Часть 1

Джейсон любил свою сестрёнку… А Джесси любила его так же чисто и светло… Они безумно и искренне любили друг друга. Пусть эта любовь практически всегда очень сложно выражалась на глазах других: близняшки могли, разве что, взять друг друг за руки, сказать, что очень любят находиться вместе и проводить время друг с другом, и сказать, что очень любят друг друга только лишь как брата и сестру или же как лучшие друзья любят друг друга… Но не более всего этого… Иначе… Разве можно было бы сказать другим, что у них куда гораздо бóльшая любовь друг к другу? Конечно, нет. Они же близнецы… Однако, Джейсон и Джессика по-настоящему любили и невероятно сильно были привязаны друг к другу… Намного больше, чем брат и сестра. И поэтому, когда абсолютно никто, ни одна живая душа на свете не знала про них и не видела этого, близняшки выражали свою любовь друг к другу невероятно страстно и крепко… Очень-очень сильно… Это было намного больше, чем даже крепкие и тёплые объятия или же крепкое пожатие за руки. Даже намного больше, чем лёгкий поцелуй в щёку. Ту любовь, что они создают вместе, намного сильнее и больше, чем любовь между простыми друзьями или же родственная любовь между братом и сестрой. Их любовь, что выражается через тёплые поглаживания или же нежные прикосновения друг к другу, так крепка и страстна, что её нельзя выразить словами или каким-то там простым и пустяковым пожатием за руку. Любовь, что они создают вместе, горячо и близко прижимаясь телами друг к другу, неимоверно сильна и крепка, что её невозможно сломать. Джейсон выражает свою сильную любовь к родной сестрёнке через быстрые, но такие чувственные поцелуи на всём теле, а Джессика показывает всё своё обожание к родному братику тогда, когда осторожно, но резко зажимает его талию между своих ног или тогда, когда шепчет ему прямо в ухо страстное «Я люблю тебя!». Джесс безумно нравится каждый раз, когда братик своими нежными губами и тёплыми руками проходится по всему её телу, вызывая очередной стон у девушки, который явно показывает то, как же она это всё очень сильно любит… Любит так же сильно, как и своего братика… А Джейсон обожает каждый раз, когда его сестрёнка может иной раз царапнуть его спину, если ей вдруг становится больно или же неприятно… В такие моменты он всегда, изо всех сил старается загладить свою вину за дискомфортные ощущения тем, что целует свою сестрёнку в какой-либо участок тела… Что близняшка безумно обожает. Она любит резко и мгновенно снимать с него футболку, а затем и всю остальную одежду, что явно была им обоим ни к чему и ужасно мешала. Джейсон из-за этого поначалу жутко краснел и немного стеснялся, но вид сестрёнки, что всегда была рядом с ним и что всегда старалась подарить ему всю свою любовь и тепло, абсолютно всегда успокаивали его, заставляя забыть про своё стеснение и вновь отдаться тем минутам и секундам любви и нежности, что должны произойти между близнецами. Джейсон, в свою очередь, медленно, но уверенно расстёгивал пуговицы на рубашке своей сестрёнки, после чего выбрасывал её куда подальше в сторону — ничто не должно было отвлекать их с Джесси… После чего, он целовал и трогал свою любимую сестрёнку везде, где только можно и порой нельзя, так как просто-напросто не мог сдерживать свои страстные и горячие желания не касаться столь родного, столь близкого, столь горячего и столь самого красивого тела. Он оставлял свои поцелуи мгновенно и быстро, но уверенно и горячо, не пропуская мимо ни одного миллиметра кожи сестрёнки — он очень сильно хотел принести удовольствие и наслаждение Джесси, чтобы ты была счастлива и рада (а такое бывало довольно-таки редко). И у Джейсона это действительно получалось — он приносил ей самые приятные и прекрасные чувства на свете. Сестрёнке это нравилось, ей было безумно приятно чувствовать, как он ласкает, нежно целует и горячо гладит её. Она просила ещё, и братик, конечно же, просто был не в силах отказать, продолжая доставлять удовольствие Джессике, которая, в свою очередь, сжимала его плечи. … Как же он любил это имя, полное нежности, страсти и, конечно же, страстной любви с его стороны. Имя, что совершенно всегда вызывало на его лице, для большинства других, еле заметную и слабую улыбку, но на самом деле, невероятно счастливую и широкую улыбку. А как же он обожал ласково называть девушку Джесси или Джесс! Его сердце радостно и невероятно бешено билось, когда он называл её так, пока не слишком резко двигался в ней, на что получал такую же счастливую