Часть 47

Люцифер уже какое-то время любовался женщиной в своей кровати. Ладно, не в своей. В комнате было ранее утро. Слишком раннее, наверное, начало пятого, он не знает точно, так как потерялся во времени. Поспал он всего часа три, а потом, случайно проснувшись, не смог заснуть снова, потому что, как бы сложно это ни было осознавать, он боится. Боялся, что придется ее всё-таки оставить, что их план не сработает, и так далее. «Ты слишком много значишь для меня». Ему плакать, радоваться, смеяться, удивляться? Было очень сложно воспринимать, что ему сказали такие вещи. Но слово «любимая» вылетело так быстро, что он не успел понять. Хлоя, похоже, не расслышала, как ему показалось, и он даже не знал, хорошо это или плохо. Люцифер осторожно приподнялся на локте, стараясь не скрипеть пружинами матраса. В полумраке комнаты, который окрашивал всё в оттенки глубокого синего и серого, она выглядела почти нереальной. Светлые волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали легкие тени на щеки. Во сне она казалась спокойной, умиротворенной. Не той детективом, которая готова бросить вызов всему миру, а просто... Женщиной, которая плакала вчера после их секса. Для него это было нетипично, и он ничего в этом не понимал, но перепугался он тогда знатно. Если бы он ей что-нибудь сделал, то сам бы в петлю полез, но не получится подальше от нее... Он помнил, как вчера, когда она наконец перестала плакать и уснула у него на груди, он долго смотрел в потолок и думал о том, что если бы кто-то сказал ему пару лет назад, что он будет вот так лежать, боясь дышать, потому что на нем спит смертная женщина, а он готов отдать все свои бессмертные годы за то, чтобы этот момент не кончался... он бы рассмеялся тому в лицо. Он смеялся раньше над людьми, которые действительно готовы были отдать жизнь друг за друга, клялись друг другу в любви и верности, правда, без фальши, а потом, когда умирают, ноют друг по другу, если их пути расходятся. Всё-таки вина – штука такая... Она способна разлучать. И, если честно, он пару раз старался помочь таким людям, но он не всесилен, он такой же пленник в аду, только с чуть большей властью. Так вот, теперь это все не казалось таким уж бредом. Нет, подождите, их отношения никогда не казались бредом, но одно дело подростковые встречалки, а другое – то, во что он никогда в жизни не верил. – Люцифер... Услышал он шёпот Хлои и резко перевёл взгляд на нее. Женщина подползла к нему ближе, обнимая его одной рукой и утыкаясь в грудь. – Ты почему не спишь? – пробормотала она заплетающимся языком, и он подумал, что она в шаге от того, чтобы снова заснуть. – Неважно, – прошептал он в ответ. – А вот тебе лучше спать. – Ммм, – протянула она. – Ты слишком громко думаешь, знаешь ли... Мужчина невольно улыбнулся в темноту. – Неправда. – Ага, – зевнула Хлоя, водя пальцами по его груди, что заставило его замереть, сосредотачиваясь на этом ощущении. – Ты даже дышать перестал, – пробормотала она, и в её голосе проступила сонная усмешка. Люцифер возмущенно фыркнул, но ничего не ответил, потому что это была правда. Они уже какой раз за все время просыпались полностью голыми, не удосуживаясь натянуть на себя хотя бы белье. Ее голая кожа плотно соприкасалась с его кожей, и это... Было настолько правильным, что ли? – Знаешь, – прошептал он, наконец нарушая тишину, – я, кажется, начинаю понимать, почему люди так ценят эти... утренние ритуалы. – Ммм? – снова протянула она, даже не открывая глаза, а только еще теснее прижалась. – Кофе в постель, например, – его голос вибрировал у нее над ухом. – Ты хочешь принести мне кофе? – в ее голосе прорезалось сонное любопытство. – Я хочу остаться здесь, – честно признался он. – Но если ты скажешь, что хочешь кофе, я, так и быть, оторву себя от этого божественного занятия. – Какого? – Любования тобой. Хлоя подняла голову к его лицу, широко улыбаясь. – О, как. – Дааа, – в ответ широко улыбнулся мужчина, наклоняясь и целуя ее. Его руки гуляли по ее телу, от