Ипостась Архонтов

Столичная агломерация, укутанная сырым июльским смогом, шумела бессонным разноголосым гомоном будничной суеты. Гудели линии проводов, навеки стянувшие бетонную тушу города, вторя сплетениям стационарных кабелей, что нарастали серым мхом на устремлённых ввысь вертикалях многоэтажек. Мириады авто и скайкаров раздражённо выли звуковыми сигналами, тщетно пытаясь вырваться из бесконечного дорожного затора, пока их хозяева теряли драгоценные секунды навсегда упущенного времени. Нестройный скрежет вечной московской стройки сливался в причудливую мелодию с криками рабочих, громко обсуждавших что-то на своём ̶д̶и̶к̶о̶м̶ ̶н̶а̶р̶е̶ч̶и̶и̶ родном языке. Но в уютном кожаном салоне беспилотного убера бизнес-класса царила абсолютная тишина. И дело было не только в звукоизоляции автомобильного корпуса, по умолчанию входившего в пакет услуг такси любого уровня выше эконома. С тех пор, как партия «Новое Единство», подмявшая под себя нижнюю палату парламента Российской Конфедерации, протолкнула закон о «мониторинге гражданской активности», все частные таксомоторные компании были обязаны оснащать свои уберы устройствами голографической записи. Разумеется, с функцией фиксирования звука. Тогда же в пасмурном небе над Московской Агломерацией появились первые наблюдательные дроны, а двумя годами позже все персональные айди-чипы, вживлённые в запястья жителей конфедеральных округов и автономных республик, не запрашивая подтверждения, загрузили обновление, позволившее отслеживать цифровой след каждого гражданина. Всё для нашей же безопасности. Конечно, вероятность того, что файл с данными о конкретной поездке будет тщательно проанализирован компетентными органами, крайне мала. Скорее всего, он просто затеряется в бесконечных электронных архивах, ускользнув от всевидящего ока МГБ и выкупивших доступ корпоратов. Но, сам факт осведомлённости о перманентной слежке совсем не располагает к доверительным беседам. К тому же, в тот день нам с Аполлинарией нужно было морально готовиться к важной встрече, а комфортная поездка в тишине как нельзя лучше способствовала погружению в собственные мысли. Полли сидела спереди, поодаль от бесшумной системы автопилота, неустанно прокладывающей наш путь по улицам Московской Агломерации сквозь хищный машинопоток. Е-тянка залипала в голографический экранчик наладонника, отчего тонкие черты её лица озаряло неживое голубоватое сияние. Не думаю, что в тот момент она была поглощена вязким информационным полем – скорее всего, нетсёрфинг в данном случае играл роль йогического резонатора, позволяющего очистить голову от лишнего мусора и сконцентрироваться на предстоящей встрече. Я, в свою очередь, никак не мог отвлечься от раздумий о том, как порой одно единственное событие, вклинившись в ровное течение жизни, полностью меняет темп существования отдельного человека. Всего лишь неделю назад я пребывал во флегматичном безделье, стараясь растянуть свою долю от удачно раскрытого дела до поступления следующего велфер-чека, положенного мне по закону. С самого завершения нашего совместного детективного приключения, мы с Полли виделись лишь во время тренировок моей VR-выносливости. Аполлинария была слишком занята стримами – ей хотелось как можно быстрее восстановить слегка просевшую из-за майского перерыва онлайн-популярность. Смешно, но я гораздо чаще видел её голографию, развлекая себя вечерним просмотром интерактивного контента, чем виделся с собственной соседкой вживую. Всё изменил нежданный е-мейл от крупного игрового издательства, предложившего Полли сотрудничество. Вернее, в самом письме было только приглашение посетить штаб-квартиру компании, расположенную в одном из величественных небоскрёбов столичного Сити. Но зачем ещё игроделам встречаться со стримершей средней руки из альфанета? Ведь так? Аполлинария Райх буквально слетела с катушек, когда на горизонте замаячил выгодный партнёрский контракт. Пачки рекреационных сигарет опустошались одна за другой, не в силах унять возбуждение е-тянки, почувствовавшей запах лёгких денег. Строго говоря, у криптовалюты не может быть запаха, но не суть. Для меня же несколько дней до вожделенной встречи с представителями студии превратились в бесконечные уроки бизнес-этикета. Полли, во что бы то ни стало, хотела