Часть 1

      – Первое заседание Студенческого Совета в новом учебном году… объявляется открытым!       Громкое приветствие отразилось от стен кабинета и клубком вылетело в окно, распугав птиц, сидевших на ветках деревьев. Эта весна выдалась очень теплой и солнечной. Птицы, пригревшие места на изящных ветках, удивленно захлопали крыльями, выражая свое негодование. Они не были готовы к тому, что их покой будет потревожен так бестактно и неожиданно. Не были готовы к этому и люди, находившиеся в помещении на третьем этаже. Один из школьников от неожиданности упал со стула, утягивая за собой соседа. Все это сопровождалось громким смехом присутствующих.       – Дионис, успокойся, – свозь смех выдавил один из парней, утирая невидимые слезы. – Оставь свой пыл для урока физкультуры.       Парень, которого назвали Дионисом, предпринял попытку встать, но был атакован со спины своим одноклассником, который выжидал подходящий момент, чтобы отомстить за последнюю булочку в школьной столовой.       – Арес!       Парень с синими волосами успокоился в ту же минуту, когда услышал голос позади. Всем на секунду показалось, что у него волосы встали дыбом. Однако уже в следующую секунду он широко улыбнулся и коснулся щеки одноклассника:       – Бупк!       Присутствующие разразились громким смехом, слушая крики одноклассника, который причитал, что Арес никогда не уважал своих родителей, а тем более женщину, которая его родила.       – Тихо! – Парень с красными волосами стукнул ладонью по столу. – Вы совсем с ума сошли??       – Действительно. Первое правило… – подхватил другой школьник.       Ребята опустили головы как провинившиеся дети, а затем хором извинились. На несколько секунд они забылись и сняли свои маски, подвергнув всех опасности. Первое правило гласило: «Никогда не раскрывать свою настоящую личность». Они все сейчас нарушили не просто одно правило, а целый многовековой свод законов.       – Джисон, ты слишком громко пьешь клубничное молоко.       – У Диониса просто ломка без вина!       Светловолосый парень поперхнулся, услышав свое имя. Ему на помощь пришел сосед по парте, постучав по спине.       – Спасибо, Апол… Хёнджин!       Тем временем девушка, которая начала собрание с боевого клича решила, что самое время продолжить его и оповестить всех присутствующих, что этот год богат на мероприятия, ведь они теперь в выпускном классе и обязаны хорошо представить школу на всех мероприятиях и олимпиадах.       – Рюджин-ши, скажи, пожалуйста, в этом году я ведь буду не с Сынмином в команде? – сладкий голос с последней парты нисколько не разжалобил Афину, которую не так-то просто было уговорить изменить решение.       – Дядюшка Аид-Минхо, хватит ныть, – отрезал светловолосый парень, который в ту же секунду оказался на полу, а сверху на него сел Минхо, который искал взглядом какую-нибудь вещь, чтобы затолкать в рот Аполлону, который раздражал своей солнечной улыбкой.       На помощь брату подоспела Артемида, которая поспешила освободить родственника, пока тот не задохнулся из-за галстука во рту.       – Спасибо, Йеджи. Ты настоящая сестра! – откашлялся Хёнджин, поправляя волосы. – Почему Аид такой мудак?       – Твоя прическа испортилась, брат… Позволь мне расчесать твои локоны?       Зевс покачал головой, наблюдая за тем, как олимпийские боги, в телах подростков, дурачатся и делают то, о чем стыдно было бы даже подумать в их время. Впрочем, такое время они даже и представить себе не могли. Чан хлопнул по лбу, вспомнив, что хотел сделать объявление. Однако, увидев, как Хёнджин и Йеджи расчесывают друг другу волосы; Джисон достает из рюкзака очередную пачку клубничного молока; Минхо записывает имена родственников в тетрадь смерти, искренне надеясь, что это сработает; а Сынмин пытается залезть в аквариум, решил повременить с важными новостями.       – Чанбин… Гера… Да, Гера. Почему у нас такие отбитые дети? Почему они не могут быть как Афродита?       Чан указал на светловолосого парня, который сидел на подоконнике с чупа-чупсом во рту, активно смахивая симпатичных ему людей в приложении для знакомств.       – Тихо бы уткнулись в эти новомодные устройства…       – А я говорила тебе остановиться на двух, между прочим, – Чанбин потряс пальцем у лица Чана. – И вообще это твои дети. Мой здесь только Арес... Чонин-а, иди ко мне!       Чанбин побежал тискать младшенького, который пытался спрятаться за Рюджин, которая все еще надеялась довести собрание до конца, несмотря на то, что оно окончательно провалилось.       – Как думаешь, он пытается сейчас утопиться, потому что никому не нужен? – Минхо пихнул локтем Юну, сидевшую возле него.       – Скорее да, чем нет, – очаровательно улыбнулась Юна. – Хочешь я передам ему это? Кстати, Сынмин говорил, что его в последнее время бесит Чан...       Минхо продолжил вписывать в черную тетрадь имена тех, кого он хотел бы отправить на тот свет. В двадцать первом веке смерть – это то, чего он желал всем. Это было место, куда он мог бы отправить всех, кто его раздражал, чтобы их больше никогда не видеть.       Юна осторожно подошла к Сынмину, который «общался» с рыбами, обещая вскоре вернуться в родную стихию.       – Извини, что беспокою… Аид сказал, что он не против быть твоим партнером в этом году.       Глаза Сынмина засияли. Юна ободряюще улыбнулась, предупреждая, что у Минхо тяжелый характер, и Сынмину не стоит уточнять слова, и нужно лишь поверить в них.       – Зевс, гони пять тысяч вон. Я помирила Аида и Посейдона.       Чан полез в карман штанов за деньгами – обещания нужно выполнять. Гермес отлично справился со своей задачей и Минхо даже убрал тетрадь смерти в портфель.       – Вы как хотите, а Феликс идет на свидание! – Светловолосый парень соскочил с подоконника, поправил брюки. – Чао.       – Презики не забудь, Афродитка, – усмехнулся Чонин, за что тут же получил по губам от Чанбина.       – Вообще-то Чонин прав. Безопасность превыше всего, – подала голос Лиа.       – Поэтому греки изображали тебя с плеткой? – с улыбкой спросил Минхо. Уже через секунд он схватился за желудок. – Серьезно??       – Не стоит ругаться с Богиней справедливого возмездия, хам.       Лиа отвернулась от Минхо и поспешила помочь Рюджин с графиком дежурств.       – Слушай, не расстраивайся, бать. Мы немного долбоебы у тебя, но зато… – Джисон попытался подобрать нужные слова. – Зато мы все вместе! И спустя века... Это же так здорово!       – Хани, просто пей свое клубничное молоко.       Чан окинул взглядом помещение, которое до их прихода было идеально чистым, и тяжко вздохнул. Сейчас все убегут по домам, а ему с Чанбином придется наводить порядок в кабинете. Впрочем, как и всегда.       – А я говорил тебе, что двух будет достаточно…