Часть 1

На пол летят вещи, сумка, за ней куртка, потом вторая… Спотыкаясь и на ощупь, мы идем в комнату, вернее, ты идешь, а я покорно плетусь за тобой, ведь в твоей квартире я впервые. Ты прижимаешь меня к стене, сладко сминая губы, я подаюсь вперед, прижимаясь к тебе всем телом и утопая в прикосновениях. Мне нужен ты сейчас. Только ты… Ну и глоток воздуха… — Майский, задушишь! Я бью тебя по плечу, ведь ты совсем крепко прижал меня к стене, и мне уже нечем дышать. Отрываешься от меня, смотришь пьяными от восторга глазами, словно не веря, что вот она я, стою сейчас перед тобой с растрепавшимися волосами, раскрасневшимися щеками, чуть размазанной тушью… Из всех моих партнеров ты первый, кому я позволяю себя рассматривать, обычно же приступали сразу к делу, а потом я уходила, быстро, в темноте, не желая продолжения. Но ты — другое дело. С тобой мне хочется целоваться при свете, любоваться тобой, оставаться до утра, а не до полуночи, как золушке. Ты ведешь своей рукой по моему телу, очерчивая грудь, и я задыхаюсь от чувств, переполняющих меня в этот миг. Хочется шептать тебе «Еще» и «Еще», но я лишь опускаю ресницы, наблюдая твое движение, приоткрываю рот, шумно дышу и жду продолжения. Впервые с тобой мне не хочется быть главной. Лишь замереть в ожидании твоих действий. Они не заставляют себя ждать. Глаза, голодные и пожирающие меня, встречаются взглядом с моими, и мы сами тянемся навстречу друг к другу, смыкаясь в тесном сплетении рук и жадном поцелуе. Ты продолжаешь избавлять меня от одежды, быстро, будто боясь, что я передумаю, что вдруг захочу уйти. Рычишь, кусаешь за шею, оставляя там синяки, которые я завтра буду скрывать, а я провожу свой рукой по твоим волосам. Как же давно я мечтала это почувствовать. Твои поцелуи настолько жаркие, настолько сильные, что мне нечем дышать. Тело само собой мечется под твоим, желая поймать хоть глоток кислорода, хочется обнять тебя всего, прикоснуться везде, и мои руки совершают полеты по твоим накаченным плечам, выдающемуся прессу, спускаясь ниже и лаская возбужденную плоть сквозь ткань джинс. Ты на пределе, я тоже. Я едва не капитулирую первая, когда твоя рука касается меня между ног, проникая под юбку и совершая круговые движения через ткань трусиков. Сейчас я благодарна, что ты своим весом прижимаешь меня к стене, потому что мои ноги дрожат и подкашиваются, а это вообще мне не свойственно. Что же ты делаешь, Майский?! Твои движения то дразняще-медленные, то страстно-быстрые, сменяющие друг друга в хаотичном порядке, пока твои губы целуют мои, сплетая языки в пламенном танце. Мне хочется тебя еще ближе, еще теснее, еще горячее, и я сама подаюсь навстречу к тебе, притягиваю за затылок, ласкаю везде, куда могу дотянуться. Вижу, что ты едва держишься, и, неожиданно даже для самой себя, хлопаю тебя по заднице, создавая в комнате характерный звук. Удивительно, но это вызывает в тебе какой-то животный рык, пальцы сжимаются у меня между ног, и я чувствую приближение разрядки. Опустив голову тебе на плечо, тяжело дышу, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и готовлюсь ко второму заходу. Ты тянешь меня в спальню, сметая какую-то книгу с тумбочки по пути, но даже не замечая этого. Мы падаем на поверхность, и ты тут же переходишь в наступление, не давая мне опомниться, занять удобную позицию. Ты целуешь мои губы, водишь рукой по обнаженной груди… Уже обнаженное? Когда успел-то? И я вдруг понимаю, что на тебе слишком много одежды. Ловко просовываю свою ногу тебе между ног, отвлекаю играющим поцелуем, а затем резко переворачиваю тебя на спину, оказавшись сверху. Победно улыбаюсь, видя неподдельное изумление на твоем лице. Мои пальчики быстро расстегивают пуговицы на рубашке, а он морщится, видно, не желающий ждать. Сережа приподнимается на кровати, скидывая одежду, прижимается, обнаженный ко мне, и шепчет на ухо: — Могла бы и порвать, меня так больше заводит. Я усмехаюсь. — В следующий раз, — многообещающе отвечаю я, и он, удовлетворенный моим ответом, падает обратно на подушки, пока я расстегиваю и снимаю с него джинсы. Кое-как избавив мужчину от ставших ему тугих штанов, я, медленно и неторопливо, расстегиваю молнию на юбке. Сергей неотрывно следит, как ткань, скользнув по ноге, с шумом приземляется на полу. Я переступаю через нее, откинув волосы и продемонстрировав обнаженные плечи. Черное белье выгодно подчеркивает фигуру, и я вижу его удовлетворение на его лице. Он садится на кровати и тянет меня на себя, целуя, лаская руками, сжимая кожу до синяков. Я плавлюсь под его прикосновениями, тело горит, между нами разгорается пламя. Его руки плавно подцепляют трусики, отправляя их следом за юбкой. Теперь мы полностью обнажены, и рассматриваем друг друга, как туристы — греческие статуи в музее. Сергей снова роняет меня на кровать, оказываясь сверху. Ведет руками по талии, перебираясь на бедра, и закидывает мои ноги себе на спину. Я скрещиваю ноги на спине, откидываю голову и прогибаю спину, ощутив его в себе. Движения плавные, неспешные, никак не похожие на Майского. Я смотрю на его глаза, и вижу, как в них радостно прыгают чертики. Провоцирует, как же. Ведусь на его игру. Подстраиваюсь под медленный темп и нарочито томно выдыхаю, провожу ноготками по спине, затем по рукам. По его коже пробегает табун мурашек, он еще держится, но я вижу, что Сережа на грани. Еще раз веду ноготками, на этот раз заведя за ухо, и Майский снова рычит. Он не выдерживает. Срывается на резкие и быстрые толчки, одной рукой накрывая мою грудь, а второй поддерживая себя надо мной. Я выгибаюсь дугой, ласкаю своей рукой мужское тело везде, где могу дотянутся, тяжело дышу, чувствуя, как перед глазами рассыпаются мириады искр. В комнате становится жарко, наши тела, горячие и возбужденные, сплетаются в одно целое, вступают в свою животную схватку, в которой побеждают оба. Мы то и дело меняем позиции, не давая никому быть ведущим или ведомым, ловим стоны, звуки, подстраиваясь под единый темп. Я чувствую приближение разрядки, сильнее прижимаюсь к Сергею, а он ускоряет движения, хотя, казалось, быстрее некуда. Обессиленные, но счастливые, мы падаем на подушки, пытаясь отдышаться. Обычно, я минут через пять встаю, одеваюсь и покидаю квартиру, но сейчас я кладу голову ему на плечо, а он прижимает меня к себе, поглаживая по спине. Говорить не хочется, нам слишком хорошо сейчас вдвоем. А ведь совсем недавно я была на волосок от гибели, если бы Сергей, выдернувший меня из-под того топора… Внезапная мысль заставляет меня резко сесть на кровати. Майский, встревоженно, поднимается следом и смотрит на меня. — Серега… Мы же сахар в ФЭС забыли!