Часть 44

– Что случилось? – подорвалась Мейз, озадаченно смотря на нее. – Едем домой, – холодно ответила Хлоя, открывая пассажирскую дверь. – Вы не помирились? – нахмурилась демоница. – Едем домой, Мейз! – воскликнула Деккер, изо всех сил стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Если сначала слёз не было, то сейчас они не собираются идти ей на поводу, хоть именно сейчас это и надо, чтобы их никто не видел. – Что случилось? – спросила Смит, когда машина сдвинулась с места. – Он тебя обидел? Хлоя молча смотрела в окно, крепко сжимая зубы и сама была натянута, словно струна. – Деккер! – Пожалуйста, не сейчас, – прошептала она, зажмуривая глаза. – Пожалуйста... Мейз замолчала, тяжело вздыхая и сосредотачивая все внимание на дороге. Долбанный дьявол. Ей хотелось верить, что он действительно был искренен с Хлоей, но все оказалось не так радужно, как они все думали. Он действительно не способен на что-то серьёзное, он попробовал и понял, что это не для него. Может, он сначала и был уверен, что она ему нужна, но со временем это изменилось. Он и вправду не любит с одной. Даже она бы на его месте, скорее всего, остепенилась. То, как смотрит на него Деккер... Даже у нее бы не хватило сил так обрубить все. Хлоя для нее сначала была лишь угрозой, которая меняла Люцифера, и это пугало ее. Для них люди были лишь игрушками, но вдруг одна из этих игрушек начала управлять самим дьяволом. Она сама даже не заметила, как всё так резко поменялось, как сама же, по большей части, и напросилась жить с ней. Деккер, правда, очень хорошая подруга. Да, они с ней ещё большие противоположности, чем даже, наверное, она с дьяволом, но как раз-таки этот факт, то, насколько они разные, больше всего и нравился. Поэтому сейчас все мысли были о том, как она отвезет Хлою домой и поедет к Морнингстару и вырвет ему яйца. Хотя, к сожалению, не знала, что он натворил. Но это не имело значения — что-то явно ужасное, как и до этого. *** – Мы точно расстались, – пробормотала Хлоя, плюхнувшись на кровать. – Ему нужно было как-то отдалиться от меня, поэтому он придумал эту детскую ссору. – Так что случилось!? – бесилась демоница. Женщина поджала губы, уткнувшись в подушку. – Потом расскажу, Мейз, пожалуйста, мне нужно побыть одной. Смит тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу. – Пообещай мне, что не поедешь к нему, – умоляюще прошептала Хлоя. Демоница молчала. – Мейз, пожалуйста... Но вообще раньше она бы поехала, наплевав на ее просьбы. Но сейчас... Черт! Почему она не может ей отказать? Как это вообще работает? – Сегодня нет, завтра да, – ответила она, уходя из комнаты, прислушиваясь к ее словам про «побыть одной». Как только Мейз вышла из комнаты, Хлоя смогла дать волю слезам. Она сильнее зарылась в подушку и зарыдала, чувствуя себя самой настоящей дурой. Как можно было поверить ему? Поверить, что все по-настоящему? Зачем он это сделал? Неужели ему действительно приносило это такое удовольствие? Играть в внимательного и заботливого партнёра. Как так можно вообще? Но как этот взгляд может быть ложью? Эта нежность — это... Это все! Он так «переживал» все время, спас ее жизнь не один раз. Да к чему это всё было!? Зачем нужно было играть в этого «идеального» парня? Может, ему просто надоело? Да, это больше похоже на правду, как она думала раньше. Она для него слишком скучная, она не сможет дать ему то, что ему нужно. Хлоя свернулась калачиком, обхватив колени. Может, это она что-то не так поняла? Может, это она слишком многого хотела? Слишком быстро поверила в сказку, потому что так отчаянно в ней нуждалась? После Дэна, где все было так предсказуемо и безопасно, но без искры, любая сильная эмоция казалась настоящей, глубокой, неподдельной. Она забыла, что интрижка может быть просто интрижкой, а не началом чего-то грандиозного. Забыла, что люди могут играть, не вкладывая в это душу. А ведь он и не