Часть 1

      Бену снится сладкий сон: там и бои на мечах, и космические сражения, И СЕКС... Даже не видя лица своей партнёрши, он чувствует её нежность и тепло, её сладкий запах. А ещё она, вроде как, пыталась убить его в начале сна, но это уже неважно.              «Да», – стонет девушка в его сне. Он вот-вот доведёт её до оргазма, что удивительно, поскольку в реальности Бен Соло не имел дела с обнажёнными женщинами, как вдруг…              БА-БАХ!              Он просыпается от грохота.              Бен резко вскакивает; сердце бешено колотится в груди, пока он пытается понять, где находится. Сон ускользает, а перед глазами возникают громоздкие тёмные фигуры. Мебель – по крайней мере, ему так кажется. Он всё ещё заспанный, а в углу стоит нечто, похожее на человека…              Его глаза привыкают к темноте, и нет, это всего лишь старое бабушкино зеркало. Однако шум за дверью не прекращается – странные шорохи и скрежет.              На кухне кто-то есть.              У него нет пистолета, он даже никогда не дрался, но адреналин всё равно побуждает его встать с кровати. Если разбойник покушается на кофемашину, Бен заставит его об этом пожалеть.              Он хватает из шкафа молоток для крокета и подходит на цыпочках к двери.              Свет нигде не горит: наверное, воры споткнулись обо что-то в темноте, поэтому был грохот. Бен выскальзывает в гостиную и бесшумно подкрадывается к кухне.              Лунный свет заливает столешницу; ещё несколько шагов, и Бен увидит, кто его грабит. Вор определённо всё ещё там – из кухни доносится странный ритмичный хруст.              Тестостерон побеждает в битве со здравым смыслом, и Бен с диким боевым кличем врывается на кухню, размахивая молотком для крокета, будто булавой.              – Стоять! – кричит он.              …однако на кухне никого нет.              Какое-то движение на полу привлекает его внимание, Бен смотрит вниз…              И видит, как на него оторопело таращится огромный енот.              – О господи, – на Бене нет ничего, кроме боксеров; он не готов к встрече с потенциально бешеным животным. Бен отпрыгивает, больно ударившись спиной о стену.              Енот поднимает голову.              Теперь, когда глаза Бена привыкли к полумраку, он замечает нанесённый ущерб: на кафеле лежат осколки кружки, а вокруг зверька разбросаны коробки с хлопьями. Причём абсолютно все его коробки с хлопьями, включая секретную – с фруктовыми колечками «Fruit Loops», которую он держит под раковиной.              – Нет! – кричит Бен. Он жить не может без хлопьев, а это мерзкое создание лезет своими грязными лапами в его коробки с завтраком. Теперь придётся выбросить все двенадцать.              Енот смотрит на него так, будто хочет что-то сказать. Затем медленно залезает в коробку с «Fruit Loops», вытаскивает горсть… и съедает, глядя Бену прямо в глаза.              – Ах ты зараза, – вздыхает он.              Енот хмурится – еноты умеют хмуриться? – и бросает в Бена оставшиеся в лапе колечки, которые разлетаются под его ногами радужным дождём зря потраченной вкусноты.              Это не соответствует знаниям Бена о повадках животных, но енот хотя бы не выглядит бешеным. Судя по тому, что он помнит из романа «Убить пересмешника», животное должно бросаться на человека и пытаться укусить с пеной у пасти. Хотя книгу он читал несколько лет назад… Может, бросание едой – это признак бешенства енота-миллениала?              Однако при следующем взгляде на зверька у Бена появляется внезапная странная уверенность, что этот енот – зумер.              – Ну конечно ты зумер, – бормочет он еноту. – Тебе, наверное, года три.              Зверёк снова хмурится, затем поднимает лапы и разгибает все пять… пальцев?... на обеих лапах дважды.              – Двадцать? – спрашивает Бен.              Енот кивает.              