произвести максимально хорошее впечатление на корпоратов, и для этого ей нужен был человек на роль личного ассистента. В отсутствии креативного продюсера, или, хотя бы ̶с̶а̶х̶а̶р̶н̶о̶г̶о̶ ̶п̶а̶п̶о̶ч̶к̶и̶ постоянного спонсора, это был единственный способ для е-тянки повысить свой статус в глазах потенциальных работодателей. Аполлинария трудилась над моим имиджем, подбирая подходящий лук – презентабельный, но не слишком вычурный, дабы не оттенять её собственного образа. Бессонными ночами она сёрфила по просторам Сети в поисках подходящего учебника корпоративной этики, а на следующий день передавала мне сокровенные знания, наскоро усвоенные ей от «a» до «z» (не использовать же нашу архаичную кириллицу в таком важном деле). Я прилежно слушал все наставления е-тянки. Как-никак, составить партию успешной стримерше на встрече с корпоратами – серьёзный прогресс для безработного бета-юзера. Пускай мне и отводилась скромная роль «психолога-ассистента». - Главное, чтобы они не подумали, будто бы ты мой парень – говорила Полли, затягиваясь весёлой салатовой сигареткой - А то ещё решат, что я занимаюсь всяким в реале, как омега-юзер, или типа того… - Угу - я кивал в ответ, стараясь не оспаривать авторитет моей соседки. - Нет! – вдруг осеняла ей страшная догадка – Вообще нельзя употреблять слова «парень»! Слишком гендерно-нормативно. - Да-да, слишком – соглашался я, надевая привычную маску психоаналитика. - Вот и я говорю… и держись чуть позади меня. Мы ведь прогрессивные, и в нашем предприятии тёлка… э-э… в смысле, криэйтор_ка главная. - Это точно. Это ты хорошо подметила. - Надо побольше этой этической [PG-13], чтобы эти [PG-13] точно раскошелились. Не одобряю собственной лексики, конечно… - Ага, я тоже осуждаю. - Так. Ты помнишь про одеколон, что я тебе купила? Ну, тот с мятой. - Помню. - Не забудь побрызгаться завтра. Нас ждёт большой день! ### И вот этот самый большой день настал. Беспилотный убер вёз нас в сияющий неоном Сити. На горизонте уже появились очертания башни «Конфедерация» - самой высокой во всё столичном бизнес-центре. Но ехать, с учётом пробок, оставалось ещё прилично. Полли всё также молчала, собираясь с мыслями. А я никак не мог отделаться от тревожащего чувства недосказанности, что явственно сквозила во всей этой истории с приглашением к сотрудничеству от игрового издательства. Было кое-что, одно маленькое слагаемое, крошечная деталь, которая никак не вписывалась в общую картину… Дело в том, что е-мейл на почту Аполлинарии был отправлен с электронного адреса российского филиала Gazebo Softworks. Полагаю, нужно пояснить, почему этот нюанс казался мне столь загадочным. Сейчас об этом смешно даже упоминать, но в самом начале текущего тысячелетия целая армия дипломированных футурологов всерьёз уверяла пугливую общественность, что пройдёт каких-нибудь двадцать-тридцать лет, и транснациональные корпорации в мощи своей превзойдут ведущие мировые державы. Нелепый алармизм. Постыдное наследие доцифровой эпохи. На самом деле, крупнейшие ТНК в наши дни всего лишь сопоставимы по экономическому и политическому влиянию с крупными государствами. Ну, ладно, некоторые из них, пожалуй, способны тягаться с наднациональными альянсами. Но не более того. Наверняка лжепророки прошлого чувствовали бы себя сейчас очень глупо (если бы дожили, конечно). И, всё же, надо признать, что положение корпоративных элит в глобальном мире стало существенно более значимым, особенно в период после Третьей Великой. Разумеется, расширение жизненного пространства, обусловленное неумолимой криптоколониальной экспансией, не могло не отразится на корпоративной культуре транснациональных компаний. Рядовой потребитель, как правило, не сильно озабочен сокрытыми от глаз обывателя тайнами корпоративных империй. Он видит лишь фасад из стекла и синтебетона, призывно мерцающий неоном голографической рекламы. Ему знакомы очертания эмблемы того или иного бренда, но он не замечает легиона дизайнеров, маркетологов и социальных психологов, работающих над внешним видом этого бизнес-сигила. Потребитель осведомлён о благотворительных концертах, выгодных акциях и щедрых пожертвованиях в различные общественные фонды, организованных корпоратами, но он не имеет ни малейшего представления о сложнейшей иерархической