плеч до талии, словно проверяя, на месте ли каждая изгибающаяся линия. Но стоило рукам дойти до кожи под ее грудью, как она отстранилась от него с громким причмокиванием. – Кто-то дрожит, – поддразнил он ее, усмехнувшись. – Мне просто щекотно! – воскликнула она, но ее пальцы тут же вцепились в его предплечья, удерживая на месте, не давая отстраниться. – Щекотно, значит? – его голос стал ниже, насмешливее. – А если вот здесь? Он едва коснулся кончиками пальцев ее ребер, и Хлоя, не сдерживаясь, рассмеялась, извиваясь в его руках. – Перестань, перестань! – старалась она смеяться тише, зная, что сейчас не просто раннее утро, а очень раннее. И дьявол тоже это понимал. – Прости, может, тебе не нравится, что нужно быть постоянно тихими, – сказал Деккер слегка виновато. Мужчина нахмурился. – Не говори ерунды, – сказал он, снова притягивая ее к себе и чмокая в губы, спускаясь по подбородку вниз к шее. Она обожала, когда он так делал. Вообще, она обожала все, что он делал, но когда он целовал ее шею, это было что-то слишком личное, что ли? Будто он знал какой-то секрет ее тела, о котором она сама не догадывалась. Губы Люцифера двигались медленно, вбирая кожу, отпуская, снова припадая – и каждый раз по позвоночнику разбегались мурашки, собираясь где-то внизу живота горячим узлом. – Ты так вкусно пахнешь, – пробормотал он, не отрываясь от её шеи. – Безупречно... Я куплю твой парфюм и опрыскаю им все свои вещи. – Ловлю на слове, – выдохнула Хлоя, когда он перебрался уже на её уши и лизнул кожу под одним из них. – Постельное бельё, рубашки, всё... – снова пробормотал он, опрокидывая её на спину, так как она всё это время лежала на нём. – Мне твой запах больше нравится, — улыбнулась женщина. – Если ты купишь мой, я буду пользоваться твоим. Люцифер рассмеялся, спускаясь вниз по её телу и целуя её живот, заставляя его непроизвольно втянуться. Он потёрся об него щетиной, и Хлоя ухватилась за его волосы. Губы Люцифера оставили дорожку поцелуев чуть ниже пупка, и Деккер выгнулась навстречу, пальцы сильнее сжались в его тёмных волосах. Он дразнил, целуя то одну сторону её живота, то другую, пока она не начала тихо постанывать. Губы Люцифера продолжали целовать ее живот, но теперь он целовал иначе – открыто, влажно, позволяя языку скользнуть по коже, пробуя её на вкус. Хлоя выгнулась, пальцы в его волосах то сжимались, то разжимались, не зная, хотят ли притянуть ближе или оттолкнуть от переполнявших ощущений. Женщина судорожно выдохнула, чувствуя, как узел внизу живота начинает давить с такой силой, что она могла дышать только через раз. Он спустился губами к её бедру, поцеловал внутреннюю сторону, чувствуя, как под его ртом напряглись мышцы. Хлоя закусила губу, когда он провёл носом по её коже, вдыхая, дразня дыханием то место, где он ещё не касался, но она уже ждала. Его пальцы легли ей на колено, мягко раздвигая бёдра. Никакой спешки. Только его тёплая ладонь, скользящая вверх по внутренней стороне бедра, и его губы, возвращающиеся к её животу, к рёбрам, к ложбинке между грудью. Он поднимался медленно, целуя каждый дюйм её кожи, иногда задерживаясь, чтобы провести щетиной, заставляя её выгибаться. – Люцифер? – вопросительно спросила она, и он, просмеявшись, впился в её губы, переплетая её язык со своим. Мужчина чувствовал каждый её вздох, каждый полустон, который она дарила ему в губы. Его рука снова скользнула вниз по её боку, от плеча к талии, затем к бедру, обводя круги, сжимая, массируя. Хлоя выгнулась, пытаясь прижаться к нему сильнее, но он лишь довольно хмыкнул, отрываясь от её губ, чтобы посмотреть на неё. Её глаза были затуманены желанием, губы припухли от поцелуев, грудь тяжело вздымалась. Он провёл кончиками пальцев по внутренней стороне её бедра, от колена вверх, едва касаясь, заставляя мышцы под его рукой непроизвольно сокращаться. Он чувствовал, как она задерживает дыхание, когда его пальцы оказываются всего в дюйме от того места, где она хотела его больше всего, и затем... он снова уводит