∞

Дилан знал, что эта картина останется с ним до конца жизни. И знал что "до конца жизни" значит "примерно на час". Её лицо, сотрясающееся от какого-то невиданного припадка, стучащие зубы, дергающиеся веки и каменные недвижимые руки, побелевшие от бессмысленного прижатия к полу. На полу не было никакихх засечек, он был предательски ровным, но, оставшись без крыши стола, совершенно беззащитная перед фигурой с оружием перед ней, она пыталась схватиться за пол как за спасательный круг. На секунду ему показалось что бомбы уже сработали, и пол провалился, унося её вниз. Видел ли Эрик то же, что и он? Дилан с самого утра готовился к тому, что во время NBK все его пять чувств начнут работать с неимоверной силой из-за шока, стресса и адреналина, но не мог представить, что настолько: он ощущал абсолютно всё: по-орлиному четким боковым зрением - истерическое подергивание ноги парня слева под столом; по-кошачьему великолепным, обострившимся слухом - переодические всхлипывания девочки справа; как в считанных сантиметрах, близко и будто в слоу-мо прямо перед собой - каплю рубиновой жидкости, стекающей по подбородку Эрика от сломанного носа, а затем падающей и разбивающейся об пол. Ему привидилась циркуляция миллионов эритроцитов, кружащихся в своем последнем танце. Каждый звук, произносимый Эриком, ранил физически. "ТЫ ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ?". Опять эта херня. Опять он притворяется персонажем долбанных боевиков. Из-за её стучащих зубов выбились невнятрые звуки мольбы. Дилан был уверен, что сейчас прозвучит выстрел и её лицо наконец замрет, изуродованоое пулей. Но Эрик неожиданно опустил руку. "- Дилан, эта штука разбила мне нос." Он заметил, что карабин в опущенной руке сотрясается мелкой дрожью. Справа началось какое-то движение. Кто-то под столом, нагло, с противным шуршанием подошв кроссовок, с тысячным усилением отдающемся в мозгу Дилана скрежетом пенопласта, пополз к парню, лежащему в луже крови. Дилан, не успев подумать, увидел, как его собственный палец три раза нажимает на курок пистолета, направленного на движущееся тело. Через секунду три силуэта под столом лежали неподвижно в луже крови. Его друг Рэб, подстегиваемый новой вспышкой всеобщего ужаса, снова был спокоен. Он большими шагами обошёл стол, придумав новую игру. Дилан уже знал какую: в моменты, когда Эрик был так устрашающе невозмутим, их мозги работали слажено, как единый механизм. Дилан ощущал мысли и намерения Эрика даже спиной - нет, спиной даже лучше. Поразительно ледяная волна неживого, нечеловеческого гнева Эрика обрушивалась на него, сплетаясь с его собственным гневом - горячим пламенем. В эти сакральные моменты они образовывали идеальный баланс, который не давал Дилану сгореть, задохнувшись от чёрного дыма изнутри, а Эрику - промерзнуть окончательно из-за закупорившего артерии льда. В это время они соединяли эмоции вместе, направляя наружу эти разрушительные стихии. Дилан знал, что Эрик - лидер, а он - всего навсего последователь, но его это не тревожило. Было бы глупо дать править огню, бездумно пожирающему все на своём пути, тогда как лёд был бесстрастным, мог выжидать и направлять обоих в нужное русло. Встав напротив Эрика по другую сторону стола, Дилан следил за его действиями. Эрику было весело. Он, как ребёнок перед клеткой с животными в зоопарке, смеялся над паникой темнокожего парня под столом, дразня и отпуская расистские шутки, и присев, двигаясь вправо и влево как футбольный вратарь, развел руки, готовясь схватить его. Другие два парня слева под столом не двигались: один прятал лицо и виски, закрывшись локтями и ладонями как от взрыва, а второй вжал голову в плечи, зажмурясь и стремясь уменьшится, исчезнуть, оцепенев как кролик перед коброй. Это было занятно: он и правда казался неживым обьектом, статуей. Мертвенно-бледные пальцы Рэба, выступающие из контрастной черной перчатки сомкнулись на тёмном запястье паникующего, Дилан молниеносно толкнул его, выпихивая из под стола, парень издал страшный вопль и дернулся назад от тянущего его Эрика, стараясь упереться ногами. Водка во второй раз, уже сильнее, принялся