Часть 1

Вельзевул ждет его в баре «Hell’s Razors», особенно любимом норвежскими рокерами и панками. Не могла выбрать местечко более респектабельное... впрочем, нет, не могла, она же Королева Ада. Но Гавриил умеет отделять зерна от плевел. Эти безвкусные граффити на стенах — лишь внешний антураж, придуманный бестолковыми смертными для развлечения. Но никто из них понятия не имеет ни о «бритвах Ада», ни тем паче о том, что не далее как неделю назад все сущее висело на тоненьком волоске. Вель призывно улыбается, потягивая какой-то коктейль ядовито-зеленого цвета. Здесь она в доску своя. С короткой стрижкой и торчащими угольно-черными прядями, в черной футболке, увешанная с ног до головы металлом, она настолько органично вписывается в этот мир, словно всегда была его частицей — отбитая на всю голову панк-тусовщица. — Отлично выглядишь, коллега, — замечает Гавриил. — Тебе бы еще бейсбольную биту для полноты образа. — А тебе только смокинга и галстука-бабочки не хватает, — смеется королева демонов. — Смени прикид, а то в этом ты как креативный директор рекламного агентства, а офисный работник может попасть сюда разве что под ядреным кайфом. Посетителей в баре немного, все отмороженные, и все таращатся на них — вернее, на Гавриила, не более уместного в «Hell’s Razors», чем Хастур на приеме в Букингемском дворце. Недоумевают — какого дьявола такой респектабельный джентльмен околачивается в полукриминальном притоне. — Ближе к делу, коллега. Ведь не для того же ты пригласила меня сюда, чтобы отметить несостоявшийся Армагеддон и начало новой эры, не прописанной в скрижалях Всевышнего? — Обрадую тебя, пернатый, — Вельзевул допивает коктейль и заказывает еще один, на этот раз черный, как адская бездна. — До меня тут слухи дошли, что наша сладкая парочка принимает участие в ток-шоу Бергера. «Табу», любопытнейшая вещь, если ты не в курсе... конечно же, нет. Этот Бергер — звезда норвежского телевидения — мой давний, скажем так, поклонник. Довольно неглуп для смертного — я даже вернула ему память о несостоявшемся Армагеддоне. — И что с того? — недоумевает Гавриил. — Хочешь сказать — Кроули тоже выкрутился? Вель пристально смотрит на архангела. Похоже, эта угольно-черная бурда ударила ей в голову. — А ты как думаешь? У них много общего и, в каком-то ебанутом смысле, они созданы друг для друга. — Ангел и демон? — Но когда-то они оба были ангелами... Точно как они сами. У архангелов долгая память, и Гавриил помнит другую Вельзевул — не ехидного демона, повелительницу мух, а... Когда-то и она была ангелом с серебристо-синими крыльями. Могущественной небесной сущностью, помогавшей Всевышнему в сотворении птиц и насекомых. И когда-то Вельзевул и Гавриил были не только соратниками, но и любовниками. Всего-то шесть тысяч лет назад... Вель пристально смотрит на Гавриила, и в ее темном, мутном взгляде мелькает что-то давно знакомое, еще из тех давних времен, когда... — Ты демон, я ангел. У нас не может быть ничего общего. Кроме служебных интересов. — Но оно было, — Вельзевул делает шаг навстречу ему. — И если предначертанный Всевышним конец мира так и не случился, если впереди у нас еще одна вечность, то что значат против этой вечности какие-то гребаные шесть тысяч лет? Вель закидывает руку ему на плечо, теперь она оказывается совсем близко — впервые за шесть тысячелетий они настолько близки друг к другу. Гавриил ощущает ее запах — странный, порочный запах серы, пепла и смолы — запах Преисподней. Ее кожа так же горяча, и когда Вельзевул касается ладонью его лица, архангел словно ощущает ожог — не столько на теле, сколько в глубинах своей эфирной чистой сущности. — Хочешь искусить меня? — Гавриил улыбается, притягивая к себе Вель. Он все еще убеждает сам себя, что всего лишь подыгрывает королеве демонов, но зачем?.. Какой ему от этого интерес? И какой смысл пытаться сохранить видимость порядка сейчас, когда двое эфирно-оккультных раздолбаев разрушили божественный замысел, когда демоны перестали бояться святой воды, а ангелы — адского пламени? — Не заметила, чтобы ты возражал, — Это не насмешка, просто констатация факта. — И нет, это не искушение. Всего лишь небольшое напоминание. О том, что случилось на самой заре существования мира, когда Земля была еще тепленькой, а люди как биологический вид еще не были ни смоделированы, ни сконструированы. Когда два ангела парили в небесах, слившись в экстазе и дарили друг другу благодать через совокупление. Когда Гавриил, входя в свою избранницу, вливал в нее свою силу и мощь, а его тело столь же стремительно наполнялось ее силой. Шумный и накуренный рокерский бар — не поднебесные выси, а плотская страсть для смертных — проявление низменного инстинкта. И здесь никого не удивляют влюбленные, жмущиеся по углам. И когда элегантный, весь в белом, Гавриил, прижав свою долбанутую подружку к кирпичной стенке, накрывает ее тонкие губы поцелуем, и Вель, выгнувшись, обхватывает ногами его бедра, это не может пошатнуть моральных устоев местной публики. Трахающиеся парочки дело привычное... Немного магии, чтобы не возиться с одеждой. Чуть больше морока — и они становятся незаметными, почти невидимыми для остальных. Он с интересом изучает исполосованное шрамами и исписанное дьявольскими рунами обнаженное тело Вель — знакомое и в то же время непривычное. И вогнав в ее гибкое, податливое тело свой возбужденный член, заставляет ее кричать от наслаждения. Ее хриплые стоны рвутся словно из глубин бездны, и Вель словно дарит ему частицу своей бездны вместе с поцелуями, принимая в себя его свет... — Иногда бывает неплохо забыть на время о том, кто ты есть, — произносит Вельзевул, когда, приведя себя в порядок и сняв морок, странная парочка покидает бар. — Или вспомнить, кем ты была раньше, — прибавляет Гавриил. Но Вель не хочет думать о прошлом. И, кажется, сейчас она начинает понимать нечто, что сломало ее демонический мозг несколько дней назад. Что-то о воде и огне, о тьме, слившейся со светом и о свете, вобравшем в себя силу тьмы. И о том, как скоро она сможет повторить трюк Кроули.