попробует что-то ей вякнуть! — Удачи, Уизлетта, — хмыкнул Малфой, пожимая ей руку. Он уложил волосы как делал на младших курсах, и Джинни не сдержала ответной ухмылки. Ну пусть думает, что это поможет ему… лучше скользить в воздухе. — Я думал, Поттер тебе хотя бы свою метлу одолжил, но он не снизошёл даже до этого. — Я тебя и своей отхлещу, не волнуйся, — ядовито выплюнула Джинни, вырывая руку из его слишком уж затягивающегося захвата. — И во время матча, и после него добавлю. — Ещё посмотрим кто кого! — У нас тут вообще-то квиддич, а не игры со связыванием, — крикнул со своего места Забини. — Кстати, Ласка, мы с Тео поставили на тебя! — Вы охренели? — Малфой резко развернулся к своему же игроку, а Джинни не выдержала и рассмеялась, вытягивая вверх большой палец. Блейз в ответ ослепительно улыбнулся и подмигнул ей. Прозвучал очередной свисток, и Джинни оседлала свой Чистомёт, первой оторвавшись от земли. Она победно оглянулась на Малфоя, но тот уже тоже парил в воздухе, при этом зачем-то сокращая между ними дистанцию. Хитрый жук, видимо, решил воспользоваться любимой тактикой. — Ловец команды Слизерина пристраивается сзади ловца команды Гриффиндора. Снитча нигде не видно, так что я думаю, Джинни, что ему понравились твои… — Мисс Лавгуд! — рявкнула профессор МакГонагалл, а Джинни чуть не упала с метлы. Она совсем забыла, что Луну поставили комментатором в этом году. Это была личная просьба профессора Флитвика, которую декан Гриффиндора, очевидно, не одобряла. Джинни кинула взгляд на комментаторскую будку, показывая подруге кулаком. Она очень любила Луну, но… Луна, не обращая внимания на гнев МакГонагалл, продолжала уже вещать об остальных участниках, зато сидевший рядом с ней Нотт помахал Джинни рукой, и даже со своего места Джинни заметила, как в его тонких пальцах блеснул галеон. — Кстати, профессор, что вы думаете о штырехвосте на стягах для квиддича? По-моему, это хорошо отражает и тему полётов, и символику школы. — Мисс Лавгуд, предлагаю отправить вопрос на рассмотрение, — вместо МакГонагалл ответил директор, и Джинни огромным усилием воли заставила себя отвлечься на происходящее на поле. Первые полчаса охотники бодро забивали голы, а вратари бодро их пропускали. Джинни почти забыла про Малфоя, мечтая влететь в МакЛаггена, но, увы, запасных вратарей сегодня больше не имелось. Немного скрашивал горечь тот факт, что вратарь слизеринцев тоже не блистал ловкостью. Так что обе команды шли с равным счётом. Снитча, конечно же, нигде не было видно. Зато золотистые блики Джинни ловила там и тут: галлеон Нотта, кольца, странная диадема на голове Луны… даже Малфой с его проклятыми светлыми, уложенными гелем волосами! — Ты, кажется, напрашиваешься на то, чтобы я вывела тебя из игры прямо сейчас? — воскликнула Джинни, пролетая совсем низко над полем. Малфой следовал за ней, как приклеенный. — Попробуй, — насмешливо крикнул в ответ слизеринец. — И тебя дисквалифицируют. К сожалению, Малфой был прав. Врезаться в него или сбить с метлы до финального свистка Джинни не могла — это стало бы грубым нарушением правил. Спровоцировать бы его самого, да только эта сволочь точно не поддастся; слишком умный. Джинни хотелось бы считать, что Малфой — круглый дурак, но, увы. В определённых ситуациях он проявлял чудесную смекалку. К тому же, он, правда был очень неплохим игроком в квиддич. Но не лучше неё, уверилась Джинни, крепко стиснув древко метлы. Она не могла проиграть Малфою, только не после заключения пари. Её и так уже тошнило от его пристального внимания. Джинни даже начала думать о том, как бы его незаметно сглазить, чтобы и он отстал, и на неё не подумали. Летучемышиный тут бы точно не подошёл. Пока что врезаться в него на метле казалось куда более соблазнительным вариантом, даже несмотря на потенциальную дисквалификацию. Останавливало лишь то, что Джинни хотела показать себя хорошим капитаном команды. Гарри вряд ли бы это впечатлило, — она уже признала, что ему не было большого дела до её успехов, — но себе бы она точно что-то доказала. Например, отсутствие необходимости получать похвалу от не обращавшего на неё никакого внимания парня. Мерлин, когда её жизнь свелась к тому, что один кретин на неё не смотрел, а второй как раз смотрел слишком часто, и оба варианта её никак не устраивали? Джинни гневно выдохнула и прибавила скорости, заметив возле трибун золотой блик. Она понадеялась, что в этот раз это точно снитч, а не игра воображения или света. Мимо со свистом пронёсся бладжер, от которого она увернулась, сделав красивый пируэт на метле. Малфой, конечно же, последовал за ней, но в кои-то веки решил не красоваться, а просто лететь, пригнувшись и сосредоточившись. Джинни оглянулась, чтобы точно определить его местоположение; заметила, как он напрягся и наклонился вперёд. Если снитч действительно рядом и сменит траекторию, у Малфоя будет преимущество. Джинни могла быть сколько угодно ловчее слизеринца, но