толкать его в спину ногой на ту сторону. Секундой заминки, во время которой Дилан стал слегка терять равновесие, хватило, чтобы паренёк, осмелев из-за потери давления в спину, переставил колено назад, и оперевшись, схватился свободной рукой за перчатку Эрика и метнулся к нему головой, пытаясь укусить за руку. Эрик сделал шаг назад и вырвал руку практически изо рта парня, в сантиметре от острых, белых зубов, похожих оттенком на кожу запястья, к которым они тянулись. Дилан видел то дичайшее презрение, с которым быстро оправившийся Рэб посмотрел вниз. Казалось, даже воздух перед ним стал тяжёлым, разреженным. Даже у Дилана в голове что-то помутилось и как никогда быстро летящие реакции замедлились. Он опомнился и сделал два шага назад, освободив пространство. Секунды, предоставленные убийцой жертве, были жалкими. Парень застонал, и приподнявшись, крикнул что-то нечленораздельное. Выстрел - и он упал замертво с черной дыркой в голове, как в фильмах. Эрик молча передал эстафету, подняв глаза на Дилана. Водка поднял ружье и выстрелил под стол в сторону статуи и его друга. Оба упали. "Бинго!" - подумал Дилан, "сразу двоих". Этот выстрел раззодорил его даже сильнее, чем тот, полчаса назад, прямо в лицо чуваку на лестнице снаружи. Водка глянул на Рэба, ожидая похвалы, словно ребенок от родителя, но Рэб был занят бомбой, непонятно откуда появившейся у него в руках. Аккуратно, слегка улыбаясь, почти изящным движением руки он закинул её под стол слева в компанию уже знакомых парней, лежащих в луже крови. Дилан тоже к этому моменту заметил, что двое из них двигались, но идиотская скрипящая подошва кроссовок того наглого парня уже не бесила его, так как теперь бесшумно скользила в крови. Тела всколыхнулись настолько быстро, насколько могли, один парень, видимо бейсбольщик, в последний момент схватил бомбу и откинул в другую сторону. Все в комнате, будто зрители в решающий момент матча, проследили за траекторией её падения, затем синхронно, как единый организм, резко вздохнули и дернулись, когда она взорвалась. Некоторые девушки вскрикнули. Никто не пострадал. После этого, странным образом, напряжение, удушающее давление всеобщего ужаса слегка понизилось. Рэб снова обратил на себя взгляды всех в комнате, шагнув к книжной полке, и Дилан с удивлением заметил, что он не готовился стрелять, и не был взбешен ни тем, что никто не пострадал, ни даже тем, что правила бейсбола были нарушены - ведь снаряд нужно было поймать, а не поднимать с пола. В движениях Эрика была какая-то дезориентация и даже неуверенность. Дилан понял, что сейчас за главного он, поэтому занял позицию рядом, стараясь спрятать тень уязвимости, открывшуюся брешь, готовый в любой момент стрелять. - "Послушайте, этой школе конец!" - крикнул Эрик, уже не так оглушающе, но всё ещё убедительно. Дилан сбоку поймал его быстрый, открытый и вроде бы даже благодарный взгляд. Настрой снова поднимался, и оба стрелка, восстановив контакт и остаток сил, готовы были сделать ещё несколько десятков травмирующих и несколько смертельных выстрелов. Без слов, ясно ощущая друг друга, они разошлись в разные стороны, начиная со стрельбы по шкафам, чтобы снова войти во вкус. Водка ощущал сильнейший прилив эмоций, ему было абсолютно не страшно. Он понял что такое быть героем компьютерной игры. Он ощущал себя управляемой пиксельной фигуркой и был уверен, что кто-то смотрел в экран и видел мир точно под тем же самым углом, что и он, и уверенно, став одним целым с клавиатурой, левой рукой отбивал безошибочную последовательность из четырёх кнопок: вперёд, влево, вправо, назад. На ряду с этим великолепным, быстрым, ритуальным ритмом пальцы правой руки неизвестного отыгрывали мелодию, стуча по клавишам мыши - при каждом нажатии палец Дилана безошибочно спускал курок. Дилан подчинился этому чувству, избавляясь от остатков сознания. Цвета стен, полок, столов библиотеки становились какими-то не естественным. Повсюду была неразбериха, кровь, крики, тыжелое дыхание раненых и невредимых и страх, страх, страх. "О Господи!" - взвизгнула какая-то девушка с того угла, где был Рэб. Откуда-то издалека Дилан