Часть 1

      Звуки громкой музыки лились, словно беспрерывное течение реки, одна за одной мелодии сменялись, не давая танцорам ни малейшей передышки. Ритм затягивал, свет софитов нежно обволакивал трясущиеся во мраке тела всеми цветами радуги, а беспрестанно мигающий прожектор создавал в голове чувство нереальности происходящего, будто всё это происходит не здесь, будто тело живёт совершенно отдельной жизнью. Это было похоже на полнейший сабспейс, совершенно иное измерение, другую реальность, будто мозг только что накачали какими-то сильнейшими наркотиками, которые создавали невообразимые галлюцинации, мельтешащие перед глазами. Танцпол был наполнен потными телами, некоторые из которых в изнеможении падали на пол, но никто не обращал на них внимания, находясь под гипнозом алкоголя и бьющих в уши ритмов, заставляющих всех дружно махать руками в воздухе и послушно подпрыгивать, подтягиваясь к диско-шару, который отражал происходящее безумие в своих маленьких зеркалах.       На ней короткое платьице, облегающее буквально каждый изгиб соблазнительной упругой груди и округлых ягодиц, высокие шпильки, только подчёркивающие грациозную стройность и длину её ножек, а на лице — уверенная улыбка, ведь сегодня она была просто обязана зажечь этот танцпол, как делала каждую субботу, ведь именно в этот день в этом баре подавали её любимый коктейль «Похоть» с кислой вишней, обжигающим горло виски и струящимся паром из стакана, ободок которого был покрыт какими-то кислыми кристалликами. Сегодня она была готова покорить любого мужчину одним своим взглядом зелёных глаз с хитрым лисьим прищуром. Сегодня она была готова соблазнительно облизывать губки, когда слышала очередной комплимент от обаятельного незнакомца.       Утром её зовут Агата Харрис. И это имя звучит на устах буквально всех влиятельных людей Лондона, но субботним вечером она становилась «конфеткой», «куколкой», «крошкой», «малышкой», «деткой» для какого-нибудь мужчины, в омут страсти которого она кидалась с головой, почти захлёбываясь в нём до самого рассвета. И ей нравилась такая жизнь. Утром заправлять одним из самых успешных и влиятельных компаний всего мира, а ночью утопать в похоти, прыгая, словно сумасшедшая, на твёрдой, как камень, эрекции незнакомца.       Опрокинув в себя пару бокалов «Похоти», девушка опьянела, переставая чувствовать за собой весь мир. Лица и обстановка виделись очень расплывчато, разум просто не мог собрать кусочки паззла воедино, как бы ему того не хотелось. Но слышалась музыка. Она била в уши, заполняла атмосферу вокруг неё, скакала, словно сумасшедшая, а затем поймала Харрис в свои верёвки.       Снова заиграла очередная мелодия, и Агата, кинув сумку на ближайший барный стул, отправилась танцевать, полностью отдаваясь в её сладкие объятия. Её движения были аристократическими, отточенными до идеала. Она двигалась так, как не мог никто другой, гибкое тело выполняло такие пируэты, которые не снились даже самым опытным танцорам. Она соблазнительно проводила изящными ладошками по тонкой талии, извиваясь, словно змея, беспрестанно подмахивала бёдрами, встряхивала головой, убирая влажные от испарины волосы с лица. Она ловила кайф от этого. Это — её мир, её свобода, её возможность позабыть обо всём на свете.       Но не успела она поднять стройные пальчики к потолку, на её талию легли горячие, твёрдые ладони, а к ягодице прижался чей-то пах с очень отчётливо чувствовавшейся эрекцией. Шею опалило чьё-то тяжёлое дыхание, два незнакомых друг другу тела продолжали двигаться в слишком близком танце.       — Здравствуй, каттен, — рыкнул мужчина, прислоняясь носом к её волосам, втягивая её одурманивающий аромат.       — Здравствуй, — пьяно улыбнулась она, будто нарочно вильнув попкой навстречу его возбуждению. — А как мне тебя называть?       — Зови меня папочкой, плохая девочка, — хриплый шёпот пустил по телу миллиарды мурашек, которые заставили слегка вздрогнуть и прижаться спиной к его накаченной груди.       