их в сторону, поглаживая кончиками пальцев бедро. – Какой же ты гад, – усмехнулась она, чувствуя, как он ничтожно медленно ведёт свою руку ей между ног. – Согласен, – ответил он, широко улыбаясь и наклоняясь, чмокая её в щеку. И именно в этот момент его рука нашла место между ее ног. Хлоя приоткрыла рот в немом крике, когда он вошёл в неё двумя пальцами. Он замер, давая ей привыкнуть к ощущению, чувствуя, как её стенки пульсируют вокруг его пальцев. Она замерла в ожидании, её бёдра напряглись. – Смотри на меня, – тихо приказал он. Она подчинилась, подняв на него затуманенный взгляд. И в этот момент Люцифер начал двигаться. Медленно. Размеренно. Он вводил в неё два пальца – идеально, до упора, и выходил почти полностью, чтобы снова погрузиться, дразня вход круговыми движениями подушечек. Его большой палец тем временем нашёл её клитор, начиная едва ощутимый, сводящий с ума ритм. Она могла только дышать рваными, судорожными вздохами. Женщина чувствовала, как его пальцы внутри неё находят ту самую шероховатую точку, и каждый раз, когда он проходил по ней, мир перед глазами начинал расплываться. Она не была уверена, что вообще знала о её существовании. Тогда он изменил угол. Люцифер слегка согнул пальцы, надавливая на переднюю стенку, и Хлою словно молнией пронзило. Она вцепилась в простыни, выгибая спину дугой, её голова откинулась назад, открывая шею. – Вот здесь, – констатировал он с удовлетворением в голосе. Его движения стали быстрее, жёстче. Он сгибал пальцы снова и снова, массируя её изнутри, его ладонь хлопала по её клитору в такт движениям, создавая влажный, непристойный звук, который смешивался с её тихими стонами. Он даёт себе обещание, что скоро то же самое повторит в пентхаусе, чтобы он мог услышать её крики. Её бёдра начали двигаться ему навстречу, ловя его ритм. Тело Хлои выгнулось так, будто она пыталась стать струной, натянутой до предела. Она больше не смотрела на него, а протянула руку, сжимаясь в него и кусая его плечо. На тумбочке завибрировал телефон, достаточно громко, поэтому они не могли этого не услышать. – Чёрт... – прорычал дьявол, но его пальцы не замедлились, не остановились. Если что-то во Вселенной и могло заставить Люцифера Морнингстара прерваться на полпути к тому, чтобы довести свою детектив до исступления, то это был не жалкий вибрирующий кусок пластика и стекла. Только судя по всему, Хлою гораздо больше волновал этот звонок, потому что она теперь не была такой расслабленной, как раньше. – Забудь, ты не обязана кому-то отвечать в такую рань в свой больничный, – прошептал он ей на ухо, всё-таки останавливаясь. – Если это что-то важное, – проскулила она. Жизнь детектива – это всегда отвечать на телефонные звонки. – Но, Люцифер... Звонить не переставали. – Пусти... Мужчина покачал головой. – Серьёзно? – приподняла она брови. – Я тебя точно не пущу, пока ты не кончишь, не после того, что творилось в этой комнате минуту назад. Сосредоточься, – приказал он, и в его голосе не было и тени той театральности, которую она знала так хорошо. – Не на них. На мне. На том, как твоё тело хочет того, что я ему даю. Что ж, её постоянное желание быть идеальной в работе до добра не доведёт. Почему-то все её коллеги, когда уходят на больничный, врубают телефон на беззвучный и никогда не отвечают. А она просто не ответит на звонок в шесть утра, это разве плохо? Да и вообще, то, что сейчас творит Люцифер... Она же не сможет сегодня жить с мыслью, чего лишилась из-за своей упрямости. Морнингстар понял всё без слов, прижимаясь губами к её виску, начиная снова набирать скорость для своего «марафона». Вибрирующий телефон на тумбочке наконец замолк, но в повисшей тишине его отсутствие казалось почти оглушающим. Хлоя выдохнула – судорожно, не успев толком понять, облегчение это или разочарование, – но Люцифер не позволил ей задержаться на этой мысли. Он погружал пальцы снова и снова, и теперь, когда она перестала рваться к телефону, каждое его движение отдавалось в ней с удвоенной