услышал собственную запрограмироованную где-то глубоко внутри него реплику: "Ты веришь в Бога?" - Нет... Да. - Почему? - роботизированным голосом продолжал Дилан. Девушка что-то пробубнила, а Дилан уже потерял интерес. Несколькими минутами позже террористы шли по коридору от библиотеки. Дилану показалось что он пропустил пару минут того, как они из неё выходили. Может, тот, кто управляет им сейчас, поставил игру на паузу? В голове царила пустота. Перед ним снова возникло лицо дрожащей девочки. "Круто ты наделал шума в конце" - обратился к нему Рэб, кровь из носа фонтаном, нижняя половина лица красная. Дилан повернулся, и, сам не зная почему, не смог оторваться от картины этой текущей крови. Подняв глаза выше того, что должно было быть носом Эрика, он встретился с ледяным вопросительным взглядом. " - Водка. Всё норм?" Этот взгляд был взглядом кого угодно, но не человека, эти сведенные брови прорисовкой напоминали физиономии дьяволов даже не из Дума, а с картин Блейка, эта темно-красная дыра на лице извергала не живительную кровь человека, а ядовитую субстанцию реки Стикс. Восемнадцатилетний юноша Эрик Харрис имел глаза хтонического чудовища, познавшего вкус первого убийства не час назад, а за десятки тысяч, если не миллионы лет до этого дня. Дилан в ужасе отшатнулся. " -Эээ. Всё нормально" -сказал он, стараясь не дать понять что знает, что Рэб не человек. Связь с реальностью стремительно рвалась, Дилан чувствовал как погибают скопления нейронов в мозге и, не предпринимая усилий, продолжал идти, подчиняясь тому, кто продолжал средним пальцем левой руки давить кнопку "вперёд". Они медленно шли по коридору, будто, как в былые дни, с напускной невозмутимостью сваливали с уроков, по привычке шагая тихо. Эрик осторожно заглядывал в классы через стекла дверей и посмеивался, когда встречался взглядом с до смерти перепуганными детьми. Прошла пара тяжёлых, тянущихся как бесконечная жвачка минут. Спускаясь на первый этаж, им было уже все равно. Тишина щадила их больной, изломанный, один на двоих, звенящий как сломанный будильник, разум. Казалось, даже отряд спецназа, неожиданно появляющийся из- за угла не смог бы вывести их из состояния оцепенения. Говорить было не о чем. Они не были способны вместить в себя осознание того, что совершили. Почему? То ли из-за возраста, то ли из-за шока, то ли из-за того что Дилан оказался набором алгоритмов посреди пиксельной симуляции, а Эрик - закосившем под человека чудовищем, которое последний раз обьявлялось в своём истинном облике перед примерно 12 тысяч лет назад, чьё существование обуславливается не воспризведением последовательности аминокислот в белках, а непознаваемой человеческим умом древней силой. Сознание Дилана снова обьявилось, когда Эрик опрокинул стул в кафетерии. - Эта херня не работает! - Рэб с яростью откинул бомбу к пустым столам и перевёл дух. - Взорвётся остальное, или нет, мы уже не увидим. Пошли наверх. Террористы развернулись и поплелись обратно к лестнице. В библиотеке каждая деталь напоминала о произошедшей бойне. Пол был залит кровью как в дешёвых фильмах ужасов. Везде валялись портфели, бумажки, книги и стулья. Под столами тёмными пятнами выделялись тела. Однако атмосфера не была зловещей. Наоборот, солнце умиротворенно обволакивало в золотом свете опрокинутую мебель и простирало тёплые лучи к неподвижным жертвам, словно зовя к себе их юные, настрадавшиеся, невинные (а может, не такие уж невинные) души. В столпах света медленно кружилась пыль. Казалось, что оглушительные сирены скорой и полиции за окном разрывались где-то очень далеко, в другом мире, безотносительном к бытию этой комнаты. Время остановилось. Рэб и Водка, на время подчинившие себе реальность библиотеки, стояли посреди застывшего хаоса и вдыхали смерть, горькие остатки ужаса и своё долгожданное право быть главными. Погибающий мозг Дилана собрал последние силы ради решающей сцены. Ещё несколько минут отваги - и они, помогая друг другу подняться, сосчитают до трёх и вместе шагнут в черное отверстие в полу, ведущее в ад. Или их души прольются на других концах планеты дикими разрушительными