l

Зима. Долгожданная зима. Всё покрыто снегом. Белые деревья, сугробы, дома, оставшиеся далеко позади. Они стояли в лесу. Парень с бледным лицом, волосами чернее во́рона, в чёрном пальто и невесомая, будто бы нематериальная девушка, в развевающемся на ветру чëрном платье, что ещё больше подчёркивало неестественно белое лицо и такие же белые волосы. Они оба были больны. Обоим осталось жить недолго. Девушка увядала и выцветала в прямом смысле слова. Ещё полгода назад она была загорелой тёмноволосой жизнерадостной спортсменкой. Но теперь — она стоит здесь, бледная, воздушная, призрачная. Через неё уже просвечивали деревья. Она познакомилась с Эдом в больнице. Они попали в группу «особых», чья болезнь была необъяснимой. Эда рвало настоящими розами. Красными. Ему было невыносимо больно. Стебли с шипами царапали и вонзались в горло и пищевод, он терял много крови. Общая беда очень сблизила их. Они проводили вместе много времени и поддерживали друг друга, делились самым сокровенным. «Однажды я влюбился в красивую, капризную и своенравную девушку. Я хотел познакомиться с ней и подарил ей букет красных роз, но она меня отвергла, дала пощёчину подаренным букетом и ушла. С тех пор это началось.» — Эту история знала только Она. Даже мама Эда не понимала, почему Розы, почему Красные. Это знала лишь Она. Самый дорогой человек в его жизни. — Эд, началось. У тебя кровь. — Да Эри, спасибо, я чувствую. — он вытер рукавом тонкую струйку, змейкой стекающую изо рта. Алые капли продолжали падать на облака снега вокруг них — Ты тоже бледнее обычного. — Это случится сегодня. Ты не боишься? — Нет. Я рад, впереди целая Вечность. — Красная, белая, чёрная. Будет красиво и хорошо. Я хочу скорее её увидеть. Но это большая ответственность. — Только пообещай мне, что не будешь бояться. -Обещаю. В этот миг Эд упал. Его скрутило. Он рычал и отплёвывался. Его трясло. Мышцы живота сокращались. Кровь хлестала изо рта. Жгучая боль пронзала всё тело. Шипы раздирали только начавшие заживать раны. Он задыхался. В глазах опять было лишь одно — Красная и Белая роза. И Ночь. И вдруг — всё кончилось. Эд обессиленно открыл глаза. Эрика лежала рядом с ним и чуть улыбалась. — Я… люблю... Она не договорила. Её глаза опустели. Полупрозрачное тело было чужим. Там уже не было её, лишь оболочка. Но они прощаются ненадолго. Они были готовы. Они знали, что это не конец. Эд протянул окровавленную руку к кроваво-красной розе и вложил в Её руку. — Я тоже люблю тебя, милая. Навсегда. Два тела. Снег, алее крови, лица, белее снега, одежда, чернее во́рона. Садилось солнце. Последний луч попробовал на вкус алый снег, подул на белую прядь, укололся о шип розы и скрылся. Тьма окутывает лес, поляну, двоих людей. Осторожно, лишь бы не разбудить, подступает Ночь. Она унесёт всё. Она принесёт всё. Боль, грусть, славу, позор, счастье, жизнь, ду́ши, смерть, любовь, ненависть, врагов, семью. Только вот что принесёт и унесёт, решает она. Сейчас — своих детей. Они — её избранники. Они открыли глаза. Несомненно, они умерли. Но живы. Они — везде. Они — нигде. Темно и светло. Тепло и холодно. Всепоглощающая Вечность, Неумолимое Могущество, Жизнь, Смерть — всё в их руках, всё у их ног. Они будут править под своими флагами. Красная и Белая роза. И Ночь. Перед ними — весь мир. Их Мир. Вместе. Навсегда.