Может, он всё ещё спит. Может, это просто очередная сцена из его сна – но что это за сон, в котором после космических сражений, поцелуев и почти оргазма он видит енота? Если и впрямь так, то у Бена претензии к подсознанию.              Он понимает, что член ещё немного твёрд после сна. Енот опускает голову, с интересом вглядывается в промежность Бена, и тот прикрывается руками, отчего-то чувствуя себя оскорблённым.              – Не веди себя как извращенец, – говорит он двадцатилетнему грызуну.              Ещё один факт вдруг всплывает в его сознании. Так же, как он знал, что енот – зумер, теперь он понимает, что этот зверь не грызун, а относится к семейству енотовых.              – Хах! – восклицает Бен. Он не помнит, чтобы проходил это в школе.              Зверёк фырчит в ответ, затем поворачивается, хватает пригоршню других хлопьев – «Cheerios» – и суёт в свою ненасытную пасть. По крайней мере, он пока не вскрыл овсяные хлопья с высоким содержанием клетчатки – Бен не хочет даже думать о том, что енот станет приходить с рейдом на его кухню регулярно.              Енот закатывает глаза. Это… это же ненормальное поведение для животного, да?              Затем Бен замечает нечто странное: на затылке у енота шерсть длиннее, и кажется, будто собрана в три пучка.              – Определённо сон, – говорит он.              Енот кидает в него горсть хлопьев.              – Эй! – Бен уклоняется, но некоторые колечки отскакивают от его ног. – А ну перестань.              Ему нужно выгнать этого зверя с кухни. Он смотрит на окно, проклиная себя за то, что не запер перед сном. У него нет большого ведра, чтобы поймать енота, а значит, придётся как-то сделать это руками.              Мысль вызвать службу отлова не приходит ему в голову, но, в его оправдание, Бен сонный и неплохо так сбит с толку. Он думает, как лучше всё провернуть. Может, завернуть в полотенце? Звучит разумно.              Бен берёт полотенце в ванной, а когда поворачивается, чтобы вернуться на кухню, – подпрыгивает от страха: енот стоит в дверях на задних лапах и указывает прямо на него.              – Какого…              Затем зверь указывает на себя и убегает. Заинтригованный и испуганный в равной мере, Бен следует за енотом в свою спальню.              – Нет! – кричит он, поняв, что грызун – то есть енотовый – устроил на его кровати гнездо.              Одеяла скомканы в круг, а в его центре – пугающее количество хлопьев. Слишком раздосадованный и не в силах мыслить здраво, Бен пытается смахнуть с кровати хоть немного.              Зверёк тут же вскакивает над едой и шипит, оскалившись.              Бен смотрит на него, гадая, сможет ли вообще выпроводить. Енот выглядит довольно чисто для мусорщика: мех гладкий и блестящий. Устав от попыток поймать зверя в темноте, Бен включает свет.              У енота очень красивые карие глаза.              – У меня уже крыша едет, – бормочет Бен. Енот не может нравиться ему хоть чем-то, однако есть в этих глазах какое-то осознание, почти… человеческое.              Зверёк взволнованно фыркает, затем разворачивается и плюхается в гору одеял и хлопьев. Он протягивает чёрную лапу и гладит кровать рядом с гнездом.              – Ты хочешь, чтобы я… сел? – спрашивает Бен.              Енот кивает.              Бен не помнит, чтобы курил что-то перед сном – он даже не пил. Приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон.              – Ай! – ладно, это реальность. Тогда как такое возможно, что он общается с енотом?! – Тебе нужно слезть с моей кровати, – говорит Бен.              Енот мотает головой и снова проводит лапой по простыне.              – Давай я просто возьму полотенце и заверну те…              Енот шипит и вскакивает на задние лапы, принимая боевую стойку – точь-в-точь как Ракета из «Стражей галактики». Бен стонет и трёт глаза: всё идёт не так, как он предполагал.              – Ты не собираешься уходить, да? – спрашивает он.              