Часть 1

11 марта.       Было около трёх часов ночи. Дорога постепенно становилась уже и круче. Предстояло ещё несколько десятков миль, но сил ни у кучера, ни у Mr. N не было. Свет падал на землю узорами от резных окон повозки. Была ранняя весна, потому ветер был ещё морозный, а грязь на земле уже замерзла и превратилась в острые глинистые камни. Сон господина N был неспокойный от холода. Шаль, которая лежала у него на плечах сползла на сиденье, а его лицо искажалось в расстроенных гримасах. Во время долгой дороги оно (на вид 30-35 лет) покрылось тёмно-рыжей щетиной.       Они останавливались в некоторых городках по пути в Бирмингем. Местные там выглядели напуганными. На английском господин N говорил плохо, чем, кажется, еще больше их отталкивал.       В путь ему предлагали отправиться вместе с остальной командой врачей, но Mr. N был непреклонен. Возможно, это было не лучшей идеей.       Адам Грофф был болен чумой, оставалось не очень много времени до его кончины. Случай был обычный, да и вся команда медиков прекрасно понимала - они мало что смогут сделать. Но мужчина был молод и очень богат, потому и заплатить мог соответствующе. Родни у Гроффа не было, что в то время очень неестественно. Откуда у него было такое состояние - неизвестно, но никто и не думал этим интересоваться. Он проживал на окраине Бирмингема в большом особняке, куда и направлялась повозка.       Чем дальше они ехали, тем холоднее и тяжелее становилась дорога для Mr. N. Всю дорогу его укачивало ( из-за чего им приходилось останавливаться, он не привык к долгим поездкам), к тому же, он всю дорогу мучился от обезвоживания. В редкие моменты у него получалось подремать. Большую часть времени он оставлял заметки в небольшой дневник в темно-красной кожаной обложке, где писал о своём состоянии, о жителях, которых видел, и об обстановке в целом. Всякий раз, когда он пытался поговорить с людьми в городках, они лишь с еле скрываемым ужасом косились на него, потому последние два они проехали без остановки.       Мужчина резко открыл глаза от очередного холодного потока воздуха, по спине пробежали мурашки, а все тело бил озноб после долгого сна. На его болезненно белом лице было глуповатое выражение полной дезориентации. Он повернул голову на кучера, который, проехав еще несколько ярдов, остановился, а затем слегка охрипшим от долгого молчания голосом произнес: «Сэр, мы прибыли».       Господин N стал медленно приближаться к особняку, по отсутствию шума, света и повозки перед поместьем можно было понять, что он прибыл раньше остальных. «Чёрта с два я бы с вами поехал, я бы не выдержал трястись в этой повозке еще пару - тройку часов» - подумал про себя мужчина.       Он выдохнул полной грудью. Здесь воздух ощущался еще холоднее, чем у них в Лондоне, поэтому врачу скорее хотелось попасть внутрь. Мужчина поднял голову на особняк, который со стороны выглядел огромным. Он был исполнен в готическом стиле. Его тёмно - бордовые, черные и серые тона лишь нагнетали обстановку. Характерные остроконечные башни и многообразие стрельчатых окон. В нишах стояли чудовищнейшие статуи, а в окнах виднелись плотные гардины, сквозь которые вряд ли мог пробраться даже лучик света. Поместье мало чем отличалось от классических готических зданий, но для постройки дома это было весьма необычным решением (к тому же, здесь жил Адам Грофф один). Из него даже звуки доносились зловещие, что-то похожее на орган, но он скорее «плакал», нежели играл. Но все же кое - что показалось ему странным даже для подобного рода зданий. Окна на крыше, характерные больше для маленьких жилых домов, где большие семьи старались обустроить всё пространство, в отличие от огромных готических поместий.       Все тело сковал страх, но господин N был настолько уставшим, что ему до этого не было дела. Он двинулся к особняку. Руки так заледенели по пути, что он с трудом мог двигать пальцами, а выпирающие костяшки хрустели при каждом движении. Мужчина подошел к тёмно - коричневой дубовой двери, а потом два раза сильно стукнул. Звук получился очень глухим, но, кажется, хозяин смог его распознать. «Плач» органа (или что это все же было) прекратился. Послышался спокойный и размеренный шаг. Дверь с пронзительным скрипом отворилась, а за ней показался юноша 20-23 лет. Выглядел он достаточно бодро для больного чумой (хотя это еще предстояло проверить).       