Часть 4, или «Счастливый финал»

— Я конечно тебя уважаю, но мне обидно то, как ты ко мне относишься, так что если ты не извинишься, я оставлю тебя так до утра! — Пролепетал Доума довольно, но и обиженно одновременно, смотря то на паучью лилию, то на демона, с той же улыбкой. Аказа смотрел на того, но пошевелиться не мог. Даже дёрнуть рукой. Лозы обмотали третьему обе голени и лодыжки, плечи и кисти рук, пояс, а также шею. Тело было напряжено, в горле встал ком. — Я жду извинений, мой дорогой Хакуджи.

***

Аказа смотрел на Доуму, но пошевелиться не мог. Сердце бешено стучало, мысли смешались и в голове была каша, от которой начинало побаливать в висках. Третья Высшая Луна опустил взгляд на Доуму и, приоткрыл рот: — Я не буду извиняться. — Выплюнул он настойчиво и одна из новых лоз, что создал Доума приблизилась к груди подвешенного. Аказа стиснул зубы и попытался дернуться, отстраниться или тому подобное, но не мог и внутри всё сжалось от гнева ненависти и страха. Паника нарастала, а лиана в этот момент пронзила грудь и вынула сердце. Доума получил орган и чуть сжал его в руке, а после, поглотил его. Только после этого Аказа начал восстанавливать рваную рану в груди и само сердце, а после закрыл глаза. Силы покидали беспомощно висящее тело. — Твоё сердце прекрасно! Ну раз ты не хочешь извиняться.... Ты умрёшь. — Повисла давящая тишина, которую разорвал Доума своим на этот раз тихим голосом, но ехидным и фальшиво счастливым тоном. Это насторожило старшего по возрасту. — Сколько раз мне желали смерти, сколько раз били, ненавидели, пытались убить, обидеть. — Он сумашедше посмеялся. — Ты очень много делал из этого, проявляя агрессию! Это просто ничтожная защита! — Вскинув руками, резко на своих лозах он приблизился к Аказе, у которого от шока и ужаса перехватило дыхание. — Но. Это же лишь оболочка. Оболочка слабого, жалкого, трусливого тебя. Внутри ничто. Третий смотрел в эти радужные глаза и сейчас видел в них лицемерие, ложь и жестокость, что скрывалась за этим приветливым видом, а сейчас на этом лице была колкая улыбка. — Лучше бы я тебя убил тогда! Лучше бы ты не родился, ничтожество! — Прорычал Аказа и сжал кулаки, но Доума фальшиво расхохотался и стал сдавливать шею Аказы лианами. Это не давало никакого эффекта, но было больно и удушающее ощущение давало предчувствие близкой смерти, а также от таких действий Аказа не мог ничего сказать, ведь воздуха не хватало на это. Он и не знал что ещё в такой ситуации говорить. Никто прежде с ним так не обращался и это разрывало от ярости изнутри. Хотя сейчас эту ярость приглушал страх — Ничтожество, каким называешь меня, здесь, — ты. Ты наивен, если считал, что я действительно таков, каким притворялся. Я предложил извиниться, ты отказался. — После этого он улыбнулся и послышался ядовитый смешок. — Поэтому, ты умрёшь здесь. Так униженно и слабо, но я — последний, кого ты увидишь в этой жизни, Хакуджи. Услышав имя, которое было его прошлым именем с которым он жил человеком, вены на шее и на висках проявились, но последовала пощёчина с ядовитым смехом они вернулись в изначальное положение. — Откуда... Откуда ты знаешь мое имя?! — Прошипел младший по рангу, с кашлем и Доума молча опустился на землю. Аказа закрыл глаза и стал мысленно просить помощи у младших демонов по рангу. Те услышали мысли, но кто не боялся пойти к господину Мудзану? Младшие пошли самостоятельно, это было не запрещено. Доума стоял, смотря на обессиленного бывшего союзника и держа цветок. Аказа посмотрел на небо. Он висел так в полной тишине, а Вторая Высшая Луна молчал, специально создавая напряжение, что было уже даже в воздухе. Демон, который сейчас был жертвой, чувствовал себя крайне униженно и разбито, что бесило его. Его бесила собственная слабость. Теперь смешались ещё и эмоции. Страх, боль, гнев, ярость, ненависть, стыд, всё это было одним комом, что стоял в передавленном горле. Дыхания уже не было давно. К глазам понемногу подступали слёзы горечи и душевной боли. Даже сейчас в голове мелькнула мысль: "Я никогда не посмею извиниться перед таким как он!", а на руку упала капля. Аказа открыл глаза и взглянул на затянутое небо, а после капнула ещё капля. И ещё. У демона появилась надежда. Если дождь