структуре, напоминающий то ли герметичный рыцарский орден, то ли гигантский преступный синдикат. В этом мире выживают сильнейшие. Те, кто готов посвятить всю жизнь борьбе под одобренными отделом маркетинга знамёнами в условиях жесточайшей внутривидовой конкуренции. Те, кто вышел победителем из Корпоративных Войн*, сокрушив и обратив в вассалы менее расторопных рыночных агентов. Те, кто не боится обвинений в харассменте и неофеодальных практиках, которые ежегодно сотнями штампуются кровожадным Комитетом по Этике – естественным врагом и, одновременно, дражайшим союзником любой ТНК. Зато, те, кто выживают, становятся королями жизни. Властителями судеб. Почти богами [ну, это креативка загнула чутка, но суть ты, думаю, уловил]. Gazebo Softworks является игровым ответвлением ̶к̶о̶м̶п̶а̶н̶и̶и̶ ̶M̶i̶c̶r̶o̶#̶#̶@̶%̶ одной из таких бизнес-империй [название которой я остерегаюсь печатать, во избежание разорительных исков]. Вот уже почти добрую сотню лет она управляется могучей династией Ховардов. Легенды гласят, что отец-основатель великого рода в юности был членом шахматного клуба, с детства мечтавшим о карьере геймдизайнера. Полагаю, читатель уже понял, что этой мечте суждено было сбыться. Вот только своё истинное признание патриарх династии Ховардов обрёл уже после основания своей первой студии. Дело в том, что гораздо лучше ему удавалось продавать конечный продукт, нежели работать над созданием очередного интерактивного шедевра. Щуплый, невысокий, кудрявый – он, подобно монархам прошлого, что также не отличались природной красотой, стал лицом своего коммерческого детища. До нас дошёл древний мем «СЛЫШ КУПИ», ставший в последствии девизом семьи Ховардов и жизненным кредо каждого наследника бизнес-династии. Gazebo Softworks знавала и мрачные времена. Скандалы, поглощения более крупными игроками, вынужденный ребрендинг… Но внутренний стержень семьи Ховардов и их врождённое желание ПРОДАВАТЬ сделали своё дело. Вассалы обратились в королей, поглотив ослабленных корпоративными войнами бывших сюзеренов. И вот на трон взошёл Том Ховард, правнук отца основателя династии, похожий на легендарного предка, как две капли воды. И не только в плане внешности, но и схожим талантом прирождённого гения маркетинга. Что ж, история интересная. Вдохновляющая, я бы даже сказал. Но, что же – спросит читатель – так тревожило меня в неожиданном приглашении от российского филиала Gazebo Softworks? Всё дело в том, что эта столетняя компания заработала себе имя производством игр в жанре фэнтези-РПГ. Многие их тайтлы признаны культовой классикой и внесены в золотой фонд гейм-индустрии. Захватывающие эпические истории, рассказанные посредством однотипных квестов, клишированного сюжета, вечно неисправленных багов и примитивных диалоговых веток стали визитной карточкой студии и полюбились миллионам игроков по всему миру. Вот только Аполлинария Райх, ведущая стримы на AmazIn-канале под ником Polly_Heaven, едва ли вообще представляла, что такое фэнтези-РПГ. Как было сказано ранее, её любимым жанром были многопользовательские VR-шутеры, позволявшие кастомизировать игровой скин, не сдерживая фантазию криэйторши унылым редактором персонажей. Полли не шибко-то интересовалась сюжетом – её целью всегда было привлечь к своей персоне внимание мужской аудитории [осуждаю гендерные стереотипы], чтобы затем конвертировать его в засылаемую донатом криптовалюту. Так что же побудило менеджеров российского филиала Gazebo Softworks отправить моей соседке официальное приглашение на встречу в их головном офисе? Скоро нам предстояло это выяснить… ### Московский Сити, по своему обыкновению, встречал нас холодным безразличием, навеки застывшим мириадами отражений в зеркальных окнах его небоскрёбов. Устремлённые ввысь твердыни незыблемых башен пронзали колкое покрывало столичного неба, а их верхушки словно бы растворялись в сыром полупрозрачном тумане. Но даже понурое величие этих древних великанов меркло в сравнении с гипертрофированными масштабами «Конфедерации» - высочайшего сооружения на территории всего северо-евразийского макродистрикта, и, по совместительству, бессмертного символа единства и неделимости Матушки-России. Именно там, в окружении свинцовых облаков и заблудившихся наблюдательных дронов, располагался офис