человек вовсе... Скорее всего, в этом и причина. Слезы текли ручьем, обжигая кожу; горло сдавило спазмом, а легкие горели от сдерживаемых всхлипов. Дура. Настоящая, отъявленная дура. Как он мог так убедительно лгать, когда спасал ее, когда держал ее руку, когда смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной во всем мире? Неужели его глаза, полные такой искренней, казалось бы, нежности, могли быть фальшивыми? Или может он просто наслаждался властью? Тем, что мог заставить ее чувствовать себя живой, а потом просто отбросить? Сплошное «или», «может». Что тут гадать — она ошиблась в нем. Вот и все. «Твоя доброта действительно часто просто бесит». Зря она приняла его. Дьявол не способен ни на что серьёзное; в самом начале все кричало об этом, но она слишком наивная... *** – На этот раз сам позвал? – усмехнулся прилетевший Аменадиил. – Но явно не просто так, – в ответ буркнул Люцифер. – Где Хлоя? – спросил ангел, оборачиваясь и рассматривая всю комнату. – Почему ты не с ней? Вы же не отходили друг от друга. Дьявол вздохнул, вертя в руках стакан виски и смотря на то, как он переливается в нём. Аменадиил приподнял брови. – Мать предоставила мне ужасный выбор, – резко сказал Морнингстар, не давая ему что-то спросить. – Без понятия, что делать. Дьявол не был злым, нет, он явно был подавлен. – Мне, судя по всему, придётся возвращаться в ад, – сказал Морнингстар на удивление спокойно. Только вот Аменадиил не собирался разговаривать спокойно. – То есть, когда я пришёл в начале, заставляя тебя уйти в ад, тебя было и силком не заманить, думал только о вечеринках, а сейчас, когда у тебя с Хлоей начало что-то складываться, ты сливаешься? Ты понимаешь, что это выглядит как... – Заткнись! – воскликнул Люцифер, понимая, что он имеет в виду. – Тогда что случилось?! – Если я не уйду в ад, мать выпустит демонов на свободу, – продолжил говорить он. Ангел распахнул глаза. – Что? – Что слышал, – безразлично ответил мужчина. – Если я не уйду, на земле будет хаос. – Так ты дьявол, ты... – начал Аменадиил, но его снова перебили. – Я не смогу их удержать. Мать сильнее, надо бы давно это понять, знаешь ли, – закатил глаза Люцифер. – Думаю, ей просто нужно сплавить меня подальше. Я ей мешаю. – Кто сказал, что, когда ты уйдёшь, она всё равно его не устроит? – спросил ангел. – Если я уйду, то брошу Хлою, да и скорее всего человечество, и она всё равно будет в опасности. Если не уйду, она точно будет в опасности, демоны сведут её с ума. Офигенный выбор, да? – пробурчал он. – Направо пойдёшь – будет жопа, налево пойдёшь – будет жопа. – Может, всё-таки всё не так плохо? – тихо спросил Аменадиил, задумчиво смотря в стену. Морнингстар горько усмехнулся, делая большой глоток виски. – О, братец. Ты слишком наивен. Ангел подошёл ближе, садясь на край дивана. – Хлоя знает? Дьявол замер. Стакан с виски замер у губ. – Эээ, ну... Мы слегка... Слегка поссорились. – Что ты уже натворил? – нахмурился брат. – Ты как обычно? Люцифер вздохнул, даже на удивление не включая свою «супер злость». – Да, пожалуй, так, – просто ответил он. Аменадиил кивнул. Зная своего брата, он представлял, что это могла быть за ссора, но решил, что лучше не будет раздавать советы. Люцифер, наверное, сам не настолько тупой и понимает, что ему надо что-то с этим делать. – Есть у меня план, но я не уверен, – растерянно сказал дьявол. – Я долго думал о том, зачем отец так просто отдал клинок. Сначала я был уверен, что это для того, чтобы поиздеваться. Но так как мать сама не захотела его забирать, скорее всего, мы можем... Аменадиил испуганно посмотрел на него. – Ты же не хочешь её... Ну, того. Морнингстар широко распахнул глаза. – По-твоему, я на подобное способен? – спросил он изумлённо. – Я никогда никого не убивал и не собираюсь! – Но просто мы говорим об оружии, Люцифер. Что я должен был подумать? Мужчина цокнул и встал со своего кресла, на