Лицо врача было не разглядеть из-за маски с длинным острым носом, а его тело скрывалось под тяжелым холщовым плащом. Он кивнул в знак приветствия, а затем прошел внутрь. Возможно, сквозь тёмные линзы все выглядело хуже, чем на самом деле. Он представал в черных тонах, но было ощущение, что стены «давят» на господина N. -На что жалуетесь? - разрезало гробовую тишину, которая повисла сразу после прихода врача. Вопрос был слишком банален, возможно, что в данной ситуации даже неуместен, потому Адам проигнорировал его. -Не хотите чаю? Или может вам показать комнату, вероятно, вы устали с дороги… -Знаете, я бы не отказался от чая, прошу меня простить, но я не имею права работать без остальной части команды, уверен, что они прибудут не позже, чем завтра. -Как скажете.       К счастью, пациент говорил на немецком языке, и они могли друг друга хорошо понимать. После этого короткого диалога они больше не говорили.       Mr. N прошел в назначенную ему комнату. Ещё некоторое время он не снимал холщовый плащ, на то не было очевидных причин, но с мужчиной происходило что-то не то. Он чувствовал очень сильную слабость и головную боль, но списав это на обыкновенную усталость после длинной дороги, лёг спать.       Ему снился кошмар. Перед глазами предстала дорога и много людей. Все они столпились вокруг повозки… К сожалению, что было дальше он не увидел. Точно можно сказать, что здешняя атмосфера (не только этого поместья, но, пожалуй, и всего города) дурно влияла на его самочувствие. Доктор надеялся, что в скором времени это пройдёт. Мужчина проснулся в холодном поту от сильной боли в животе. В районе печени была точечная колющая боль, нет, это был не голод, но, чтобы отвлечь себя от дурных мыслей, он остановился именно на этом варианте.       Прошло ещё некоторое время. Ему удалось поесть, но Гроффа он так и не нашёл. Господин N решил лучше изучить этот особняк, потому что доверия он не вызывал, а ему и его коллегам пребывать здесь еще около «5 - 7» дней, в зависимости от того, сколько времени займут похороны.       Особняк изнутри представлял собой огромное помещение, которое очень умело обставили. Всего было мало, что лишь подчеркивало высокие потолки. Он весь будто сходился в одну точку, из которой выходило множество бетонных сводов, они с трудом могли устоять под давлением толстых чёрных стен. Господин N дошёл до места, которое больше освещалось по сравнению с остальными комнатами. Потолок уходил далеко к небу, собираясь в разноцветный купол из витражей. Когда мужчина попытался поднять голову, чтобы рассмотреть их лучше, то потерял равновесие и, отшатнувшись в сторону, упал на кроваво-красный ковёр. Было трудно понять, что именно испытывал доктор. Его резко бросило в жар, а в горле пересохло. Теперь перед глазами представал потолок с резными узорами. Он находился точно на том месте, где только что возвышалась башня. Он зажмурил глаза, а потом, сильно надавливая, потёр их. И правда, теперь там был самый обыкновенный потолок. Mr. N начал крутить головой по сторонам, чтобы удостовериться, что ничего больше не изменило своей формы, размера и цвета. К счастью, всё остальное находилось на своих местах. «Что за чертовщина?» - подумал про себя мужчина.       Полежав ещё некоторое время, он с трудом, но встал с пола, придерживаясь правой рукой за кофейный столик, стоящий в самом центре комнаты. На грохот пришёл и хозяин поместья. Он быстро подскочил к мужчине, когда увидел, что тот едва стоял на ногах. -Сэр, что с вами случилось? Вам плохо? – с нескрываемым беспокойством произнёс Грофф. -Что вы, всё хорошо, просто душно здесь у вас. – решив, что рассказывать о том, что только произошло, не стоит, не удостоверившись в происходящем самостоятельно, сказал медик. Его голос немного подрагивал. -О, конечно, мы можем выйти на балкон, чтобы вы могли прийти в себя, а пока может принести стакан воды? -Знаете, я бы не отказался. Я ещё не совсем освоился, тем более после долгой поездки. Ха-Ха. – выдавил из себя господин N, а потом скорее постарался отвести взгляд.       