Часть 1

      Сколько времени уже прошло? Месяц? Может два? Да нет, прошло уже полгода.       Сейчас зима, близится Новый год. Нью-Йорк заметно преобразился: улицы засыпал снег, каждая витрина ослепляет разноцветными огнями гирлянд, из всех углов слышна праздничная музыка. Хочется сбежать отсюда куда подальше.       Сейчас он возвращается с базы после очередного блестяще выполненного задания — будто могло быть как-то по-другому. Куртка нараспашку, шарф оставил на базе, шапку он вообще никогда не носил, в руке бутылка пива. Баки спешил домой — уж сильно его бесило это праздничное настроение вокруг, да и полученные раны тоже следовало бы обработать.       На выходных даже самый тихий уголок Бруклина оживал, поэтому Баки не удалось скрыться от осуждающих взглядов мимо проходящих людей. Внешний вид его не нравится? Вас никто не спрашивал, идите куда шли.       Зайдя в подъезд, Барнс быстро поднимается на нужный этаж и заходит в свою квартиру. Снимает куртку и проходит на кухню, чтобы проверить, осталось ли в этой квартире хоть что-нибудь съедобное. Он даже не раззулся. Как и ожидалось, в холодильнике мышь повесилась. И ладно, обойдётся без ужина.       Баки проходит в ванную, попутно открывая пиво, берет бинты, вату и этиловый спирт. Уже в зале стягивает с себя джемпер, шипя от неприятных ощущений: раны противно саднили, а мышцы болели. В некоторых местах джемпер насквозь пропитался кровью. Баки честно отнесёт его в химчистку, но уже точно не сегодня.       Спирт жжется и Барнс сжимает зубы, не давая волю эмоциям. Мужчина прикладывает вату к особо крупным ранам и крепко бинтует их. Он отказался от медицинской помощи на базе, а заставлять его тоже никто не стал, ибо связываться с раздражённым Барнсом — себе дороже. Теперь мужчине приходится самому доставать пулю, что засела в правом боку, благо, она была не так глубоко.       Покончив и с этим, мужчина сел прямо на пол и облокотился спиной о диван, потянулся за рядом стоящим пивом. Хмелевая горечь во рту стала привычной, ведь он ощущал ее буквально каждый день.       После пары глотков сержант понял, что пива ему сегодня будет мало. Осушив бутылку он двинулся к барной стойке. Как же удачно у него дома оказалась нетронутая бутылка виски.       Каждый вечер Барнс обязательно пил. Много пил. Как он до такого докатился? А ответ на удивление прост — Баки просто одинок.       Пол года прошло с момента, как Стив вернулся из прошлого. Стив теперь старик. «Ведь я с тобой до конца». Да неужели?       Роджерс заслуживал нормальной жизни и Джеймс это прекрасно понимал, но как же он? Как же Баки — его друг? Обида залегла глубоко в сердце. Это эгоистично и Баки этого не скрывает. А зачем?       Сержант одинок. «А как же Уилсон?» — спросите вы. А с этим напыщеным индюком Баки даже говорить не желает. Сэм вечно ведёт себя как последний мудак, вечно нарывается на споры. Причем ведёт он себя так исключительно с Барнсом. С первой минуты их знакомства эти двое не поладили и ладить, кажется, теперь не собирались.       Баки одинок. Да, он работает на Щ.И.Т., у него есть собственная команда оперативников, он всегда занят, ведь лучшего киллера постоянно отправляют на задания.       С командой он не общается, ограничиваясь лишь разговорами о миссиях, иногда — очень редко — может переброситься парой фраз на нейтральные темы: погода, последние новости, может что-то ещё. И все. Конец.       Баки одинок. А ещё его постоянно мучают кошмары. Каждую ночь Барнс видит поступки Солдата, видит, что он по уши погряз в крови. Он просыпается от своих же истошных криков, просыпается в холодном поту и с пересохшим горлом. И так каждую ночь. С этим нужно было что-то делать, поэтому Барнс начал пить. Забавно, но алкоголь на него не действовал. Чертова сыворотка суперсолдата не давала забыться в пьяном бреду.       В комнате становилось жарко, поэтому Баки открыл окно. Морозный воздух заставил поежиться, ведь Барнс так ничего и не накинул на себя после обработки ран.       Понемногу в квартиру начал залетать снег. Падая на разгоряченное тело, снежинки моментально таяли, оставляя после себя влажные следы. Баки сделал очередной глоток виски, что так беспощадно обжигало горло, и отставил бутылку в сторону, ведь напиться все равно не получится. Криво усмехнулся… Мороз все также вызывал табун мурашек по коже. Вот она — его стихия, он же Зимний Солдат как-никак.       Он мог ещё долго простоять около окна, но завтра нужно снова возвращаться на работу, завтра его ждёт очередная миссия, поэтому сейчас он ляжет в кровать, перед этим сделав ещё пару глотков бесполезного напитка. Самокопанием он займётся следующим вечером.