Грациозно повернувшись на носочке лицом к нему, Агата томно взглянула на него и продолжила танец. Он был невероятно привлекательным: мужественные черты лица, тёмные волосы, сложенные в аккуратную укладку, глубокие голубые глаза, чуть потемневшие от сильного возбуждения, и растягивающиеся в нахальной ухмылке розовые губы. Девушка прикусила губу, сделав под ритм несколько капризных движений бёдрами. Ноготки хватались за его чёрную рубашку, подчёркивающую подтянутые руки и широкую грудь, тяжело вздымающуюся от тяжёлого дыхания. Алкоголь в крови почти выпарился, потребовалась новая доза, поэтому он махнул рукой в сторону бармена и показал пальцами подать два коктейля, который уже в следующую минуту снова наполнил их радостным опьянением.       После нескольких повторов, ничего не стесняясь, Харрис сидела на коленях у незнакомца и сливалась с ним в жадном поцелуе, сплетая языки, на которых всё ещё оставалась небольшая кислинка от вишни, от этого в немыслимом темпе кружилась голова. Его руки располагались на её ягодицах, с силой сжимая их и иногда прихлопывая, если она вдруг начинала играться и больно кусать его язык или губы. Пальцы гуляли в его невероятно мягких волосах, оттягивая шоколадные пряди, но он был и не против, иногда откидывая голову, позволяя её белоснежным зубкам оттягивать нежную кожу и оставлять еле заметные следы.       — Оттрахать бы тебя прямо здесь, — рыкнул он ей в губы.       — Поедем к тебе, — прошептала в ответ она.       И они поехали. Сами того не ожидая, собрались и поехали, изнемогая от невероятного возбуждения, сводившего конечности. 🎵MARUV & Boosin — Drunk Groove🎵       Они ввалились в квартиру, страстно целуясь, словно бы в последний раз (впрочем, так и было), задели полку, чуть не свалились на подставку для обуви в просторном коридоре, слегка запутавшись в ногах. Он прижал её к стенке, властно схватил за подбородок и резко повернул его вбок, открывая себе вид на изящную шейку и зону декольте. Тонкие лямки оказались спущены, и он впился губами в её ключицы, оставляя характерные пятна. В полной тишине и мраке она громко стонала от его прикосновений, совершенно новых и незнакомых, что добавляло только больше азарта и наслаждения. Первая и последняя ночь с ним, а впереди ещё столько открытий.       — Сегодня ты должна меня слушаться, — жарко выдохнул он.       — Да-а, папочка, — простонала Агата, когда его рука властно сжала упругую грудь. Она переняла правила его игры. 🎵You, you drive slow You drive slow You make me feel so crazy🎵       Платье, рубашка, туфли и ботинки оказались разбросаны в пути до спальни, которая оказалась на удивление просторной с большой кроватью — это всё, что успела разглядеть девушка перед тем, как оказалась в порыве скинута на неё. Сверкая глазами в темноте, он надвигался, словно хищный зверь, готовый растерзать свою жертву. Узел внутри живота затягивался с каждым вдохом, горячий от напряжения воздух забивался в лёгкие, сфокусироваться никогда не было так трудно, в мозг били алкогольные пары, и девушка пьяно улыбалась, обнажая белые зубки.       Накаченный торс мужчины мягко переливался в свете луны, которая бесстыдно выделяла грудь и кубики пресса, плавно сужающиеся к косым мышцам живота, по которым так хотелось провести ноготками, слегка пощекотать, чтобы напряжённые мышцы живота слегка сокращались под прикосновениями, поиграться и затем получить несколько увесистых шлепков за такую шалость. 🎵I don't wanna know Don't wanna know Your name, you look amazing🎵       — Давай, малышка, покажи папочке свои прелести, — прошептал он, складывая руки на груди.       И Агата, ни о чём не думая, стянула чёрные кружевные трусики, бросив их в его сторону, и раздвинула ножки. Её аккуратное розовое лоно блестело на лунном свету от сочащейся смазки, отчего у незнакомца захватило дух. Он и не мог подумать, что найдёт в том баре такую красавицу, которая сразу согласится на одноразовый секс и не будет всю ночь бегать по его дому, а затем упрашивать его начать серьёзные отношения и сыграть свадьбу завтра же. Только Александр был ей как будто околдован, что сам был готов просить её остаться.       