but you must to live

После конца апокалипсиса прошло всего пару месяцев, и семейка Харгривз во всю осваивается в "новом" и безопасном мире. Как бы странно это ни было, но все члены семьи остались в академии, хоть и появляются тут редко. Эллисон и, помогающий ей, Лютер пытаются наладить дела с судом и дочерью Эллисон, Диего вновь взялся за работу по отчищению мира от преступников, Ваня продолжила выступать, но с явным беспокойством каждый раз поглядывала на скрипку, а Пятый все же решил дать себе отдохнуть, каждую неделю покупая пару новых книг по квантовой физике или высшей математике, но иногда, к удивлению всех, разбавляет их чем-то новым, не связанным со всей этой заумной херней. Бэн ушел. Этот факт покоробил Клауса, который и так места себе не находил после того, что случилось за каких-то пару недель. После довольно долгой передышки в плане алкоголя и наркоты, все уже думали, что "У него получилось!", "Он завязал!", но все не так просто. Как бы сильно он не был рад, что мир спасен, Клаус не мог понять, что ему делать дальше, жить как раньше? А если нет, то что? Уход Бэна был последней каплей.. Почти 3 часа ночи, когда Клаус спускался по лестнице из своей комнаты. Он сорвался. С самого начала, когда он начал употреблять, еще когда Реджинальд был жив, Клаус прятал заначки с наркотой по всему поместью, и до сих пор помнил про каждую из них. Вот и сейчас он несется вниз, точно зная, что все спят и они его не услышат. Он подбегает к барной стойке и резко наклонившись коленом ломает одну из деревянных стенок, которую когда-то давно сидел и кропотливо приклеивал обратно так, чтобы подмены не заметили. Он вытащил кучу пакетиков с порошком и таблетками, после, перепрыгнув за саму стойку, достал сразу несколько бутылок разных по размеру и содержимому. После часа с лишним он уже был невероятно пьян, хоть это и не помогало, он не останавливался, уже просто не мог. С каждым новым глодком, с каждой новой сигаретой и крупицей порошка Клаус все чаще поглядывал на нож, каждый раз задерживая взгляд все дольше и дольше. Это больше не может так продолжатся. Он взял кухонный нож... Это так глупо. ..провел невероятно острым лезвием по продплечью, но не почувствовал боли... ЭТО ТАК НЕВЫНОСИМО! Он с силой размахивается, задевая ворох бутылок, которые с грохотом падают, разбиваясь на тысячи осколков. Они задевают и Клауса, но тот не чувствует искры боли, не слышит лязг осколков, умножающийся многократно от огромных, совершенно молчаливых стен поместья. Глаза застилают слезы и пелена пьяного безумия, вызванного отчаянием. Наконец он наносит себе удар по запястью, затем еще! И ещё! Кровь ручьями струится по бледной коже стекая вниз, пачкая цветное стекло на полу оттенками красного. Но тут грохот, шаги и скрип половиц. Клаус стоял посреди осколков стекла и щепками досок, он видит, как возле дивана появляется Пятый в пижаме и лохматый, смотрит по сторонам, в то время как с лестницы слетают остальные, сначала Диего, Ваня и Эллисон, а после огромный Лютер. Все они сонные, только проснулись, но были готовы к битве в любую секунду. Но вот все они уставились на Четвертого, так до конца и не понимая, что происходит. Первым очнулся Пятый, что пришел первым. — Клаус?, — подозрительно прищурив глаза и сведя брови спрашивает он, — Что ты творишь? — Я.. — Клаус у тебя кровь! Что случилось?! — Ваня и Эллисон подлетают к нему, как только Пятый телепортируется к Четвёртому и переносит его на чистую поверхность пола, не устланному ковром стекла. Эллисон заглядывает ему в глаза, со страхом пытаясь понять насколько