котором всё время сидел, вставая напротив брата. – У нас есть всё для пылающего меча. Почему бы не зажечь его и не отправить её куда-нибудь? Все равно куда, лишь бы куда-то. В худшем случае для неё она попадёт в рай к отцу. – Умно, – хмыкнул ангел. – Но а если она это предвидела? – Если мы так и будем жить «а если», «а если», то так и будем ходить под каблуком мамаши! – Ладно, ладно, – закивал Аменадиил. – Ты прав. Сколько у тебя времени? – Три дня, – вздохнул Морнингстар. – Хотя нет, уже два. И что я знаю точно, так это то, что мне нужно всё уладить с детективом, если получится, конечно... – А может, не получится? Дьявол расстроенно посмотрел на него, кивая. – Я сказал ужасную вещь, вообще не понял, как я умудрился. Я трусил до ночи, и сейчас уже поздно идти, не знаю, как дождаться утра. – Может, ты всё-таки хочешь поговорить об этом? – наклонился ангел вперёд, упираясь в колени. – Иногда становится легче, когда рассказываешь, какой ты идиот, кому-то другому. Люцифер горько усмехнулся, отводя взгляд. И вот снова этот его «побитый» взгляд. Невероятно, вроде казалось совсем недавно он был таким балбесом, которого не волновали другие, только собственное удовольствие, а сейчас он расстраивается, что поссорился с женщиной. Со смертной. С человеком. Земля изменила и его, очень сильно изменила, так что он даже смог начать отношения со смертной, но всё казалось таким нереальным. Он уверен на сто процентов, что сейчас чувствует брат. Дьявол не отползал от Деккер очень долго, и сейчас, оторвавшись от неё, он явно чувствует себя ужасно. – Сказал, что её доброта меня бесит, но я не это имел в виду, – сразу же начал он оправдываться, не зная зачем. – Это то качество, которое я очень ценю в ней, просто в тот момент эти слова сами вырвались, потому что... – Потому что? – мягко поторопил Аменадиил, видя, как брат с трудом подбирает слова. Люцифер провёл рукой по волосам. – Ну... она смотрит на меня с этим своим сочувствием. С этим проклятым пониманием. А я не заслуживаю ни того, ни другого. Особенно после того, как облажался с матерью и втянул во всё это Хлою. – Так ты разозлился на себя, а сорвался на ней, – просто констатировал Аменадиил. – Браво, гениальный вывод, – огрызнулся Люцифер, но тут же сник. – Просто она слишком много вещей простила и приняла, и в этот момент это всё так накопилось, – продолжил он, поджимая губы. – Знаешь что, Люцифер? – начал брат. – Ты действительно придурок, но я тебя понимаю. – Ну спасибо, – фыркнул дьявол. *** Слишком сложно было дождаться утра. И дьявол уже миллионы раз пожалел, что не пошёл к ней ещё вчера. Но тогда он был большим трусом, чем сейчас. Как-то так... С первыми лучами солнца Люцифер уже был на ногах. Вернее, он и не ложился. Играл на рояле, пил виски, всматривался в город на балконе – всё тщетно. Тревога, поселившаяся в нём, заглушала любые попытки расслабиться. Он стоял перед зеркалом в ванной, критически оглядывая своё отражение. Растрёпанные волосы выглядели слишком непрезентабельно. Он старательно пригладил волосы, плеснул в лицо холодной водой и натянул свою самую обаятельную улыбку. Но тут же скривился. Улыбка казалась фальшивой, натянутой. Глубоко вздохнув, он направился к выходу. Сегодня он собирался исправить свою ошибку, чего бы это ни стоило. Как и хотел вчера, он купил ей букет цветов. Белых роз — флористка посоветовала купить именно их, и он надеялся, что не получит ими по харе, но мысль об этом не казалась такой уж пугающей. Сатана, король ада, боится. Это даже звучит смешно, и если раньше его волновала репутация в этом плане, то сейчас он понял, что это не имеет никакого значения, если это будет означать, что он впервые за свою долгую жизнь может иметь что-то действительно серьёзное. Мужчина поднял руку и постучался в её дверь, чувствуя, как сердце замирает. *** Еще немного поплакав, женщину вырубило. Ее засосало в пучину из