Часть 1

      Ночь — время очищения. После тяжелого рабочего дня, когда ты с раннего утра чувствуешь себя овощем, заваривая кофе, следом проливая его на новую блузку, купленную только на прошлой неделе, злишься, проклиная всех и каждого в первых неудачах. Ругаешь себя за то, что поленилась помыть голову вчера вечером и умудрилась проспать, оставшись без шанса уделить волосам внимание с утра. Ну, хвост, так хвост, ничего не поделаешь. Снова ругательства, обрушившиеся на расческу, которая всё никак не помогала убрать вылезшие петухи. Времени сменить блузку уже нет, поэтому ты сушишь её феном и прикрываешь пятно пиджаком, совершенно не думая о том, как же станет жарко, стоит только выйти на улицу.       Вокруг уже во всю снуют люди, куда-то спешащие, да с такими эмоциями на лицах, что остается только понимать, ведь уверена, лишь взгляни на себя — ничего нового ожидать не стоит. Решение забыть сегодня о метро тоже казалось неудачным, потому что сигнал о скором опустошении бензинного бака не радует. До работы ещё ехать минимум пол часа, а ты уже устала. Голова опускается на обтянутый кожей руль, и ты прикрываешь глаза, пытаясь успокоиться и наконец добраться до офиса.       Трижды чуть не попав в аварию, собрав все утренние пробки города, ты доезжаешь до «любимой» работы. Сразу же натыкаешься на директора, который сперва делает выговор за очередное опоздание, а потом ещё и требует месячный отчет, попрекая тем, что прошлый сдан ещё не был. И мужчину не волнует, что пять экземпляров уже как две недели пылятся на его столе среди остальной макулатуры, которую он требует срочно сдать каждый день.       Часы тянутся так медленно, что невольно задумываешься: «Дейзи, а тебе точно двадцать, может, кто-то подменил свидетельство о рождении, и на самом деле ты какая-нибудь тридцатилетняя Оливия Фокс из Трансильвании?» Но увы, очередная просьба новой чашки кофе отрезвляет, возвращая в суровую реальность, где она вынуждена практиковаться в ненавистном ею офисе.       — Будь проклята моя душа за то, что я такой родилась! — кричишь, не обращая внимания на оборачивающихся людей. Плевать, день уже испорчен, а ещё всего лишь около двенадцати. ***       Рабочее время успешно подошло к концу. Ну, если порция крика в спину считается успешной, то да, всё определенно хорошо. Туш растеклась по щекам, когда на глаза выступили слезы от долгого контакта с монитором компьютера. Красотка, ничего не скажешь. Пиджак со злостью был брошен на заднее сиденье автомобиля, а кондиционер начал гудеть с особой мощью. Да, это настоящий кайф.       По пути заглянув в любимый магазин, где продавали обожаемые эклеры с обилием сахарной пудры на них, даже не хочется задумываться о том, что, зайдя домой, не услышишь голоса родного человека, а после и его силуэта не померещится в дверном проеме. Не почувствуешь даже тепло кошачьей туши, трущейся о ноги пришедшего хозяина.       Открывая квартиру, тебя встречает лишь полная тишина. Здесь даже едой не пахнет, только сырость и пустота. Раньше в этой квартире жили брат и сестра. Соседи по-разному отзываются о них: одни считают спокойными людьми и жалеют, что больше никогда не увидят очаровательной улыбки Маргарет, рыжеволосой девчушки, находившейся под опекой старшего брата. Стив заменил им родителей, так рано почивших. Но не все в доме хорошо отзывались о семейке. Старушка, живущая напротив, на вопрос о предыдущих жильцах только перекрестилась и как можно скорее захлопнула дверь, в её глазах Дейзи видела настоящий животный испуг, проникающий и в саму только заехавшую в новое жилье девушку.       Сумка как попало была брошена на тумбу в коридоре, и, даже не посмотрев на свое отражение в зеркале, плетешься на кухню. Чайник поставлен на плиту, и ты спешишь скорее скинуть с себя эту надоедливую офисную одежду. Уже через пару минут стройное маленькое тельце облачилось в безразмерную футболку, а на голове завязан слабый пучок. Где-то на подоконнике завалялась пачка сигарет, и, отыскав их, зажигаешь и расслабляешься, чувствуя, как горький дым проникает в легкие, обволакивая их серым веществом.       В ванной ты наконец-то можешь расслабиться. С кухни доносятся песни, воспроизводило которые старое радио. С головой опускаешься под воду, думая о том, как скоро обнаружат её труп, если она решит уйти из мира в воде, но через минуту вновь всплываешь во внешний мир, закутываешь волосы в большое махровое полотенце и выходишь из комнаты, желая как можно скорее выпить кружку чая.       Кофе бодрит, его стоит пить по утрам. А вот чай обладает другим эффектом, он успокаивает. Так говорят врачи и просто умные люди, но ты хочешь смеяться им в лицо, потому что для тебя чай — своеобразный наркотик, подсев на который, ты не хочешь и думать о существовании без него. А может, дело в том, что травы, из который готовишь чай, вовсе не такие простые? Не клубничный, который так любят пить девушки, не крепкий черный, который так нравится мужчинам, а немножко другой, не такой, каким видят его остальные.       Разговоры с собой стали своеобразной традицией, но в последнее время это стало надоедать. Есть же более интересные собеседники, например, коридор, всегда отвечающий тишиной, или засохший цветок, умерший в первый же день после переезда. Но никто никогда так и не ответил, и ты злишься, думая, что это твой призвание.       — «Одиночество — сволочь». Так ведь в песне поется?       Забираешь с собой чашку и идешь в темноте, боясь удариться мизинчиком о кухонный гарнитур. В конце коридора висит большое зеркало, и ты оборачиваешься к нему спиной, без какой-либо надежды увидеть там что-то интересное, что-то потустороннее, ведь уже далеко за полночь. Быстрее идешь в спальню, так и не заметив силуэта в отражении, а потом и тени, крадущейся за тобой по стене.       Большая незаправленная кровать встречает холодом постельного белья, пропитанного слезами и болью. Дверь захлопывается, и стекольная рама в ней подрагивает от резкого движения. Ты даже не вздрагиваешь, спокойно проходишь и падаешь на постель. Чай остыл, а это значит, что пришло время сна. Завтра новый день встретит тем же, чем и сегодня — работа, крики, зов кого-то в темноте. А пока только опущенная на стекло в двери ладонь вызывает улыбку и надежду, с которой она всегда ждала ответа на свои попытки призвать фантомы умерших здесь людей.       — Наконец-то я дождалась тебя. Ну привет, Маргарет, умершая от рук фантома брата. Может, чаю?