будет сильным, солнца не будет видно. Доума не догадался об этом, ему было всё равно. И оставив там, он пошёл обратно в квартал красных фонарей, где его должна была встретить Накиме и вернуть в крепость. Перед самым кварталом Доума почувствовал что-то странное. Это его немного напрягло и он улыбнулся. До конца ночи оставалось всего несколько часов. На шее появилось колкое ощущение. — Дыхание звука. — Послышалась сзади очень тихая, еле уловимая, из-за начавшегося дождя, фраза и Доума пригнулся очень вовремя, ведь ему снесли его любимую корону и разрезали. — Сними с себя корону! Произнёс Тенген Узуй и усмехнулся: — А ты довольно яркий. Мне это нравится, вот не будь ты демоном... После этого он произнес нужную кату дыхания звука и напал. Доума улыбнулся и увернулся от удара. Последовало несколько ударов двумя ножами или мечами, что были также отражены другим оружием — Веерами из золота. Доума использовал ледяной воздух, но на Тенгена это несильно сработало. Вторая Луна статуями, лозами изо льда, ледяными кинжалами. Хаширо-ниндзя использовал дыхание звука и "Ярко", как он всегда говорил, атаковал. Узуй ударил того сверху и разрубил в полный рост на три части, голову в том числе, а Доума, до того как части успели отвалиться и их пришлось бы заново восстанавливать, прирастил их обратно и, отпрыгнув от следующей атаки в шею, приветливо улыбаясь, сделал разрез на руке от плеча до запястья и задел вену парня. — Ой! Вену задел! Ну ничего, я тебя всё равно запомню как хорошего соперника, не волнуйся! Назови своё имя, дорогой Хаширо звука! — Произнёс Доума, радостно улыбаясь. — Я Тенген Узуй! Запомни моё имя перед своей смертью! — А после Доума пригнулся и попытался разрезать человека напополам, но тот прыгнул и ударил Доуму ногой в лицо, вбив голову демона в землю. Вторая Луна веером рассек шею ниндзя и пока тот пытался остановить кровоток, в спину хотел ударить его ногой, но его тут же рассекли на три части уже поперек. Когда Доума восстановился, он с улыбкой начал атаку ледяными кинжалами, но Узуй мечами рассёк каждый из них. Доума вновь развеял свою кровь в ледяной воздух и вот сейчас, с раненой шеей, Хаширо было тяжело дышать. Он только только остановил кровоток на руке самодельным жгутом. Затем Доума покрутился и создал ледяные статуи. — Давайте, мои маленькие помощники! — Пропел демон и стал наблюдать. Хаширо разрубил две из пяти, одну втоптал в землю, вонзив в голову статуи меч, а остальные две полетели в Доуму. Начало светать и второй понимал, что этого Хаширо за минут пять он конечно не одолеет, да и Накиме наверняка его заждалась, поэтому решил что когда начнет всходить солнце, то он слиняет, но был слишком увлечен боем, чтобы думать о плане побега с головой на плечах. В момент, когда небо начало светлеть, Доума отбросил соперника подальше и побежал к Накиме, но обернулся чтобы перехватить атаку. Он пригнулся, ведь они оба летели горизонтально и вовремя выставив сложенный веер вверх, оба клинка оказались цепью намотаны на веер. Доума посмеялся и, вскочив, обоими веерами замахнулся на смертельный удар. Узуй рванул вперёд и ногой ударил того в живот, отбрасывая вверх. Времени оставалось мало. Узуй поднял клинки и взяв один за кончик лезвия, произнёс кату и второй оказался у шеи демона, но был слишком мал. В секунду клинок стал длиннее и ударил Доуму в шею, отсекая ему голову. На тело демона упали первые лучи солнца и он почувствовал боль. — Вот же наглость! Это было подло! — Доума недовольно посмотрел на Узуя и улыбнулся — Но это был прекрасный бой! Смотря на Тенгена, что был с небольшим количеством ранений от вееров, помимо двух самых сильных конечно же. Он тяжело дышал. Это могло показаться для второй высшей Луны слишком простой смертью, а ведь оно так и было, однако в тот момент, вторая луна не видел клинок был совсем рядом с шеей и из-за собственного лица, но чувствовал что лезвия не хватает. Когда Доума пропал, Тенген Узуй поднялся, а после направился на обратно. Его нехило потрепало. Аказа висел между деревьями, а после лозы ослабли и пропали. Тело демона свалилось на земь, но было просто без сил. В ушах был звон, а затем третий поднялся на ноги и стал восстанавливать силы. Он вздохнул с облегчением и