Первая часть

      Реджинальду было противно от самого себя. Он искренне рассчитывал на то, что Генри откажется предавать правительство и не возьмёт клан в свои руки. Копперботтом согласился бы попасть за решётку, согласился бы покалечиться, да даже на свою смерть он был согласен, но только не приход к власти совершенно чужого для клана человека. Для него получается, что он предал клан, отдал власть Стикмину, хотя мог просто оставить руководство за Правой Рукой. Кстати, где он? Реджинальд торопясь шагает к кабине пилота, где сидя в кресле, новый лидер управлял дирижаблем. Испытывая напряжение, он всё-таки подошёл к нему и заговорил: «Генри, ты не видел Правую Руку? В последний раз вы были с ним на мостике», — Реджинальд говорил, заикаясь. Он очень волновался за рыжего мужчину, ведь, не видел его уже больше часа, а тот никогда не оставляет его настолько долго без причин или уведомления. Генри безмолвно посмотрел на него, ком застрял в горле, он застыл в таком немом напряжении. Реджинальд ждал ответа и с каждой секундой ему становилось страшнее. «Я- Я не знаю, где он», — это всё, что Редж получил в ответ. Он нахмурил брови, а руки начали зудеть, хорошо, на нём остались перчатки. В следующую минуту он уже оказался в коридоре. В спешке он обходил комнаты и всевозможные помещения. Поначалу он старался не попадаться топпатам на глаза, ему было слишком стыдно, но чем больше росла в нём паника, чем больше его руки чесались, тем чаще он расспрашивал о Правой Руке проходящих людей, даже если подходил к ним пять минут назад. Отчаяние взяло над ним верх, он уже требовал отчёты об открываемых дверях, о выпущенных спасательных капсулах, но всё тщетно.       Конечно, он какое-то время не искал Правого, ему нужно было разобраться с сыпью на руках. Он бережно намазал руки мазью, а позже надел перчатки, подумав, решил проверить тот самый мостик. Реджинальд проводит картой, двери открываются, на улице уже темнеет. Заходит закат, ветер развевает одежду Копперботтома, уже довольно холодно, и он старается укутаться в свой пиджак. Продвигаясь вперёд, его ноги наливаются свинцом, он не может и не хочет идти дальше. От вида крови ему становится плохо, от вида Правой Руки ему становится плохо. Его тошнит, мужчина прогибается, не может выпрямиться. С широко раскрытыми глазами он смотрит на своего мужа, на его изуродованный труп. Когда-то длинные волосы были обрезаны, они превратились в рыжий комок, занимавший лишь одну часть лица, потому что вторая превратилась в кровавое месиво. Редж не может отвести взгляд, он подходит ближе. У мужчины не было руки, от неё остались лишь часть кожи и мышц, а также торчащая кость, раньше обильно истекающие, а сейчас покрытые засохшей кровью. Не было и ног, Реджинальд готов был поклясться, что видит внутренние органы. Его стошнило, потому что он не выдерживает такого вида дорогого ему человека. Голова начинает кружится, но он падает на колени рядом с телом, слёзы начинают литься градом. «Что он сделал с тобой, милый?», — Реджинальд снимает перчатки, с уже красной кожей, вновь покрытой сыпью, проводит по щеке Правой Руки, конечно, он не ответит. Когда-то тёплая кожа мужчины, к которой Редж так любил прижиматься в зимние дни, теперь холодная, как лёд. Бывший лидер заливается в плаче, ничего кроме отчаяния. Кроваво-красный закат обливает фигуры двух мужчин. ***       «Знаешь, я всегда хотел быть лидером», — Реджинальд говорит это рядом стоящему парню. Ему не отвечают, его собеседник предпочитает слушать. «Просто, я так люблю клан. У меня столько идей, я хочу наладить постановку оружия, сейчас мы все ходим со старыми моделями, пока правительство улучшает его. Да и при Теренсе так много стычек среди членов клана. Я не хочу, чтобы Топпаты стали частью истории. Я постараюсь сделать так, чтобы клан блистал!», — Реджинальд говорил с решительностью в голосе, и он был прав, он сделает всё ради клана. Правая Рука берёт его руки в свои. «Тогда… Тогда я буду защищать тебя. Во чтобы то ни стало», — парень с восхищением смотрит на Копперботтома. «Правда?», — Реджинальд смущается, румянец покрывает его лицо. «Правда, Редж. Я даю слово». Красное солнце окрашивает их лица, парни держатся за руки, они будут вместе до конца. ***       «Ты сдержал слово!», — голос Реджа охрип, он прижимается к телу Правой Руки. Он не может остановить плач, его руки пылают от боли, потому что мужчина расчесал их до крови. Солнце заходит, и тела приобретают синий оттенок, холодный, прямо как руки Правого. Бывшему лидеру больно, очень больно, в один день он потерял всё. Ему хочется умереть и снова оказаться вместе с самым близким человеком. Дрожащими руками он достаёт пистолет, снимает предохранитель и подносит к своему виску. ***       Редж проснулся в холодном поту, это был сон, да, просто сон. Он вздохнул с облегчением, посмотрел вокруг себя, он был в их комнате, рядом спящего мужчины не было, это насторожило Копперботтома, но окончательно все его надежды разбил рядом сидящий и спящий Стикмин. Реджинальд разбит, он чувствует лишь опустошение и упадок сил, мужчина уже хотел лечь обратно, закрыть глаза и больше не просыпаться, как Генри встал и радостно заговорил: «Реджинальд, ты проснулся! Слава богу, мы за тебя перепугались!», — Генри одарили измученым взглядом, тяжёлым вздохом и потиранием ладоней. Стикмин спешил рассказать хорошую новость. «Постой. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но мы ещё можем спасти Правую Руку», — глаза собеседника наполнились слезами. «Спасти? Он будет жив?» «Да, Редж, я узнал об одной докторке, она специализируется в кибернетике. Нам просто нужно найти её». Копперботтом поднялся, он был настроен решительно, никто не сможет его остановить. Он хватает свой старый пиджак и, накидывая его, выходит вместе с новым лидером. Редж найдёт её, он сделает всё, чтобы спасти единственного, кто так дорог ему. Солнце восходит и окрашивает Реджинальда в нежный желтоватый цвет.