Часть 1

С первой секунды оба знали, что выживет лишь один. Они встретились ночью. Непримиримые враги. Жестокая убийца в красном кимоно и солдат. Стоит Ему ещё издалека заметить силуэт девушки – рука сама ложится на рукоять катаны. Отсюда в этот раз сможет уйти только один. Она сумасшедшая. Смеётся. Её красный глаз, виднеющийся из-за чёлки совершенно безумен, в нём нет ничего, кроме звериной жажды убийства. Абсолютное зло. И Его цель – освободить мир от таких «людей». Нет, не людей. Демонов. По-другому не назвать. Отвратительные существа, живущие лишь убийством, упивающиеся чужой кровью и болью. В Его взгляде лишь лёд, такой же сине-прозрачный, как единственный оставшийся глаз. Второй закрывает чёрная, под цвет формы, повязка и пшенично-жёлтая чёлка. Такого же цвета, как Её волосы. На секунду кажется, что у Них есть что-то общее. Он не хочет иметь никаких сходств с Ней. Ему нужно всего лишь уничтожить очередного врага. Она ловко достаёт из широкого рукава идеально белого хаори пистолет. Смеётся, целясь в Него. Не играет, не угрожает, просто готова убить с безумной улыбкой на лице. Он в свою очередь обнажает катану, направляет оружие точно Ей в грудь. У Неё преимущество – не нужно ни подходить к жертве вплотную, ни вкладывать силу в удар. Выстрел. *** Выстрел! Выстрел! Выстрел! Он быстрый. Видит, куда направлено дуло, и успевает уклониться. У Неё закончились патроны, теперь Его ход. Она всегда била без промаха, скольких уже таких же убила, но почему-то в Него попасть не может. Всё ещё смеётся, но во взгляде страх. Такой же безумный, как и все Её эмоции. Он уже подошёл совсем близко. Не спешит, но и не растягивает движения. Для Него это всего лишь работа. Он должен убить – Он убьёт. Или погибнет сам. Лезвие направлено точно на Неё. Этот удар мог бы стать последним, но катана встречает на пути препятствие. Она решила отбиваться пистолетом, который сейчас не более чем простая железка. Блокирует Его выпады, изворачивается, словно змея, неспособная ужалить. Лезвие замирает возле Её горла. Он почти попал, лишь пару сантиметров в сторону – и в Её шее зияла бы рана, несовместимая с жизнью. Она замирает, едва касается острого края пальцами. На секунду кажется, что это победа, враг сдался. И в этот момент гремит новый выстрел. Второй пистолет! Она незаметно достала оружие, Он был слишком невнимателен. И поплатился за это. Кровь из простреленного бока быстро пропитывает ткань формы. На чёрном не видно. Надо сражаться дальше. Он выбивает пистолет у неё из руки, готовится нанести решающий удар. Боль от раны туманит разум, сковывает движения. Он бьёт, но снова промахивается. Падают вместе. Наконец, Ему удалось одержать верх, прижать Её к мокрому от дождя и пролитой крови асфальту. Её хаори уже давно не белое, Его рукава тоже перепачканы грязью и кровью. Он сидит сверху, с трудом выпрямляется и поднимает оружие. Всё же девчонка проигрывает Ему в силе. Худенькая, невысокая, хрупкая. Но сколько же проблем Она доставила! Даже когда грудь насквозь протыкает лезвие, Она не перестаёт смеяться. Хохочем Ему в лицо, как будто говорит: «Всё равно ты не победил!» Остаётся одно – добить. Говорят, за миг до смерти перед глазами проносится вся жизнь. Он понятия не имеет, что там Она видит, Её взгляд становится совершенно другим. Осмысленным? В алом, будто наполненном кровью бесчисленных жертв, глазу Он впервые видит не безумие, а боль. Боль не от глубокой раны на теле, а душевную, от всех прожитых лет. Должно быть, такая же отражается сейчас и в Его собственном взгляде. Они похожи. Слишком похожи. Страшно, пугающе похожи. Словно