отечественного филиала Gazebo Softworks. Недолгий путь от забитой до отказа гостевой парковки к широким автоматическим дверям бизнес-центра напоминал сакральное паломничество по святой земле, в целях удобства покрытой гладью серого синтебетона. Казалось, стоит только прислушаться – и сквозь несмолкаемый гул деловой Мекки можно будет различить мерное биение второго сердца Московской Агломерации, неустанно перекачивающего капитал, цифровые данные и человеческие ресурсы (первое, как известно, находится в закрытом для простых смертных Старом Городе, и возможность прикоснуться к его имперской краснокирпичной оболочке открывается большинству горожан лишь по особенным праздничным датам, либо в ином порядке, установленном столичной администрацией). Во чреве монолитного улья «Конфедерациии» правила бал бесконечная эстафета торговли, потребления и развлечений, участниками которой, так или иначе, выступали все жители Московской Агломерации. Но именно здесь суетливая гонка, приправленная регулярными выбросами дофамина в мозг, достигала своего апогея, формируя коллективную душу благословенного Сити. Бутики, VR-театры, закусочные и игровые зоны завлекали покупателей искусными рекламными голографиями, а просторные лифты и бесшумные эскалаторы едва успевали перевозить посетителей между арендованными коммерческими секторами. Цель нашего прибытия располагалась доброй полусотней этажей выше – там, где начиналась элитная площадь верхнего уровня небоскрёба, выкупленная крупными компаниями и богатейшими гражданами Российской Конфедерации. Находясь в местах, подобных этому, я вынужденно поддавался врождённому комплексу неполноценности, свойственному «москвичам второго сорта», как порой за глаза называют жителей Агломерации, волею судьбы родившихся за пределами Третьего Транспортного. Обидно: я всеми силами старался сойти здесь за своего, потратив утренние часы на тщательный выбор одежды и обуви, что стоило мне драгоценного времени сна. Какое там… я по-прежнему ощущал себя белой вороной, а иногда ведь так хочется стать толстым нахохлившимся голубем, подкармливаемым сердобольной старушкой-Москвой. Аполлинария же, в свою очередь, идеально вписывалась в атмосферу бизнес-центра, и, готов поспорить, уверенности в себе ей было не занимать. Видимо, сказывался статус альфа-юзера, годами успешно развивающего собственный стримерский проект. Немалую роль играл также внешний вид моей соседки, лишний раз подтверждавший её мастерство в создании привлекательного облика. Деловой чёрно-белый верх, образованный традиционной парой блузки и пиджака, непостижимым образом сочетался с легкомысленно укороченной юбочкой и полосатыми гольфами, которые тесно облегали стройные ноги е-тянки. Едва заметный слой нежно-розовой помады и тональный мейкап в стиле «без макияжа» (самый сложный, если верить бьюти-блогерам), поразительно гармонично уживался с дымными иссиня-чёрными клубами на веках, призванными подчеркнуть небесную глубину многоразовых линз-хамелеонов. Фиолетовые кончики двух пышных хвостов чуть касались плеч, будто обрамляя лик Аполлинарии естественной рамкой. Даже такие мельчайшие детали её образа, как тонкая полоска детского лейкопластыря на переносице или крошечные точки под глазами, превосходно дополняли друг друга. Полли, со свойственной ей лёгкостью, мимикрировала под хищный мир, кипевший вокруг нас тысячами жизней и неустанно завлекавший новых жертв яркой неоновой оболочкой. Так выглядят молодые карьеристки, которые перешагнули рубеж в 25 лет, но, при этом, всё ещё не желают расставаться с подростковыми амбициями. Обитель больших денег и маленьких людей теперь просто обязана была принять Аполлинарию Райх в своё сакральное лоно. ### Холл-приёмная российского филиала Gazebo Softworks предоставляла гостям завидный уровень комфорта, призванный скрасить время гнетущего ожидания. Волны прохлады, исходящие от вмонтированных в потолок озоновых фильтров приятно освежали строгую атмосферу зала, контрастируя с промозглой сыростью, царившей по ту сторону панорамных окон. Просторные смарт-кресла не только мягко поддерживали спину, но и были оснащены функцией лёгкого массажа, снимавшего напряжение в шее и пояснице. Девушка-ассистент, сидящая за стойкой из красного дерева, улыбалась каждый раз, стоило случайно встретиться