вспышек, мозг сам подкидывал ей его образ, так как она и во сне не могла перестать думать о нем. Хотелось удариться головой и все забыть о нем. Почему из всех возможных мужчин ее тянет именно к нему? Манипулятору и лжицу? Да, он лжец. И как бы она ни отрицала это в суде, это, к сожалению, было так. Мейз повезла Трикси в школу, и именно в это время, когда дома уже никого не было, она встала с кровати. Женщина уперлась руками об кровать, зажмуривая глаза, чувствуя боль в голове. Надо как-то дойти хотя бы до ванной, но стоило ей встать, как она сразу же плюхнулась обратно, чуть ли вскрикивая от боли в ноге. Она, если честно, уже успела забыть про нее. Вчера ей так хотелось побыстрее добраться до Морнингстара, что она абсолютно наплевала на то, какая нагрузка была на нее. Следующая попытка встать оказалась немного успешнее. Хлоя стиснула зубы, оперлась на тумбочку и, проклиная всё на свете, все-таки поднялась на ноги. Вернее, на одну ногу. Правая лодыжка отозвалась острой болью, стоило ей перенести хоть часть веса. – Черт, черт, черт, – прошипела она, прыгая на одной ноге к двери спальни. Хорошо, что до нее не было далеко. У нее была собственная ванная в комнате. Хлоя даже не смотрела в зеркало, сразу же умыла лицо холодной водой, чувствуя, как она дает нужный эффект и как будто ей становилось легче. Она потянулась к зубной щетке и начала чистить зубы, стараясь сосредоточиться на рутине. И не думать о том, какая она сейчас жалкая, что умудрилась влюбиться в того, кому она не сдалась. Влюбилась. Если раньше, когда она это осознавала, ей это безумно нравилось, то сейчас она не знала, что с этим делать... Закончив с зубами, Хлоя всё-таки взглянула на себя в зеркало. Уставшее лицо с темными кругами под глазами, волосы растрепаны. Но она не хотела быть такой из-за него, поэтому схватила свою косметичку и попыталась что-то сделать. И хоть не получилось идеально все замазать, но стало гораздо лучше. Дальше вся эта рутина: попытка приготовить завтрак, включение песни на полную громкость, чтобы она перекрикивала ее мысли. Пару раз она чуть не навернулась из-за своей ноги, когда случайно переносила на нее слишком много веса во время готовки. «Привет, Хлоя. У тебя все нормально? Может встретимся?» – приходило сообщение от Линды. «Хло! Недалеко от нашего участка открыли новое кафе. Без тебя я точно туда не ногой. Как ты себя чувствуешь?» – сообщение от Эллы. Деккер безразлично посмотрела в сторону телефона. Она любила своих подруг и ценила их за беспокойство, но сегодня был именно тот день, когда она не хотела даже никого видеть. Мейз от нее не отстанет, она знает об этом; зная её, она уже ночью могла съездить к Люциферу. Хлоя судорожно вздохнула, чувствуя ком в горле, и ей захотелось себя хорошенько треснуть за то, что её тело будто ревёт изнутри по нему. Что ж, пора признаться самой себе, что те чувства, которые она испытывала к нему, были не просто влюблённостью, а чем-то хуже, потому что ей теперь надо как-то справиться с этим. Какие-то сопливые влюблённые песни заиграли из динамиков, и она злобно перевела взгляд в сторону колонки, где мужской приятный голос втирал ей что-то про безграничную любовь. – Чёрта с два! – злобно произнесла она, вырубая музыку, и помещение снова погрузилось в тишину. Женщина развернулась спиной к столешнице и упёрлась об неё спиной, тяжело выдыхая. Тишина оказалась хуже этой ужасной музыки. В музыке хотя бы был ритм, было что-то, что заполняло пространство; если просто не вслушиваться в слова, было не так уж и плохо. А теперь она осталась наедине с собственными мыслями, которые стали громче, чем были, и снова и снова возвращались к нему. Хотелось думать про дочь, про друзей, даже про Пирса, но всё возвращалось к одному и тому же. Люцифер. К его наглой ухмылке, к его дурацким шуткам, к его манере появляться именно в тот момент, когда она меньше всего готова была его