одно существо, разбитое на два воплощения. Она – яростный огонь, зло и безумие. Он – ледяной холод, добро и точный расчёт. Несовместимы. И идеальное дополнение друг друга. В прочем, откуда взялось это деление на добро и зло? Чем плоха Она? Чем лучше Он? Крови на руках обоих столько, что и считать вряд ли кто возьмётся. Он убивает, кого приказали; Она – всех, кто под руку попадётся. Но правда ли это? Быть может, кто-то стоит за всеми Её деяниями? Есть над Ней, как и над Ним начальство? Катана занесена для решающего удара. Всего через секунду этот ад закончится. Но Он медлит. Впервые рука, крепко сжимающая оружие, подрагивает не от напряжения. Впервые так тяжело оборвать жизнь врага. Прочь сомнения! Быстрый и чёткий удар. *** Алый. Повсюду алый цвет. Он в воздухе, на земле, застилает глаза, покрывает две неподвижные фигуры. Ничего, кроме этого цвета, он давно пропитал всю Их жизнь. Не кровь, хотя и её вокруг достаточно. Лепестки красного цветка, из которого сейчас торчит лезвие оружия. Катана вонзилась совсем рядом с головой, уничтожив крупное соцветие, которое украшало Её причёску. Он не смог. Не справился с заданием. Оставил монстра в живых. А всё потому что узнал Её. В последний момент, чуть не ставший роковым для обоих, увидел в машине для убийств свою весёлую сестру, которая любила в детстве складывать из бумаги журавликов и приносить Ему. «Смотри, что я сделала! Тебе нравится? Этот специально для тебя! Бери, я ещё много наделаю!» Последний такой журавлик стал причиной ссоры. Она сложила его из листа с Его стихами, которые Он старательно прятал. Такая мелочь казалась чем-то невероятно важным. Он тогда довёл Её до слёз, а извиниться так и не успел. Крики, шум, непонятные люди, драка, попытка сбежать. Тогда Он и потерял правый глаз. Только сейчас узнал, что Она лишилась левого. Какая же злая насмешка судьбы. Прошло слишком много лет, Они успели похоронить память о детстве, о прошлом, о семье. Их пути разошлись так давно, и только сейчас снова переплелись. Дальше лишь одна дорога, и по ней пойдут оба вместе. *** Она лежит неподвижно, но главное – дышит. Только то, что Она жива заставляет Его держаться в сознании. Скоро за Ним придут. Помочь, если требуется, или забрать тело, если Он всё же не справится с заданием. Секунды текут бесконечно долго, а кровь из ран бежит предательски быстро. Он сидит на зеле, зажимая одной рукой свой простреленный бок, другой – её пробитую грудь. Товарищи уже в пути. Издалека доносится звук шагов – это точно они. Каким-то чудом, Он не помнит, удаётся объяснить, что Её надо спасти. *** Она приходит в себя с ощущением страшной слабости. Перед глазами только белое марево, оказывающееся вскоре белым потолком больничной палаты. Попытка пошевелиться отзывается болью в груди, от чего Она издаёт тихий стон. И тут же Её руку бережно накрывают тёплые большие ладони. Он спас Её. И Он рядом. Грустно улыбается, и Она отвечает тем же. Это первая искренняя улыбка за много лет. Она всегда смеялась, но в душе было гадко и холодно. *** Они сидят на пороге полуразрушенного здания. Хоть этого и не видно, если не знать, но именно в нём спрятана больница. Ей пока рано куда-либо идти. Да и некуда. Она сидит на деревянном полу, поджав босые ноги. Он заботливо укрыл Её своим пальто и крепко обнимает, отгораживая от всей боли этого мира. Её волосы, обычно собранные в причёску, сейчас небрежно распущены, и Он в задумчивости проводит по ним пальцами. Что ждёт впереди? Из-за горизонта неспешно встаёт солнце. И больше ничего не важно. Начинается новый день для всех, и новая жизнь для Них.