Глава 12. Мое озеро надежды

      День перед отъездом Макса не был грустным. Напротив, все были за него рады. Он поступил в хороший университет на факультет искусств. Его работы всегда высоко оценивались в школе, поэтому его без труда приняли, даже учитывая плохие оценки. Я завидовала тому, что он смог найти себя в этом мире. Знает, чего он хочет, кем хочет быть, чем хочет заниматься. Я же ничего не знала. Единственное, чего я хотела, это поскорее узнать, какой моя жизнь будет без него. Буду ли я страдать или, наоборот, вздохну полной грудью. Смогу ли оставить все в прошлом и идти дальше. Пять лет — слишком долгий срок, и я действительно устала.       Я слышала, как Макс собирал свои вещи в соседней комнате, и даже хотела ему помочь, но в последнюю минуту передумала. Мне было тоскливо, хотя я прекрасно понимала, что его отъезд мне только на пользу. Я старалась не проявлять особого внимания к этому событию, но внутри появилось противное чувство тревоги. Чем бы я ни старалась заниматься в тот день, все было напрасно. Мне было сложно лежать на кровати, читая книгу, или смотреть фильм, который, безусловно, был интересным, но только не в этот день. Я не могла найти себе места и абсолютно не знала, как унять эти чувства. Уехать к подруге было бы странно — мама готовила прощальный ужин, но и здесь находиться невыносимо. Как будто все стены нашего дома резко начали на меня давить. Я спустилась на кухню и предупредила маму, что иду прогуляться вокруг озера, пока готовится ужин. Вода всегда меня успокаивала, а сейчас мне особенно не хватало ее умиротворения.       Мне нравилось наше озеро тем, что здесь почти никогда, за исключением пляжного сезона, не было людей. Я частенько приходила сюда очистить голову от лишних мыслей и насытиться энергией этого тихого, уединенного места. Но в этот раз мои мысли не утихали, добивая меня воспоминаниями о том первом лете, когда мы только познакомились с Максом. В памяти всплывали обрывки воспоминаний того самого дня, когда мы лежали на раскаленном солнце, еще не подозревая о том, что нас ждет в недалеком будущем. Понимала ли я тогда последствия своей детской влюбленности в соседского мальчишку? Если бы я только знала…       Солнце уже садилось, и над озером незаметно появилась пелена легкого тумана. Отсюда не было слышно шума машин или других проявлений цивилизации. Мне бы хотелось остаться в этом моменте и никогда больше не возвращаться в свою реальность. Просто сидеть здесь и любоваться закатом, расположившись на деревянном мостике, чуть задевая ногами прохладную воду. Тут не было времени, оно будто замирало в попытке дать мне еще один счастливый миг в безнадежно-драматичной жизни. Одиночество не было необходимостью, потому что я и так была одинока, даже находясь среди своих близких. Это состояние преследовало меня повсюду, где бы я ни была, но именно здесь я его не чувствовала. Оно заполнялось неким единением с окружающей меня природой.       Я закрыла глаза, чтобы не только увидеть всю красоту этого момента, но и прочувствовать телом, вдыхая ее вместе с воздухом, вслушиваясь в тишину, которая была громче всяких слов. Провалившись в своеобразное состояние транса, я словно выпустила все свои страхи наружу, разрешая им разбежаться и спрыгнуть с этого моста. Эта мысль не давала мне покоя, пока тело не подало сигнал в мозг импульсивно шагнуть в воду. Я опомнилась уже в озере, когда хохотала на всю округу, как ненормальная. Вода была ледяная, но я утешала себя тем, что плаваю в одежде. Когда я все-таки решила вылезти на берег, на мосту меня ждал сюрприз. — У тебя все в порядке? — спросил Макс, подавая мне руку. — Да, — сдерживая смех, ответила я. — В следующий раз попробуй снять одежду, прежде чем прыгать в воду, — иронично проговорил он. — А что не так с одеждой?       Макс ничего не ответил, не посчитав нужным отвечать на глупый вопрос. Когда я снова оказалась на мостике, то почувствовала адский холод, пробирающий до костей. Мне не понравилось, как Макс посмотрел на меня, снимая свою толстовку, чтобы хоть как-то меня согреть. Я смиренно приняла его подачку и, не раздумывая ни секунды, толкнула его в воду, не давая ему ни единого шанса остаться сухим. — Ты что творишь? — вспылил он. — Подумала, ты тоже пришел искупаться. — По-твоему, это смешно? — А разве нет? — Вода ледяная! — Знаю, — довольно улыбнувшись, сказала я, протягивая руку.       