видеть. И к его глазам. Чёрт бы побрал эти глаза — слишком пронзительные, слишком... Как он вообще умудрялся так смотреть на неё!? Она представила, как он сейчас там, в «Люксе». Скорее всего, дрыхнет без задних ног после вчерашней попойки, раскинувшись на кровати в шелковом халате с той самой барышней, с которой она вчера его видела. Или уже нашёл себе новое какое-нибудь развлечение на утро: модель, актрису, официантку, стюардессу. Какая разница? Чёрт... А в какой момент она подумала, что ему её будет достаточно? В какой-то момент даже её комплексы куда-то испарились, особенно когда он сказал ей, что у него такого никогда не было, и когда просил поцелуя за любую его услугу, будто это и правда то, чего он желает больше всего. Получается, «душа моя» он называл так каждую вторую? Если не первую? Чёрт! Она ведь ему всё рассказала тогда на свидании: про своё прошлое и про деньги. Женщина прикрыла рот ладонью и зарыдала, чувствуя себя тряпкой, об которую вытерли ноги. Она ведь действительно доверилась ему, поверила, что она ему нужна, что она особенная. Ага, особенная, конечно. Кто сказал, что вся история про то, что она создана специально для Люцифера, не ложь? Хотя... Может, и не ложь, просто дьявол решил специально «отомстить» папочке. – Идиотка, – прошептала она в пустоту кухни. Голос прозвучал хрипло и жалко. Она ненавидела этот голос. Ненавидела себя за то, что позволила этому случиться. Она же детектив, черт возьми! Она должна видеть ложь за милю, должна была раскусить его игру с самого первого дня. Но нет, она повелась: повелась на его дурацкое обаяние, на его странную, неуместную заботу, в его нежность. Разве он сам не давал понять, что ему доверять не стоит? Когда оставил её и вернулся с этой Кенди, может, он играл с этой девчонкой по какой-то другой причине. Если сначала ей было бы даже интересно с ней пообщаться, потому что, как сказал Люцифер, она играла в эту дурочку, которой представилась, то сейчас такого желания не возникало. Прозвучал громкий звонок в дверь, и женщина в ужасе посмотрела на дверь, хватая салфетки и стараясь вытереть лицо, отворачиваясь к маленькому настольному зеркалу, которое стояло на столе. Снова прозвучал звонок в дверь. – Да иду я! – воскликнула она, не уверенная, что у неё вообще получится доползти до двери, когда снова неудачно наступила на ногу. Она проковыляла к двери, чувствуя, как пульсирует боль в ушибленной ноге, и, схватившись за ручку как за спасательный круг, сразу же распахнула дверь. – Лю... На пороге стоял дьявол, из-за которого она как раз-таки сейчас чуть не сошла с ума. – Детек... Хлоя. Букет роз в его руках как будто кричал, что её считают дурочкой, которая за букет цветов всё простит. – Уйди, – прошипела она и хотела было закрыть дверь, но мужчина не дал ей этого сделать. – Хлоя, пожалуйста, давай поговорим, – умоляюще сказал он. И снова этот взгляд... Чёртовы глаза, в которых, казалось, плескалось столько искренности, что у неё перехватило дыхание. Она ненавидела этот взгляд. Ненавидела за то, что он заставлял её сомневаться. – Нам не о чем говорить, – выдохнула она, пытаясь выдернуть дверную ручку из его пальцев. – Отпусти дверь. – Душа моя, выслушай меня, пожалуйста... – Не называй меня так! – крикнула Хлоя. – Всё, что я сказал, я так не считаю! – сразу же начал дьявол, стараясь хоть как-то исправить положение. Хлоя замахнулась и со всей дури ударила его по лицу. – Причем тут это, идиот! – снова закричала она. Голова Люцифера мотнулась в сторону, на щеке мгновенно проступил красный след. Он замер, не поднимая руки к лицу, не пытаясь защититься или ответить. Просто стоял и смотрел на неё — и в этом взгляде не было ни злости, ни обиды. Только боль, но совсем не та, которую могла причинить пощёчина. Соседская дверь открылась, и оттуда вышел сосед, который с интересом посмотрел на пару. Хлоя недовольно цокнула и, схватив Морнингстара