стихиями, которыми они так стремились стать. Или же на чёрном фоне вылезет пиксельная красная надпись "Game over", белая "Play again?" и две панельки: зелёная "yes" и красная "no", и Дилан нeсколько минут будет в нерешительности переводить взгляд с одной на другую. Или же не будет ничего. Кто знает? Через две минуты Рэб наконец-то оторвался от своего самого любимого в жизни занятия - стрельбы. Он пытался попасть в парамедиков из окна и вызвал ответный огонь. Стало шумно. Эрик отполз от окна и подошёл к Дилану: - Я первый. Его голос наконец-то звучал тихо. Отложив оружие, Эрик и Дилан обнялись. Дилан не заметил, в какой момент слезы встали мутным стеклом на глазах и библиотека поплыла от него прочь. Он вдруг всхлипнул, и Рэб обнял его крепче, проводя по спине друга дрожащей рукой и по-детски уткнулся лбом в правое плечо, как будто сам стыдился своих жестоких, нечеловеческих глаз. Можно было больше не притворяться взрослыми. Два бешеных ритма сердец прирожденных убийц синхронизировались, а стихии усмирялись друг об друга, перемешиваясь уже навсегда. Собравшись с силами, Эрик отпрянул, взял ружье, прошёл между шкафами, сел спиной к одному из них, зафиксировал оружие коленями, затем механически, без единой заминки, направил дуло в рот и выстрелил. Дилан вздрогнул. Выстрел показался ему оглушительнее чем все выстрелы этого дня вместе взятые. Он всегда знал, что его друг смелее его. Взяв пистолет, он прошёл между полками и опустился на колени перед телом сообщника. Эрик лежал у шкафа так, как будто был жертвой, мирно холодеющей ещё до их второго визита в библиотеку. Дилан проверил патроны и быстро подумал о своей бедной маме, отце, брате. Тысячи остатков мыслей полезли по его больным полумертвым синапсам. Он пытался отгонять их. Дрожащие веки и трясущиейся губы девочки. Т-с... Дилан прижал дуло к виску. Тяжёлые каменные руки, упертые в пол. Дилан выстрелил. Рука дернулась. Пытаясь осознать что произошло раньше, он, моментально ослепнув под вспышкой неимоверной боли, с ужасом понял, что второе. Пуля прошла криво, подарив ему несколько минут мучений. Расплата началась даже раньше, чем он спустился в ад. Его тело сотрясалось. Он чувствовал, как непонятно откуда взявщийся поток соленой жидкости быстро заполняет рот и лёгкие. Он слышал белый шум и ощущал тяжесть книжной полки, бетонного потолка, крыши здания на спине. Ему казалось, что комната наполняется его кровью, и надо только подождать, когда поток наберёт силу и вынесет его прочь из этого проклятого здания на улицу, когда ему останется только собрать остатки сил, выплыть на поверхность и вдохнуть свежий, не пропитанный смертью воздух. Ему казалось, что Эрик протягивает ему руку, а стены комнаты вот-вот упадут как картонные декорации. Внезапно и ровно на секунду шум в ушах сменился мёртвой тишиной, а перед глазами предстала кромешная темнота. Дилан больше не ощущал своего тела, но чувствовал удар каждой из тысячи миллисекунд, отбивающих неслышимый ритм небытия, и после тысячной - с резким гулом его что-то подхватило и понесло вниз, сквозь воспоминания от конца к началу: дрожащая на полу девочка; первое убийство у входа школу: тяжёлое падение тела первой жертвы; Робин в синем платье на школьном балу; первая стрельба с Эриком; шестнадцилетие: торт, мама; первый приём кислоты; первая кража; ночная поездка со знакомыми за город: бескрайнее звёздное небо; драка за школой: удары обидчиков; улыбка Робин; бесчисленные миллисекундные сцены насмешек; бессчисленные вспышки сцен с семейных праздников и поездок; рыбалка с отцом и братом; школьная экскурсия, на которой с ним никто не сел; драка на уроке физры; семейная поездка за границу; первый велосипед; отметки "отлично" на уроках в началке; седьмой день рождения: Диснейлэнд; поездка за город к бабушке: лес; бессчисленные нечеткие картинки из раннего дества. Поток видений остановился. Сквозь сгущающийся чёрный туман появилось нечеткое лицо Робин, которое быстро преобретало черты мамы, кричащей ему в лицо его имя, удаляясь дальше и дальше, стремительно затихая, пытаясь докричатьтся до него откуда-то издалека, из другого мира, из мира жизни.