его метла была лучше, компенсируя их разницу в весе. Малфой был тяжелее, его Нимбус — менёвреннее; при полёте по прямой он имел все шансы её обогнать. Джинни вспомнила счёт и выругалась: это не профессиональный матч, во время которых зачастую бывало и так, что команды успевали набить столько очков, что снитч мог ничего не решать. Она молилась, чтобы ей показалось, что впереди не снитч, но, увы: это был именно он. — А вот и наш лучик солнца! — радостно воскликнула Луна, и её голос эхом пронёсся по всему стадиону. — Золотой и красивый, взмахивает своими тонкими, нежными крылышками. Он… — Мисс Лавгуд, ближе к делу, — поторопилась вернуть Луну в нужное русло профессор МакГонагалл. — Вы комментируете матч, а не зачитываете эссе на литературном конкурсе. — Но ведь всё в этом мире должно быть красиво и поэтично, — протянула Луна. — И ловец Гриффиндора очень красиво летит. Вот она ныряет вниз, взлетает выше, выше… ловец Слизерина не отстаёт… они летят рядом, их мётлы сплетаются в причудливом танце, напоминающем… — Мисс Лавгуд! — на этот раз не выдержал Снейп. — Ещё раз отвлечётесь, и матч будет комментировать… — он сделал паузу, оглядывая трибуны чёрным взглядом, — … мистер Смит. — Но я не хочу, сэр! — Это был не вопрос. Джинни пообещала себе спросить потом у Луны, что за причудливый танец та увидела, а пока сосредоточилась на том, чтобы поймать снитч. Прищурилась, наклонилась, перенося вес на переднюю часть Чистомёта и молясь, чтобы метла не подвела в последний момент или мимо не пролетел очередной бладжер. Джинни боялась даже моргать. Она нырнула влево и опустилась так низко, что почти коснулась песка. Потом направила метлу резко вверх, петляя между колец и долбанного вратаря Гриффиндора. А после снитч ушёл к трибунам, и Джинни нырнула под навес, ощущая не слухом, а нутром, что Малфой летит следом. — Да ладно! Ещё совсем чуть-чуть! — простонала она, вытянув руку вперед, когда они снова оказались в середине поля. Совсем чуть-чуть, чтобы схватить снитч и выиграть этот проклятый спор с Малфоем. Утереть ему нос хотя бы на некоторое время. Бладжер врезался в метлу на всей скорости. Треск дерева эхом отдался на весь стадион. Джинни вскрикнула, схватив ладонью воздух там, где мгновение назад был снитч. И кинула обречённый взгляд вниз — на стремительно приближающуюся землю. Да какого хрена?! Она должна была выиграть, но вместо этого упадёт, наверняка себе что-то сломает и обеспечит Гриффиндору самое позорное в истории поражение, просто потому что?.. не смогла выполнить свою работу? Джинни подавилась злым воплем, который так и рвался из горла, но не вылетел по причине сопротивления воздуха и гравитации. Да что за несправедливость?! — Уизлетта, ты решила помереть прежде, чем мы разрешим наш спор? — От падения её спас Малфой. Вот она летела вниз, вот он отставал на своём Нимбусе, а вот она уже прижата к нему, и его рука крепко обвилась вокруг её талии. На чистых инстинктах Джинни вцепилась в плечи спасителя и уставилась на него во все глаза, словно бы спас её не Малфой, а штырехвост. Краем уха она уловила восторженный голос Луны, описывающей, как именно ловец Слизерина спас от падения ловца Гриффиндора. В речи подруги явно что-то было о проникновенном взгляде, который с трибуны точно никто не мог рассмотреть, и румянце на чьих-то щеках, которого точно не было, но это всё исчезло за пеленой ярости. — Мне не нужна была твоя помощь! — рявкнула Джинни вместо благодарности. — Ну да, лучше ведь сломать кости. Но если ты настаиваешь, Уизлетта, я всё ещё могу тебя отпустить. — Вот и отпусти! — Вот и… стоять! — Малфой опасливо уставился куда-то ей за спину и нырнул вниз. Не учтя того, что теперь с ним на метле был дополнительный пассажир. «Нимбус» накренился и ушёл в крутое пике. На землю они повалились вместе, как два прохудившихся тюфяка. Джинни застонала, приподнявшись на локтях, и попыталась коленом оттолкнуть лежавшего на ней Малфоя. Слизеринец морщился и тяжело дышал, непонятно как умудрившись долбануться боком о землю. Как так вышло, что она оказалась снизу, не получив сильных повреждений, Джинни тоже не поняла, зато заметила, как под его плечом судорожно трепыхалось полупрозрачное крыло. — Подвинься! — возопила Джинни и, стоило только Малфою дёрнуться, сжала пальцы на снитче, ликующе закричав и тут же закашлявшись от боли. Кажется, она недооценила свои повреждения. — И ловцы поймали снитч вместе! — радостно оповестила всех Луна. — Только я не уверена, что такое допускается правилами… — Это я поймал снитч, — пробормотал Малфой, даже не пытаясь подняться. — Плечом. Подмышкой. В общем, это я… — Ты на него упал. — Я первый его коснулся. — Это не считается. И моя метла, в отличие от твоей, всё ещё целая. Джинни оттолкнула Малфоя, крепко сжимая в руках рвущийся к парню снитч, и закрыла глаза, уверенная, что победила именно она. А отхлестать почти целым Чистомётом она ещё его успеет, если попробует возражать!