за руку, потянула его в дом, громко захлопывая дверь. – Зачем? Для чего ты всё это устроил?! – прошипела женщина, крепко сжимая руки в кулаках. – Я, если честно, немного не понимаю, что ты имеешь в виду, – растерянно сказал мужчина. Деккер злобно выдохнула, схватила букет из его рук и замахнулась им на него, но, стоило ей увидеть шипы, как сразу же передумала. Она до сих пор продолжает жалеть его. Люцифер даже не прикрылся, а лишь продолжал стоять как статуя и наблюдать за ней. Она замерла с букетом в руке, шипы неприятно кололи ладонь, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Розы так и застыли в воздухе, не долетев до его лица. Люцифер даже не моргнул. Просто смотрел на неё этими своими невозможными глазами, в которых читалось абсолютное беспокойство. – Бей, – тихо сказал он. – Если тебе станет легче. – Заткнись! – выкрикнула она, но рука с букетом опустилась. – Просто заткнись, Люцифер! Она швырнула розы на пол. Они жалобно стукнулись о паркет, несколько бутонов отломилось, лепестки разлетелись в разные стороны. Хлоя смотрела на этот разгром и чувствовала, как внутри всё дрожит — от злости, от отчаяния, от этой проклятой нежности, которая никуда не делась, даже когда ей казалось, что сердце разорвано в клочья. – Ты даже представить себе не можешь, что я пережила этой ночью, – дрожащим голосом сказала женщина, сама не зная, зачем это говорила сейчас ему. – Очень неприятно осознавать, что я вновь ошиблась, но ты действительно дьявол. Манипулятор и лжец. – Я никогда не врал тебе! – в ужасе воскликнул Морнингстар. – Даже если те вчерашние слова мало похожи на правду... – Да хватит говорить про эту вчерашнюю детскую хрень! – возмутилась она. – Может, хватит играть побитую собаку и наконец-то откроешь своё истинное лицо?! – Истинное лицо? – сглотнул он. – Что? Я не понимаю... Хлоя чувствовала, что она снова в шаге от того, чтобы врезать ему. – Ну как она в постели, лучше меня, не так ли? Я ведь по сравнению с ними вообще дерево, так? А я ещё и закомплексованная, – выпалила она, смотря на него глазами, полными непонимания. – Что ты такое говоришь? – тихо спросил дьявол. – Откуда это вообще взялось в твоей голове? – Оказывается, это всегда было. Она всегда боялась, что он променяет её на других. Раньше она это не так ярко осознавала, сейчас же понимала, что действительно всё это время просто боялась. И не зря. – Кто она? – осторожно спросил он у неё, видя, что ещё чуть-чуть, и она вышвырнет его из дома. Ну что ж, ладно. Пусть продолжает играть. – Я вчера была в Люксе, – спокойно сказала Хлоя. – Ты была в Люксе? – ошарашенно спросил дьявол. – Почему я тебя не видел? Он всё время сидел за баром, пил и думал о ней и даже не знал о том, что она была так близко. – Увидела тебя с другой и ушла. Люцифер замер. Ошарашенно смотря на неё, он, наверное, даже побледнел на несколько оттенков от шока. Он смотрел на неё так, будто она ударила его под дых. Впервые за всё время их знакомства Хлоя увидела, как Люцифер Морнингстар потерял дар речи. Его губы приоткрылись, но ни звука не сорвалось с них. – Судя по твоим словам, что я манипулятор и лжец, ты можешь не поверить мне, – начал он, чувствуя, как пересохло горло. – Но, Хлоя, я бы никогда в жизни... Женщина нахмурилась, смотря на растерянного дьявола, и вообще не понимала, что происходит. – Да, такое было. Я выгнал всех людей из клуба, потому что они меня достали, та девушка осталась, подошла и начала меня соблазнять. Она хотела меня поцеловать, и ты, видимо, как раз-таки и подловила именно этот момент. Но я оттолкнул её, ничего не было совершенно. Хлоя поджала губы, опуская взгляд вниз. Нет, она не может ему поверить. – Ты мне не веришь, – грустно кивнул он. – И кроме моих слов, у меня нет доказательств... Женщина подняла глаза, в которых стояли слезы, и Люцифер окончательно потерялся. – Хочешь, я приведу сюда ту девушку? Хочешь, она