Он начал выбираться из воды, вскарабкавшись одной ногой на мостик, но вдруг передумал и резко дернул меня за руку, и мы оба плюхнулись в воду, намочив единственную сухую вещь. Теперь мы смеялись уже вдвоем, а наш смех разносился раскатистым эхом по всему озеру. Это были искренние живые эмоции, без масок и притворства, такие, какие они есть. Мы были свободны от предрассудков, от нашего прошлого, от всего. Словно и не было всех этих лет безмолвной тишины. Мы провалились в детство, которое было упущено, и плескались в леденящей воде, будто она не была таковой. Затем повисло неловкое молчание, нужно было выбираться из воды, но никто из нас этого не делал. Расстояние между нами было не больше метра, но мне оно казалось целой пропастью. Макс смотрел на меня пронзительным взглядом, но я изо всех сил старалась не поддаваться соблазну. И не поддалась. Он подплыл ко мне вплотную, заточив в ловушку между его руками, вцепившимися в деревянный выступ мостика за моей спиной. Несколько секунд он чего-то ждал, а затем наклонился меня поцеловать. Его слова навсегда засели в моей памяти тяжким грузом. «Так больше не может продолжаться, — крутилось снова и снова, как заезженная пластинка. — Повзрослей наконец! Иначе так и останешься сопливой девчонкой, об которую все вытирают ноги».       Макс уже был в сантиметре от моих губ, когда я нырнула в воду с головой и выплыла в метре от него. Я быстро вскарабкалась на мостик и направилась домой. Он не пошел за мной, к моему счастью, оставшись в воде еще на несколько секунд. Сказать, что я гордилась собой в тот момент, было мало. Наконец-то во мне проснулась сила воли, которая всю жизнь так подводила меня. Впервые в жизни я смогла преодолеть свои грязные желания, проявив стойкость характера. Больше никто не посмеет «вытирать об меня ноги», тем более он.       Я забежала к себе в комнату и быстро переоделась в сухую одежду. Мама уже накрыла на стол и ждала нас. Макс вскоре тоже пришел домой. К тому времени я уже просушила феном волосы и спустилась к ужину. Никто не заметил, в каком виде я вернулась, но когда Макс зашел в гостиную насквозь мокрый, я не сдержала смех. Он выглядел действительно забавно, учитывая, что вода ручьем стекала с его одежды, оставляя огромные лужи под ним. — Господи, Макс, что случилось? — вскочила мама, пытаясь помочь ему снять мокрую одежду. — Решил окунуться напоследок. — В одежде и кроссовках? — настороженно спросил Пол. — Ну у меня же было мало времени. Ужин, все такое. — Никогда так больше не делай! Ты же можешь простудиться, — причитала мама. — Я могу переодеться? — Конечно! Почему ты спрашиваешь? — удивилась мама.       Пол был явно недоволен его выходкой. Всем приходилось ждать за столом, потому что мама запрещала приступать к ужину, не дождавшись виновника торжества. Но Макс не заставил себя долго ждать и спустился уже через минуту. С его волос все еще стекала вода, которую он не успел просушить полотенцем, но ему было плевать на это. Мы приступили к горячим блюдам, накладывая в тарелку всего по чуть-чуть. Макс с недавних пор перестал есть мясо, поэтому довольствовался овощами и печеным картофелем.       Мне нравилось, что он всегда экспериментирует и придумывает себе все новые увлечения и интересы. В прошлом году он научился играть на гитаре, хотя нам он, конечно, не играл, но я все слышала через стенку. Потом увлекся эзотерикой, а теперь веганством. Он словно пытался найти какие-то ответы или потаенные смыслы. Я чувствовала себя глупой, ведь меня интересовали совсем другие вопросы, более приземленные. Мне просто хотелось знать, в чем заключается счастье. Как его получить, какими путями, и есть ли оно на самом деле или все это выдумка, плод наших фантазий, сказка, которую все знают только по рассказам других людей.       Я стала эгоисткой и думала только о себе, но Макс был другим. Он пытался познать эту жизнь, окунуться в ее тайны и найти хоть в чем-то истину. Но никакой истины нет, я верила в это. Мы и есть сама истина. Мы сами себе придумываем цель нашей жизни, у каждого она своя, и нет правильного ответа, какой она должна быть. Просто не каждый может произнести ее вслух, но она есть в нашей душе, ее просто не могло не быть. Мы оба ее искали, но каждый по-своему.       Никогда не забуду момент нашего расставания. Мы всей семьей приехали в аэропорт. Ни Макс, ни его отец не любили долгих прощаний, поэтому, подойдя к стойке регистрации, Пол сразу деликатно приобнял сына, не проронив ни слова. Затем мама, не сдерживая эмоций, заключила его в жаркие объятия и расцеловывала каждую щеку несколько раз, пока он смущенно благодарил ее. Не могу точно передать своих чувств в тот момент, потому что меня переполняли грустные и в то же время радостные эмоции. Подошла моя очередь прощаться. Я улыбнулась той улыбкой, какую он, несомненно, хотел видеть. Ту, которая говорила: «Я рада за тебя, и я тебя прощаю». Макс достал из кармана свой плеер, снял любимые огромные наушники и надел их на мою шею. А затем он обнял меня так, как обнял бы настоящий старший брат свою младшую сестренку, расставаясь на долгие месяцы, и, еще раз попрощавшись со всеми, ушел.       Моя история безответной любви длиною в пять лет завершилась, оставив мне сувенир в виде прекрасной подборки треков абсолютно непохожих друг на друга исполнителей, которых я вскоре безоговорочно полюбила. Он навсегда изменил мою жизнь, хотя даже не старался это сделать. Я поклялась, что буду хранить только теплые воспоминания о нем в своем сердце, и попрощалась навсегда.