Он прикоснулся пальцами к нежным розовым складочкам, слегка раздвигая их, чтобы увидеть долгожданный вход, из которого в этот же момент слезла капелька солоноватой жидкости и осталась на его коже, увлажняя её. Это было похоже на прекрасный сон — она постанывала так сладко, что эрекция каменела только больше, вздувая вены, которые от болезненного напряжения были готовы лопнуть. Но нельзя так быстро поддаваться своим желанием. Он очень хотел с ней поиграть. Да так, чтобы даже через алкогольную амнезию она запомнила эту ночь на всю жизнь.       Мужчина впился в её губы напористым поцелуем, чувствуя, какие они мягкие и горьковато-сладкие после опьяняющего коктейля. Его сильные руки схватили тонкие запястья совсем без нежности, без малейшей осторожности и аккуратности пригвоздили к матрацу, а затем и он навалился всем телом, прижимаясь обнажённым торсом к мягким полушариям. Агата чувствовала, как её соски безжалостно трутся о его грудь, от возбуждения и такой нечаянной стимуляции превращаясь в твёрдые горошины, которые призывно торчали, будто бы подтягиваясь к искусителю. Любое её движение теперь контролировалось им.       Девушка настолько поддалась туману в разуме, что не заметила, когда незнакомец успел достать пеньковую верёвку.       — Она всегда лежит у тебя рядом с кроватью? — усмехнулась она, на что получила совсем лёгкий, предупреждающий шлепок по щеке, а затем твёрдые, словно кремень, пальцы сжали её подбородок и щёки и притянули очень близко к его лицу. Он скалился.       — Я не разрешал тебе разговаривать, — грубый голос, призывающий подчиняться, от которого по телу бегут стаи крупных мурашек. 🎵Just one shot and go Two shots and go For me this world is hazy🎵       Верёвка накрепко связала её плечи, предплечья и запястья. Она выглядела такой беззащитной в объятиях льна, который тёрся о её грудь, оставляя красные следы, наливающиеся кровью. Но она всё равно сделала несколько движений, пытаясь высвободиться из пут, будто показать, что она тоже может активно сопротивляться его власти. Она рыкнула, подаваясь вперёд, но верёвка ни на миг не ослабла, узлы были очень прочными. Вдоволь насмотревшись на непокорность своей любовницы, Александр крепко схватил её спутанные локоны и опрокинул на спину, вырывая с неё очередной прерывистый громкий стон. 🎵I don't wanna talk Don't wanna talk Just let me fuck you, baby🎵       Он развёл её ноги очень широко и для надёжности опёрся на одну из них рукой. Палец очень легко коснулся напряжённого клитора, даже такой невинный контакт смог спустить по её телу электрические разряды. Ноги девушки задрожали от предвкушения, но лёгкий шлепок слегка её отрезвил и сказал дождаться подходящего момента.       — Хочешь, папочка заставит тебя кончить, маленькая каттен? — протянул он, заглядывая в её потемневшие от возбуждения зелёные глаза.       — Да-а, очень хочу, — проскулила она и подвигала бёдрами, подставляясь под ласки.       — Как сильно?       — Долго и очень много, — сил хватало только на шёпот. Глаза закатывались от возбуждения, а ноги невероятно слабели от осознания грязных словечек, что слетали с её губ.       И стимуляция стала активнее, но совсем чуть-чуть, чтобы оттянуть момент сладостного завершения. Неуместная нежность казалась спасительным ручейком в омуте похоти и сладостного разврата, в котором они утопали с головой. Скользкая смазка не переставала сочиться из жаркого лона с каждым уверенным движением его пальцев, а стоны звучали, словно спасительная музыка, отдаваясь эхом в гробовой тишине, где было слышно его тяжёлое дыхание и лёгкие рыки, когда он наблюдал за тем, как она извивается от его отточенных движений, будто он делал это тысячу раз. Размашистые круговые движения, затем точные попадания по комочку нервов и пара шлепков по влажным половым губкам, которые пошло хлюпали при каждом прикосновении.       