сама тебе скажет, что я её оттолкнул? Хочешь, я найду её прямо сейчас, и она подтвердит каждое моё слово? – затараторил мужчина. Хлоя покачала головой. – Это ничего не докажет. Она может соврать. Ты можешь заставить её соврать. Дьявола будто молнией шибануло от её слов. А ведь так и есть... Он ведь по факту действительно тот, кто может всё подстроить. Все дороги ведут к тому, что это может быть неправдой. – Я всё испортил, – судорожно вздохнул он, стараясь держаться стойко. – Если бы я не наговорил этой херни тебе, мы бы не расстались тогда. Всё было так, как она думала, или сейчас он врёт, делая вид, что ничего такого не было, или это всё правда, и она сейчас обвиняет любимого человека просто так. Он провёл рукой по лицу, с силой сжимая переносицу – жест, который Хлоя видела у него крайне редко, только в минуты абсолютного, полного отчаяния. – Я тебе всё это сказал, потому что был в отчаянии. Мать сказала возвращаться в ад, или демоны выйдут на свободу, тогда ты и другие люди пострадают. Я не могу делать этот выбор, потому что больше всего на свете не хочу тебя потерять, – говорил он, чувствуя, как его слёзы тоже начинают собираться на ресницах. – Я абсолютно точно знаю, что ты думала обо мне, я бы самому себе не доверял. Но, блять, Хлоя! Я на других даже смотреть не могу после того, как мы занялись сексом! – Люцифер... – прошептала она, закрывая глаза, чувствуя, как слёзы всё-таки полились из глаз. – Да, я лгал тебе, – кивнул он. – Так же себе и всем остальным. В первый же день... Ну да, вообще ерунда, что я спас жизнь человека, которого даже не знал. Хлоя зарыдала ещё сильнее, и Люцифер протянул к ней руки, но так и не решился дотронуться. – Чёрт, Хлоя... Пожалуйста, успокойся, прошу тебя... – Я идиотка! – воскликнула она. – Я так испугалась! И сама придумала какую-то ужасную теорию заговора! Люцифер всё-таки рискнул, сделал шаг вперёд и взял её лицо в свои ладони, вытирая всё новые и новые слёзы. – Я тот, кто не внушает доверия, поэтому неудивительно, что подобное случилось, – прошептал он. – Нет, я во всём виновата, – продолжала плакать женщина. Его руки на её щеках были такими нежными, что ей показалось, что она сейчас растворится под ними. – Ты не виновата, – твёрдо ответил Люцифер. Но, судя по всему, Деккер пропустила его слова мимо ушей. – Поцелуй меня, – тихо прошептала она, жалобно смотря на него. – Пожалуйста, поцелуй ме... Она не успела договорить, как его губы уже накрыли её — отчаянно, жадно, словно он тонул всё это время и только сейчас смог сделать первый глоток воздуха. Люцифер целовал её так, будто хотел впечатать в свои губы каждую клеточку её рта, будто боялся, что если оторвётся хоть на секунду — она исчезнет, растворится, превратится в очередную жестокую иллюзию, которые так любила подкидывать ему судьба. Хлоя всхлипнула ему в губы — солёная влага её слёз смешалась с их дыханием, сделала поцелуй горьковатым, живым, настоящим. Её пальцы вцепились в его рубашку на груди, сминая ткань, притягивая его ещё ближе, хотя между ними уже не осталось расстояния. Он зарылся одной рукой в её волосы на затылке, слегка оттягивая, запрокидывая её голову, чтобы целовать ещё глубже, ещё отчаяннее. Вторая рука скользнула вниз, прижимая её за талию, и Хлоя почувствовала, как дрожит его тело. Между ними будто проскочил электрический разряд. Тысяча вольт, не меньше. Хлоя выдохнула ему в рот что-то бессвязное — то ли его имя, то ли ещё что, но он проглотил этот звук, вбирая его в себя, делая частью собственного существа. Сколько времени прошло с тех пор, как они в последний раз были вместе? Другие бы сказали, что ничтожно мало, да? Но вот Люциферу и Хлое казалось, что прошла чёртова вечность, потому что каждый страдал всё это время друг без друга. – Я хочу тебя, – прохныкала женщина, чувствуя его горячие ладони на своей пояснице, которые не собирались оставаться только там.