продолжил. В одну секунду, демон перестал чувствовать душу Доумы и улыбнулся от счастья. — Наконец-то он умер... Наконец-то он ме- — Но договорить Аказа не успел и от ужаса сжал кулаки. Боль начала пробирать его тело.... Вены набухли даже на ногах и лице, а после он вскрикнул, выгнувшись в спине. Он рыкнул, чувствуя невыносимое жжение, каждая клетка в его теле чувствовала, как он сгорал заживо, с ног до головы. Солнце нещадно пытало перед смертью своего мученика, оставив тело без рук, ног, торса. По щекам текли ручьём слёзы боли, гнева и всего что было когда его унижал Доума, но сейчас он понял, что был рад, тому что умирает и тому что умер его заклятый враг. Горькие слёзы остановились, на лице появилась небольшая улыбка, а боль перестала быть такой сильной. Мудзан на рассвете собрал всех лун. Они все были явно не в восторге от услышанного. — Третья и Вторая Луна высшего ранга мертвы. Их конфликт явно помешал заданию. Затем в зал вбежали демоны младшего ранга, которые не были даже лунами. — Господин! Господин! Обе Луны выполнили ваше задание! — Вскрикнул он. Все демоны высших лун посмотрели на тех с непониманием, насмешкой или удивлением. Мудзан появился перед ними и приблизился к лицу обомлевшего демона. — Ну что ж, показывай. Они оба мертвы. — Произнёс он холодно, а демон дрожащими руками протянул цветок паучьей лилии. В момент повелитель демонов замер, в шоке смотря на цветок, затем взял его и молча ушёл к себе. — Наконец-то! Произнёс он громко и засмеялся. Доума открыл глаза. — Что это за красивое место? — Спросил он сладостно смотря на две двери и посмотрев на обе из них, открыл ту, что была светлой, с радужными оттенками, однако его тут же отбросило. Он поднялся и открыв другую из своего фальшивого на данный момент любопытства, увидел то, чего предпочел бы не видеть. Доума увидел прошлое. Именно со стороны своих мучений и также остальное. Он увидел смерть родителей, мучения и страдания других людей не с безразличной и позитивной стороны, а со стороны горечи. Если сейчас он думал что его это ничем не удивит и улыбнулся, но его улыбка спала, когда он почувствовал собственные слезы на своих щеках. Смотря на всё это Доума чувствовал. Он переживал все трагические события за тех людей что убил, за себя. Его душу терзало изнутри. Аказа сидел в каком-то темном помещении, опустив голову и сжимая кулаки от гнева. Рядом, с двух сторон присели два человека. — — Хакуджи... — Женский заботливый и мужской расстроенный, но мягкий голоса прорезали тишину одновременно и демон поднял голову, оглянулся по сторонам и на щеках выступили слезы. — Учитель!? Коюки!? — Раздался голос, с плачем и парень развернулся, смотря на двух близких людей. Окрас демона, кровь Мудзана и все остальное, демонические испарилось. Парень накинулся на обоих с объятиями и слезами, обнимая и говоря как скучал, как мучался без них. Он их вспомнил. И Коюки и учитель тоже обняли парнишку. — — Хакуджи... Милый... А затем послышался всхлип. Но не самого Хакуджи. Это было через стену. Перед пернем появилась дверь. — Акудзи, ты куда? — Спросила неуважение Коюки, когда Хакуджи поднялся. — Я скоро приду — Прошептал он ласково и поцеловал девушку в щеку, а после вышел и дверь пропала. Коюки обняла отца и прикрыла глаза с улыбкой и румянцем. Хакуджи вышел в какой-то холл, где была ещё одна дверь. Как только он её открыл, там было точно такое же помещение в котором оказался сам парень, но стены были не приятными, темно синими, а ядерно красными. Посреди этой комнаты стоял Доума и плакал. От такого парень невольно приоткрыл рот и с сочувствием закрыл его руками. Хакуджи подошёл на пару шагов и обнял его. Доума закрыл глаза, стиснув зубы и плача. Парень напротив погладил младшего по спине, а тот открыл глаза и чуть приоткрыл рот, вдыхая и выдыхая. — Аказа? — Послышался тихий голос и тот кивнул головой. — Я больше не Аказа... Зови меня Хакуджи... После младший прижался к нему. Облик демона начал сходить. Пропало красное пятно на голове, клыки и когти, пропали иероглифы в глазах. Болезненные, ужасные воспоминания, что шли перед глазами, когда бывший демон не хотел отпускать свой облик, рассеялись. Хакуджи облегчённо вздохнул. Увидев это, Доума улыбнулся. Искренне улыбнулся.