Когда Адам ушёл, то к мужчине пришло осознание, почему он кажется ему странным. Говорил тот не как человек, а скорее искусственно, будто только недавно выбрался из книги. Возможно, это было проявление огромного уважения к доктору, да, вероятно… Нервничать сейчас было очевидно ни к чему, но перестать думать обо всех этих событиях он не мог, так ещё и странный пациент на его голову.       Он вышел на балкон, как ему и посоветовали. Оттуда открывался чудесный вид. Озеро, на которое до этого мужчина не обратил внимание, блестело под дневным солнцем, наконец, и в этом городе стало светло. Часов нигде поблизости не наблюдалось, потому он мог лишь догадываться о том, сколько времени прошло. Вокруг не было ни души, за исключением Гроффа, а повозки, которую он так ждал, не было видно даже за пару миль отсюда.       Тишину нарушил бархатистый голос пришедшего Гроффа. -Вот, возьмите. – произнёс запыхавшийся юноша и всунул Mr. N в руку граненый стакан с водой. -Да, спасибо… - собеседник немного помолчал, сделал несколько спасительных глотков воды, а потом очень аккуратно спросил, - вы тут один живёте? Дом выглядит огромным, мм…, проблематично его убирать, наверное. -Да, но так даже спокойнее, нет лишней суеты вокруг тебя, а ты один на один с природой. К сожалению, место не очень удачное, диких животных тут за несколько миль днём с трудом можно найти, а потому на охоту ездить нужно в соседние леса. -Да… и правда, проблема. Кстати, вы не замечали у себя в доме чего-нибудь странного.- мужчина откашлялся, даже после целого стакана воды жажда не проходила, а лишь жгла горло и язык с новой силой. Его состояние сейчас оставляло желать лучшего, чего не скажешь о пациенте, он был бодр и полон сил, как и при их встрече. -Вроде бы нет, но, знаете, иногда странно, что…       Дальше доктор не слушал. Без сомнения, у Гроффа был настолько завораживающий голос, что хотелось слушать, не перебивая, но у мужчины вдруг отняло левую ногу. Она не болела, но двигать ей или чувствовать её он перестал. В одной руке он держал стакан, в другой – перила. Mr. N постарался подёргать ей из стороны в сторону, но она лишь лениво волочилась вслед за корпусом. -Вы в порядке? – прервав свой рассказ, произнёс Адам, за его обеспокоенным голосом можно было легко различить нотки насмешки. -Да-да, прошу меня извинить, я всё ещё неважно чувствую себя. -Хорошо… Но если вам что-нибудь понадобиться, то я буду у себя на 3 этаже. – с улыбкой произнёс хозяин поместья. Он победил.       Господин N ждал, пока юноша скроется за вторым лестничным пролётом, почему-то тот тоже не сводил взгляд с мужчины.. чего он ждал? Как только доктор остался наедине с самим собой, то попытался пройти вперёд, но левая нога всё ещё не приходила в норму. Он оставил стакан на балконе (там стоял маленький столик и два массивных кресла, конечно, выполненные в чёрном цвете), чтобы тот не мешал ему идти.       Когда он вошёл в комнату, то несколько раз шумно выдохнул. Через некоторое время, пока он вышел с балкона, его правая рука также перестала работать. «Нужно срочно бежать отсюда!» - уже с нескрываемой паникой прохрипел доктор. Пружины в кровати скрипнули под его весом. Он схватился ещё рабочей рукой за сердце. Ему ещё нет и 50, но у него уже болит сердце. Всё вдруг стало плыть, как тогда в башне или… комнате? «Наверное, это Грофф, паршивец, подмешал мне чего-то в эту чёртову воду». Теперь боль затрагивала каждую конечность его тела. Мужчина загибался от пронзающей боли. Через некоторое время он упал в обморок. Упал и не очнулся. 10 марта. 23:30.Причина смерти – холера. -Как жаль, как жаль! Он был таким чудесным врачом! Говорят, работал до последнего вздоха, забыв о собственном здоровье. – со слезами на глазах говорила его невеста Маргарет. -Душа моя, не плачьте, я уверен, что он бы не хотел видеть ваши слёзы. – хриплым голосом произнёс Ричард, его коллега и друг семьи, переводя взгляд с посиневшего от холода тела на девушку. -Господи, упокой душу раба твоего! -Тише…тише, кто знает, что ему пришлось пережить… - прошептал мужчина. Господин N никогда не бывал в готических домах. Никогда не видел их хозяев. Никогда не встречался с Адамом Гроффом (который умер через пару дней в возрасте 86 лет). Никогда не видел той башни с витражами и озера, блестевшего под лучами солнца…