с ней взглядом. Зубы секретарши были настолько белоснежны, что даже отвлекали внимание от аугментированного визора в её левой глазнице. Интересно, это последствие несчастного случая и обязательное требование к персоналу компании? Быть может, она пошла на операцию добровольно – говорят, визор существенно упрощает работу с документацией. Так или иначе, аугментика влетает пользователю в криптокопеечку. Не говоря уже о стоимости стоматологических услуг в Московской Агломерации. Не исключено, что ассистентка, помимо основных обязанностей, должна демонстрировать платёжеспособность корпорации. Всем своим видом, так сказать. Маркетинг… Несмотря на слегка вычурное гостеприимство корпоратов, я чувствовал себя как на иголках. Помимо объяснимой тревоги от предстоящей встречи, я испытывал тянущую резь в области живота. Всему виной Полли: перед тем, как двинуться к лифтам, мы решили немного перекусить – благо времени у нас было предостаточно. Но в ближайшем фуд-корте моя напарница наотрез отказалась обедать, завидев у стойки компанию миниатюрных кошкодевочек. Разумеется, в «Конфедерации» их водилось предостаточно, ведь здесь, на самой вершине мира, проживали ходячие денежные мешки, падкие на экзотические покупки, доступные лишь сливкам общества. Морща заклеенный пластырем носик и ссылаясь на временную потерю аппетита, Полли увела меня на поиски другого места. С этим проблем не возникло – ещё один ресторанный дворик нашёлся этажом выше. Но, как назло, там не оказалось моего любимого МакБургера. Пока Аполлинария уминала корейский вок с ароматом свинины, я перебивался «настоящей питерской шавермой». По крайней мере, так утверждала голографическая вывеска с оцифрованным лицом одного легендарного стендап-комика родом из Северной Пальмиры, который ещё задолго до войны снимал обзоры на этот кулинарный продукт. Учитывая нынешнее состояние моего желудка, утверждение было не вполне достоверным. К счастью, пара глотков любимого Аполлинарией синтетического чая сгладили основные симптомы несварения. Но осадок остался. Ждать нам пришлось не так уж долго. Мерцание сигнальной лампочки, сокрытой от глаз посетителей в багровых недрах секретарского стола, отразилось неживыми бликами в линзах аугвизора девушки-ассистентки. - Вы можете войти – её губы вновь растянулись в дежурной улыбке, обнажая ряд эмалированных резцов. Секретарша не назвала наших фамилий – в холле-приёмной мы были единственными гостями. Если бы не моё нервическое состояние, помноженное на тяжесть в желудке, я бы точно обратил внимание на это странное обстоятельство, совсем не свойственное офисам крупных корпораций. Мы поспешили к автоматическим дверям, гостеприимно разъехавшимся в стороны с тихим, еле различимым жужжанием. Конференц-зал Gazebo Softworks был выполнен в стиле строгого западного минимализма. Белые стены, обитые деревянными панелями, широкий стол для переговоров, офисные стулья на изогнутых ножках (не чета массажным креслам в холле-приёмной). О высоком статусе этого места напоминали лишь несколько голографических портретов в простеньких икеевских рамках, с которых гордо взирали на плоды своих прижизненных достижений лики отцов-основателей компании. В самом центре, прямо над изголовьем обширного конференц-стола возвышалась голография самого Тома Ховарда – нынешнего СЕО и почётного наследника древнего рода. Кресло под цифровым барельефом было повёрнуто к нам спинкой. Только тут я заподозрил неладное. Кроме меня и Полли в помещении не было ни души. Вернее, так нам сперва показалось. Стоило автоматическим офисным дверям сомкнуться за нашими спинами, как кресло во главе массивного стола начало медленно разворачиваться. Мы будто бы оказались в классическом шпионском боевике и сейчас отыгрывали ту самую сцену, где главный злодей надменно презентует собственную персону б̶е̶с̶с̶т̶р̶а̶ш̶н̶о̶м̶у̶ токсичному суперагенту и его ̶о̶б̶в̶о̶р̶о̶ж̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶о̶й̶ объективированной компаньонке. Интересно, как распределяются эти роли в нашем с Аполлинарией детективном предприятии? Мне действительно нужно расписывать, что за человек предстал перед нами, восседая в кресле самого-большого-начальника? - Приветствую! – голос мистера Ховарда был чересчур высоким для зрелого мужчины средних лет.