Ноги Агаты сильно задрожали, стоило его пальцам начать работать более напористее и агрессивнее, а изо рта вылетали не сладостные стоны, а глубокие крики. Мир вокруг взорвался и хотел было испариться, но стоило ей содрогнуться, как в сокращающее лоно без предупреждения скользнули его пальцы, доставая невероятно глубоко и доставляя больше удовольствие стимуляцией внутренней точки. Даже сложно описать, что тогда почувствовала девушка, когда он невозмутимо продолжал своё занятие, всё ещё чувствуя, как сильно она сужается вокруг него. Она задёргалась, забилась в конвульсиях и вертелась, желая избавиться от руки соблазнителя, но наказанием за её выходку стал третий палец, с некоторым нажимом скользнувший внутрь, и погружение буквально до костяшек.       Он трахал её, вытаскивая промокшие, казалось, насквозь фаланги и снова загоняя их внутрь, раздразнивая девушку. Громких криков было не избежать, как и того, что она всё ещё пыталась сопротивляться. Но ей нравилось это. Нравилось до хрипоты в горле и дрожи в коленках. 🎵Show me what you got Show me, show me what you got, got🎵       — Ещё, ещё! — на глаза навернулись слёзы от бесконечного наслаждения, она ловила ртом воздух, пропитанный похотью и развратом.       Руки сводило от крепких узлов верёвки, она их уже совсем не чувствовала, но ощущений так было намного больше. Безудержный оргазм накрывал с головой, а по мышцам пробегали колкие разряды, доставляющие небольшой дискомфорт.       Она и не заметила, как сквозь приятную пелену он снова приблизился к ней, стянув брюки и брендовые боксеры, давая свободу окрепшему органу, который будто рвался наконец-то почувствовать, какая же она горячая внутри. Пальцем он коснулся её губ, размазывая по ним солоноватую смазку, а затем с небольшим нажимом широко раскрыл ей рот и приблизил к нему свою эрекцию. Извилистый язычок коснулся головки, слизывая выступившую капельку, а затем она и вовсе оказалась в плену у сладких губ.       — Давай, каттен, сделай папочке приятно, — прошептал он, а затем с его губ сорвался непривычный стон, когда она зубками коснулась набухшей вены, оплетающей весь ствол синим узором. 🎵Show me what you got Show me, show me what you got, got🎵       Она находилась в очень неудобном положении, но не считала нужным обращать на это внимания. Жаждущий ротик накрыл его плоть, погружая её всё больше и больше, дразня и играясь. Она смотрела на него, не отводя глаз, почти пожирая взглядом его невероятно красивое лицо. Она даже подумать не могла, что найдёт в этом баре кого-то настолько привлекательного, ей казалось, что за такими бегают толпы разнообразных девиц, которые буквально ни на секунду не оставляют его одного. Такие, как он, обычно холостые, никак не способные выбрать себе единственное увлечение среди многочисленных поклонниц.       Она равномерно двигалась вверх-вниз, имитируя вхождение внутрь. Горячая плоть мягко касалась горла, которое слегка сжимало её, вызывая рефлекс, который Агата всеми силами старалась сдерживать его, чтобы ничего не испортить. Он коснулся ладонью её затылка, сжал волосы и сам начал наращивать удобный ему темп. Она извивалась, подставляя ему удобный угол. Слёзы стекали по щекам с новой силой, смывая макияж, оставляя тёмные пятна расплывшейся туши. 🎵Do you wanna play with me that game Play with me that game Play that game🎵       Одним движением он перевернул её на живот. Тело девушки, будто тряпичная кукла, такая безжизненная и не смеющая шевелиться. От переизбытка эмоций волчком кружилась голова. Александр вжал её грудь в матрас, чуть надавил на поясницу, чтобы она сильнее прогнулась, и, наконец, приподнял её зад, чуть раздвигая её ножки, по-своему диктовал необходимую позу.       Агата не могла пошевелиться, стояла перед ним абсолютно беззащитная, но словами нельзя было передать то, как ей это нравилось. Никогда в жизни она не испытывала таких ощущений, никогда так не уставала. Все мужчины, что встречались у неё на пути, предпочитали нежный секс в миссионерской позе под одеялом, и так из раза в раз, никаких разнообразий. Но этот мужчина, которого она сейчас называла «папочкой», был не из тех. Дрожь прошлась по телу, когда она поняла, что хотела бы узнать его ближе, понять, кто он и зачем это делает. Он хочет свободы от своих обязательств, как она? Он хочет адреналина? Он хочет взять всё в этой жизни? Да, да и да! Оба они просто не представляли, насколько были похожи, но злая судьба заткнула им рты и завязала руки, давая обмениваться лишь короткими взглядами, которые казались ничего не значащими.       