Енот качает головой.              – Боже, мне надо выпить, – бормочет Бен.              Через пять минут он возвращается с кухни, держа в руке большой бокал виски.              Теперь енот валяется на спине, закинув задние лапы на одеяла, а хлопья скатываются в мягкий мех на животе. Зверёк смотрит на Бена и усмехается, обнажая острые белые зубы.              Бен осторожно садится у изголовья кровати, в полуметре от монстра. Когда их взгляды сталкиваются, наступает неловкая тишина.              – А ты, – наконец начинает он, – часто здесь бываешь?              Дурацкий вопрос, но енот снова усмехается в ответ, затем протягивает лапу. На ладони смесь «Cheerios», «Fruit Loops» и… о боже, овсяных хлопьев с высоким содержанием клетчатки.              Зверь протягивает лапу ближе к Бену, и он понимает, что это предложение.              – О, нет, спасибо.              Теперь енот выглядит грустным. Очень, очень грустным. Таким грустным, что Бен не может этого вынести.              – Ладно, – говорит он, протягивая руку. – Но есть я не буду.              Она чуть ворчит – стоп, с чего он решил, что это «она»? – и высыпает хлопья ему на ладонь.              Бен неловко сжимает еду в руке. Он выпил уже полбокала, и эту ночь он определённо представлял не так. Хакс пытался уговорить его пойти куда-нибудь после работы, и Бен отказался, потому что его рыжий товарищ был ужасным собутыльником.              А из енота собутыльник лучше?              «Да», – решает Бен, глядя на него и мысленно сравнивая с Хаксом. Лучше.              Словно читая его мысли, енот усмехается и ещё глубже зарывается в одеяла.              Спустя час Бен уже очень пьян. Более того – кажется, они с енотом лежат вместе.              – Ты отлично умеешь слушать, – невнятно бормочет Бен.              Он рассказал ей всю историю своей жизни, от одинокого детства до недолгого пребывания в университетском фашистском кружке, и, казалось, она ни разу не заскучала.              – Как ты вообще тут оказалась? – спрашивает Бен, откидываясь на подушку. Он сам не заметил, как во время своего рассказа вытянул ноги, уже не боясь, что енот его укусит. Теперь зверёк прижимается к ним, его личный пушистый обогреватель.              Её глаза округляются, она вскакивает и начинает возбуждённо махать лапами, и Бену совершенно ничего не понятно. Ему кажется, она что-то изображает, и почему-то ему в голову приходит мысль о чокнутом старом волшебнике.              – Тебя заколдовали, хм?              Енот нетерпеливо кивает.              – Надеюсь, ты не думаешь, что поцелуй истинной любви превратит тебя в человека, – усмехается он собственной шутке. – Звучит негигиенично.              Её яркие глаза тускнеют, а плечи и хвост опускаются. Она сворачивается калачиком к нему спиной, обхватив задние лапы передними.              – Чёрт, – ругается Бен, пытаясь сесть прямо. Он обидел своего нового друга-енота. – Прости. Просто… мы с тобой разных видов, понимаешь? Ничего не выйдет.              Она фыркает и сворачивается крепче.              – Слушай, – говорит он, пытаясь спасти ситуацию. – Я вообще не целуюсь. Я не… дело не в тебе, дело во мне. Ну, может, в тебе. Слегка. Ты же, ну, грызун.              Выпитый виски ему не помогает.              – Енотовая, – почти кричит тоненький голосок в его голове. – Ты всегда так хреново слушаешь?              Он трясёт головой, пытаясь протрезветь.              – Че-е-го?              Ему это мерещится, или он и впрямь сходит с ума?              – Да ну тебя, – снова говорит голосок. – А я-то думала, ты не такой, как все.              Енот так плотно сворачивается, что хвост прикрывает глаза. Будто она настолько его ненавидит, что не может смотреть.              Бен не может этого вынести.              – Нет, – невнятно бормочет он. Перед глазами всё плывёт от алкоголя, и Бен настолько устал, что готов упасть в обморок, но ради неё постарается оставаться в сознании. – Ты всё не так поняла. Пожалуйста, посмотри на меня.              