улыбку со стороны любимой сестрёнки, которая в это время нежно зажимала его бёдра между своих ног, при этом издавая страстные стоны любви прямо братику в ухо — это заставляло Джейсона испытывать внизу своего живота такие приятные и сладкие ощущения, что его сестрёнка-близняшка могла бы прочувствовать внутри себя тёплую и горячую жидкость — но это явно было бы лишним. Джейсону нравится снимать с Джесси последнюю часть одежды, после чего задавать ей вопрос «Можно?» с явным намеком на то, чтобы нежно, но быстро войти в неё, на что братик получает положительный ответ «Конечно». И именно тогда начинается та самая настоящая, без лжи и притворства любовь между близнецами: он входит в неё медленно и нежно, кладя свои руки под спинку Джессики, тем самым обнимая её, после чего ждёт, когда небольшая, но всё же ощутимая боль и слегка очень слабые мучения внутри неё закончатся и сменятся на более приятные и хорошие. После первого толчка, девушка совсем чуть-чуть вскрикивает от едва чувствительной боли внутри себя, но потом, мгновенно успокаивается, когда ощущает поцелуи своего братика на каждом миллиметре кожи, которые он делает для того, чтобы извиниться перед своей любимой сестрёнкой за ту боль и поначалу неприятные ощущения, что ей приходится испытывать. И когда вся боль уходит, сменяясь на приятное удовольствие и наслаждение, Джесси ещё крепче прижимается к Джейсону, обнимая его за шею руками, а свои ноги кладёт вокруг его талии, после чего шепчет ему прямо на ухо, говоря, что он может продолжать… И он, конечно же, продолжал: продолжал дарить и показывать страстную и сильную любовь своей сестрёнке-близняшке. А она, в свою очередь, показывала ему то, как ей хорошо и приятно быть с ним, и то, как сильно она его искренне и чисто любит… Любит, как никто другой. Джейсон двигался внутри неё сначала спокойно и медленно, но постепенно становился всё более уверенным и быстрым, когда замечал, что Джессика всё больше привыкала к тем ощущения, когда лёгкая, но всё же ощутимая боль сменилась на настоящее наслаждение, которое испытывала не только девушка, но и они оба. Их тела словно сливались в единое-одно — это было самым приятным, чувственным, тёплым и прекрасным для них. Оба испытывали самую настоящую нежностью, искреннюю любовь, наслаждение и блаженное удовольствие, которых ещё не было в жизни обоих. Джейсон был внутри Джесси почти полностью, так как она чувствовала его мгновенные и быстрые движения в себе, её руки обнимали его шею, порой запуская свою руку в каштановые волосы братика, а её ноги зажимали его талию, пока сама сестрёнка шептала ему прямо в ухо страстное и резкое «Я люблю тебя!» — слова, что заводили братика ещё больше. После этих слов он чувствовал, как всё это: минуты искреннего счастья, все эти приятные минуты удовольствия и все эти секунды мимолётной радости — вся эта любовь, что они создают прямо сейчас, подходят к концу, что его слегка огорчало, но он мгновенно забывал про это, когда потом лежал у сестрёнки на груди. Он лежал, тяжело дыша, обнимал Джесс за талию настолько крепко, насколько мог это сделать, а Джессика, в ответ, слегка поглаживала его волосы, тоже прерывисто дыша, но не столь сильно — оба были, несомненно, сильно счастливы тем, что есть друг у друга. Им плевать на то, что они родные близнецы, что они родные друг другу по крови и на прочие пустяковые вещи для них, потому что всё это для них не имело совершенно никакого значения — они есть друг у друга, они по-настоящему любят друг друга — это самое главное для обоих. Они не могут представить собственной жизни друг без друга. — Я люблю тебя! — внезапно раздаётся нежный голос Джесси, которая всё ещё гладила братика по волосам, лежа под ним и чувствуя, как быстро стучит её собственное сердце из-за любви к родному брату. — И я тебя тоже! — не медля ни секунды, так же счастливо и радостно отвечает ей Джейсон, который поднял свою голову, чтобы взглянуть в серые глаза девушки, которые он так же безумно обожал как и всё остальное её тело. Джесс с любовью улыбается ему, после чего замечает то, как братик приближается прямо к её губам, и оба горячо и невероятно крепко целуются, когда Джейсон в то же время слегка зажимает светлые волосы сестрёнки в свою руку. Любовь между ними намного сильнее и глубже, а потому какие-то там родственные связи или то, что они являются родными братом и сестрой не имели абсолютно никакого значения. Любовь — вот что самое главное для них, а родная связь между ними — это не так уж и важно.