Никому ранее не хотелось стать ближе с одноразовыми любовниками. Сейчас другая ситуация.       Закутать в плед, напоить горячим чаем, поцеловать в макушку перед сном — всё, чего хотелось ему сейчас. Ей же — целовать его до посинения, ласково зарываться в его шоколадных волосах, а затем чувствовать, насколько сильно трепещет её сердце рядом с ним. Но нельзя. Они не знали, что разделяют друг к другу те же чувства.       Алекс махнул головой, избавляясь от навязчивых мыслей о возможной симпатии с первого взгляда к этой маленькой хорошенькой девочке, что всё ещё ждала наказания. Сквозь туман алкоголя она улыбалась каждому новому ощущению. Его пальцы оглаживали её ягодицу, слегка сжимали, давая попробовать новые эмоции. Всхлипы срывались её губ.       — Давай, попроси меня, — рыкнул он, подаваясь вперёд. Головка прошлась вдоль влажных половых губ, мимо складочек. — Какие грязные вещи ты хочешь сделать?       Тяжело дыша, она с последними силами оглянулась через плечо. Не хотелось говорить, только отдаться крышесносящим ощущениям.       — Я хочу, чтобы папочка отымел меня очень грубо и шептал на ухо свои грязные желания. В который раз заставил биться в оргазме, а затем, не выходя, наполнил мою дырочку горячей спермой, — простонала она, с трудом выдавливая из себя каждое слово. 🎵Do you wanna feel with me the same Feel with me the same Feel the same🎵       И он вошёл. Так, как не делал никто до него. Вроде бы, и движения те же самые, но внутри находилось совершенно новое ощущение, не дающее покоя. Он идеально заполнил её, подстроился под каждую неровность нежных стеночек и растянул так, чтобы только ему было в ней удобно. Он чувствовал её жар и невыносимой силы желание, что, не теряя ни единой минуты, начал двигаться. Сначала постепенно, туда и обратно, но затем разогнался, стоило ей начать царапать наманикюренными ноготками основание ладоней. Он буквально втрахивал её в матрац, сжимал бёдра, больно и очень опьяняюще шлёпал по ним, сливался стонами с ней в единую мелодию. Ни с одной девушкой он не позволял себе стонать от удовольствия, только ей было разрешено всё. Всё и даже больше.       — Да, папочка, трахай, трахай меня сильнее! — кричала она, подмахивая бёдрами так, как могла.       — Ты просто невероятная, — прошептал Александр, всё уменьшая амплитуду движений.       Все движения сливались в одно сплошное безумие, которое уже было не остановить. Пожар из чувств, желания и алкоголя сжигал их дотла, заставлял бросаться с головой в эту огромную пропасть. он с силой сжимал её бедра, продолжая насаживать на себя, заходя невероятно глубоко, упираясь в стенки матки, а затем украдкой надавливая на её живот и спрашивая, чувствует ли она его внутри себя.       Он откинул её податливое тело на себя, прижимая её всё ещё перевязанные руки к своей груди и не переставая вонзаться в неё с немыслимой скоростью. Игривые пальцы скользнули вниз живота, и снова клитор оказался слегка прижат ими, такими напористыми. Частые толчки и стимуляция заставили Агату громко кричать, содрогаясь в очередном за эту ночь оргазме. После всех пережитых — самым ярким и продолжительным. И стоило только нежным стеночкам обхватить его эрекцию и слегка сжать, горячая струя прыснула ей внутрь, наполняя до отказа.       Пара движений, и узлы на руках оказались стянуты. Любовники устало упали на кровать.       Агата тяжело дышала и не могла собрать мысли в кучу после самого лучшего секса в своей жизни. Её лицо было совсем красным, а со лба падали крупные капли пота.       — Это было нечто, папочка, — прошептала она, развернувшись к нему. Руки всё ещё жутко болели.       — Александр. Моё имя — Александр…