Енот мотает головой.              – Да ладно тебе, – говорит он, подползая к ней и плюхаясь рядом. Его ноги упираются в изголовье, но это не важно. Главное – успокоить её. – Ты мой единственный друг, – печально говорит Бен.              На этих словах она показывает мордочку из-под хвоста, и Бен снова поражается, насколько яркие и умные у неё глаза.              – Верь я в сказки, – бормочет он, переводя взгляд при каждом слове, – я бы понадеялся, что ты – заколдованная принцесса. Моя единственная, истинная любовь, которую я мог бы спасти поцелуем, – Бен горько усмехается. – Но я не верю в сказки. Ну, или они в меня не верят, – он закрывает глаза. Уже знакомая боль оседает в груди и пронзает сердце, словно осколками. – Тебе будет лучше со своими, малышка.              На кровати происходят какие-то движения, Бен открывает глаза и видит её у своего лица, мокрый чёрный нос теперь всего в нескольких дюймах от его щеки. Он не боится, хотя должен бы.              – Кроме того, – продолжает он, – разве по правилам это не красивый персонаж должен поцеловать монстра, чтобы снять заклятье?              Она наклоняет голову и изучает его сверкающим взглядом.              – Едва ли я красив или чист сердцем, – говорит Бен. – В любой приличной сказке я был бы монстром. И давай откровенно… на самом деле никто не хочет целовать монстра, – вздыхает он. – Некоторым из нас лучше в одиночку.              Она фырчит, и его лицо обдаёт тёплое дыхание.              – Какой же ты идиот, – кажется, слышит он.              Затем она наклоняется и лижет его прямо в губы. Бен подскакивает.              – Ты что делаешь?! – требовательно спрашивает он, вытирая с губ слюну енота. – Ты этим языком облизываешь мусор!              Однако она не выглядит обиженной – только смотрит на него, и у Бена странное чувство, будто она чего-то выжидает.              Он закатывает глаза.              – Ладно, ладно. Кажется, терять уже нечего, – Бен наклоняется и целует её прямо в мордочку, над колючими усами. – Вот. Поцелуй истинной любви.              Его подруга-енот взволнованно фырчит и начинает носиться по кругу.              Бен смотрит на неё с улыбкой. Но сон одолевает, поэтому он ползёт назад и кладёт голову на подушку. Когда Бен подтягивает к себе одеяло, енот забирается ему под руку и устраивается рядом.              – Так и быть, – говорит Бен. – Надеюсь, ты не храпишь.              Он засыпает, прижимаясь к мягкому тёплому зверьку, и они дышат в унисон.              Просыпается Бен медленно, сознание возвращается постепенно: мягкая подушка под головой, тёплый солнечный луч на обнажённом плече и тёплое тело, прижатое к его собственному. Бен обнимает её и пододвигается ближе, зарываясь носом в шелковистые волосы.              Он ещё никогда не просыпался с женщиной в объятиях, и его сонному сознанию это нравится. От неё сладко пахнет; она нежная, изящная и маленькая, и в пограничный момент между сном и бодрствованием становится совершенно очевидно, что девушка здесь.              Бен узнаёт её, не открывая глаз: его вторая половинка. Недостающий кусочек паззла.              – Доброе утро, – сонно шепчет он.              Она фырчит в ответ.              Распахнув глаза, Бен резко вскакивает. Рядом с ним лежит… прекрасная девушка?              У неё каштановые волосы, золотые веснушки и самые прекрасные в мире карие глаза. Бен глядит на неё, и его щёки заливаются румянцем под лучами утреннего солнца.              – Извини, – говорит она и прочищает горло. – Я слишком долго была в этом обличии.              Бен красноречиво мычит что-то в ответ.              Она приподнимается, и одеяло летит вниз, обнажая идеальную округлую грудь. Бен сглатывает и закрывает глаза, не желая показаться грубым.              – Эм-м… не хочу тебя обижать, но я не помню, чтобы ложился с тобой в постель, – внезапно Бену в голову приходит другая мысль, и он распахивает глаза. – О боже, мы занимались сексом?              Он, блин, очень надеется, что нет: потерять девственность и не помнить, как это было?..              Девушка смеётся, мотает головой, и из её волос выпадают колечки «Fruit Loops».              – Нет, – отвечает она, – мы не занимались сексом. Во-первых, ты был слишком пьян, а во-вторых, я была енотом.              Воспоминания возвращаются мгновенно: шум посреди ночи, пушистый воришка хлопьев, дружба с грызуном…              – Енотовая, – произносит он вслух.              Она лучезарно на него смотрит.              – Ты запомнил!              Теперь он видит сходство. Черты её лица тонкие и элегантные, а подводка сильно размазана. Волосы собраны в те же три пучка, которые на голове енота смотрелись странно: но теперь они просто очаровательны.              – Ты прекрасна, – говорит он.              Девушка широко улыбается.              – Ты тоже, – она касается ладонью его щеки. – Совсем не монстр.              Бен тяжело сглатывает и затем накрывает её руку своей.              – Не верю, что это правда. Что… что с тобой произошло?              В течение следующего часа он узнаёт, что девушку зовут Рей и что она изучала магию со злобным старым колдуном по имени Люк. Разочарованный тягой своей ученицы к людям, он проклял её и обрёк на жизнь в облике енота, которую она должна была провести в вечном поиске истинной любви.              – Как долго ты искала? – спрашивает Бен.              – Не знаю, – кривится она. – Но пришлось съесть много мусора.              Мысль о том, что его великолепная… кем бы она для него ни была… рыщет по мусоркам в поисках еды, ему невыносима. Бен вылезает из-под одеяла и встаёт.              – Я пожарю тебе блинчики, – заявляет он.              Она до сих пор ест как енот, хватая блинчик обеими руками и сгрызая его по краю – и это самое милое, что Бен когда-либо видел. Он даёт ей свой халат – а она такая маленькая, что утопает в нём.              Ему нравится смотреть, как она сидит в его одежде и ест его еду.              К тому моменту, как она доедает блинчики, Бен уже влюблён. Рей забавная, красивая, умная, и даже выпавшие несчастья не заставили её оптимизм иссякнуть.              Она проводит по руке Бена своими липкими от сиропа пальцами и говорит:              – Я люблю тебя.              – Я тоже тебя люблю.              Это абсурд – они знают друг друга меньше суток, и большую часть этого времени у неё были клыки и хвост, но его душа узнала в ней свою недостающую часть. Им было предназначено судьбой быть вместе.              Рей резко встаёт, не отпуская его руки, и тянет за собой в спальню.              – Ещё один минус в жизни енотов – сексу можно сказать «прощай», – жалуется она. – Не мог бы ты помочь мне это компенсировать?              – Ещё как да, – отвечает Бен, нетерпеливо бросаясь за ней. – Что угодно. Всё, что захочешь. И где захочешь.              Рей смеётся и пищит, когда он подхватывает её на руки и бросает на кровать.              – Я готова сказать тебе то же, дорогой, – говорит она, сияя. – Чего ты хочешь?              Он смахивает с её лица прядь волос.              – Тебя, – отвечает Бен. – Только тебя.              Позже, когда она стонет под ним и их тела двигаются, Бен понимает, что он самый счастливый парень на свете. Все эти годы, проведённые в одиночестве, его больше не беспокоят. Просто это были годы ожидания – и ждал он её.              Они лежат в обнимку после, крепко прижавшись друг к другу, и это куда проще, чем обниматься с енотом.              – Принести тебе что-то? – спрашивает Бен, целуя её в макушку. – Воды?              Рей радостно кивает.              – Да, отличная идея. И ещё… не мог бы ты потом купить пару коробок «Fruit Loops»?              Он купил. И стали они жить долго и счастливо.