он в себе, а Ваня поддерживает брата, который вмиг свалился на колени. — Диего зови маму! — Пятый быстро поняв ситуацию зажимает раны на запястьях, пытается докричаться до теряющего сознание Клауса. Лютер со страхом и бесконечной осторожностью подхватывает Брата и все они уже на пути к лазарету. ××× Когда Клаус разлепляет глаза уже светло. Шторы задернуты, но глаза все равно слепит, он тихо шипит, после чего слышит шорох и понимает, что его кто-то держит за руку. — Клаус! Ты очнулся! — Этим кем-то оказавается Пятый, ну конечно, у него самый чуткий сон. От резкого возгласа все остальные тоже проснулись, голова взрывается болючей пульсацией, и только сейчас он заметил, он лежит в палате, а вокруг него братья и сестры: Лютер и Эллисон на том диване, что раньше вроде стоял в гостинной, Диего в кресле оттуда же, Ваня на крутящимся стуле по левую руку от него самого, а Пятый на стуле справа. Они все тут. И все они сейчас определенно будут орать... ××× — КЛАУС! — О боже он был прав. — ЧТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, НАТВОРИЛ??! — СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛ, А ЕСЛИ БЫ ТЫ УМЕР?! — С ТОБОЙ ВСЕ ХОРОШО? ТЫ В ПОРЯДКЕ, КЛАУС? Ох, Пятый, Диего и Ваня все таки не подвели его ожиданий, он снова закряхтел и Эллисон, подбежав, дала ему стакан воды и кучу табеток, о назначении которых он даже спрашивать не стал. Все замолкли требуя ответы, Лютер выглядел растерянно, Эллисон больше обеспокоенна, Ваня, видно жутко испугалась, а Диего с Пятым были злы, чтобы это понять даже смотреть на них не нужно, слышно их рычание. — Я... — Клаус закашлился, — я правда не знаю, что на меня нашло, простите ребята, — он попятался улыбнуться, но ничего не вышло, кривая пародия – это все, что он сейчас мог. — Не смей врать! — вставил Пятый. — Мы же так испугались за тебя! — Эллисон. Четвертый замялся, вглянул на Пятого – тот ни капли не возражал, огрядел всех остальных, а они тоже, кажется были солидарны с Третьей. Вдох, затем медленный выдох. И он рассказал им всё. Начал, будучи не слишком уверенным в том, что его семье действительно интересно, но с каждым словом он видел, как их беспокойство и интерес ростет. Он продолжил. Рассказал о том, как себя чувствовал до и после апокалипсиса, то как жил и потерял Дэйва на войне, то как сложно и одиноко ему стало после ухода Бэна, то как он метался от одной безысходности к другой. Он не заметил как начал плакать, но точно помнит тот момент, когда его слезы вытерла Ваня платком и как Пятый вцепился ему в руку, больно, но это точно передавало то, что мальчику не хотелось передавать мимикой. Закончил, с опущенной головой и пустыми глазами, стояла тишина, отчего было оттчетливо слышно, как тот порывисто выдыхает. — Клаус, — сново Пятый, — ТЫ ИДИОТ! Четвыртый шокированный такими выводами вскидывает голову и встречается глазами с парнем. — Что.? — тихо выдыхает он. — Ты ведь мог просто рассказать нам! — Пятый. — Мы бы тебе помогли! — Диего. — Должно быть сложно терпеть это в одиночку... — Лютер. — ТЫ ВЕДЬ НЕ ОДИН КЛАУС! У ТЕБЯ ЖЕ ЕСТЬ МЫ! — Эллисон и Ваня. Они все боялись, беспокоились... ..из-за меня? Девочки накидываются на него, таща за собой Пятого и Диего, Лютер обнимает их всех вместе, игнорируя, что Клаус шипит от боли в запястье, тем не менее смеясь, как и две сестры, и как шипят Диего и Пять, но уже из вредности. Он понял. Клаус понял, что не один, что помимо людей, что хотят его смерти, есть и те, кто желает ему счастья и быть рядом с ним. С уходом Бэна он забыл об этом окончательно.. ...но больше не забудет!