силой. Её тело больше не сопротивлялось, не отвлекалось – оно сдалось ему целиком, послушно выгибаясь навстречу, подстраиваясь под ритм, который он задавал. – Вот так, – выдохнул он ей в шею, и его голос, низкий и хриплый, прокатился по её коже волной мурашек. – Наконец-то ты здесь. Со мной. Люцифер убрал руку с её бедра, где до этого удерживал её на месте, и переплёл свои пальцы с её, прижимая её ладонь к простыне рядом с её головой. Она сразу же вцепилась в него мёртвой хваткой, словно ища опору. – Ты так близко, – прошептал он, и это было не вопросом. Он знал. Он чувствовал, как её дыхание сбилось, как бёдра начали двигаться более резко, менее скоординированно, как она пульсирует вокруг него, затягивая его пальцы всё глубже. Он ускорился. Его рука двигалась внутри неё с безжалостной точностью, его ладонь продолжала хлопать по её клитору, влажный звук их тел стал быстрее, громче, непристойнее. Хлоя выгнулась навстречу, её пальцы впились в его плечо, оставляя полумесяцы ногтей. Она смотрела на него – невидяще, широко распахнутыми глазами, в которых не осталось ничего, кроме него и того, что он с ней делал. Её рот приоткрылся, но она уже не могла издать ни звука – только дышать, прерывисто, судорожно, всем телом. – Давай, моя девочка, – шепнул он. И она сдалась, сорвавшись с этого обрыва. Её безмолвный крик застрял где-то в горле, превратившись в долгий, дрожащий выдох, и Люцифер не останавливался, он продолжал двигаться внутри неё, медленнее теперь, растягивая её удовольствие, заставляя его длиться, пока она не обмякла под ним, обессиленная, мокрая от пота, сбитая с толку. Только тогда он вынул пальцы – медленно, осторожно, и она вздрогнула, когда последняя волна прокатилась по ней. Он поднёс их к своим губам, не сводя с неё глаз, и провёл языком по влажным пальцам, демонстративно, неспешно. Хлоя смотрела на него из-под полуприкрытых век, всё ещё пытаясь вспомнить, как дышать ровно. Люцифер медленно переплёл их пальцы, приподнял её руку и коснулся губами внутренней стороны запястья, там, где бился её пульс. Горячий, сбивчивый, всё ещё не до конца успокоившийся. Он задержался там на мгновение, чувствуя этот ритм под своей кожей, а затем перевернул её ладонь и прижался губами к центру, к самому чувствительному месту. Дрожь продолжала пробивать её тело, и мужчина перевёл губы ей на лицо, целуя по очереди две стороны, до чего мог дотянуться. А дотянуться он мог до всего. Хлоя вцепилась в его предплечья, чувствуя его напряжённые мышцы под кожей, потому что он упирался руками в кровать вокруг её головы. Женщина счастливо улыбнулась, когда он прижался своим лбом к её, и она поняла, что дрожь немного начала стихать. Она расслабленно потянулась на кровати, раскидывая руки по сторонам. – Вот теперь можно и посмотреть, кто звонил тебе в шесть утра, – сказал он, сам потянувшись за телефоном. Хлоя снова расслабленно потянулась, закрывая глаза, но когда открыла их, встретилась с недовольным взглядом дьявола. – Что-то не так? – неловко спросила женщина, которой мгновенно показалось, что она что-то сделала не так. – Какого хрена он звонит тебе? – недовольно спросил Люцифер, показывая ей телефон, где сияло имя Маркуса в пропущенных. – Он лейтенант всё-таки, Люци, – ответила она непринуждённо. – Ну да, лейтенант, – фыркнул Морнингстар. – А ещё тот, кто влюблён в тебя. – Ты серьёзно думаешь, что после всего, что он мне наговорил, он в меня влюблён? – удивлённо спросила Хлоя. – Да я уверен, я много раз видел, на что способны люди, – продолжал своё недовольство мужчина. Деккер тепло ему улыбнулась, с намерением как-нибудь успокоить. Она протянула свою руку к его лицу, поглаживая по щеке. – Если я скажу, что я к нему вообще ничего не чувствую, тебе легче станет? Мужчина нахмурился. – Я не знаю... Хлоя усмехнулась, потянув его к себе, и глубоко целуя. – Для меня это не любовь, не после того, что он сделал, – прошептала она, проводя своим носом по его. Но вопрос «Что тогда для неё любовь?» повис в воздухе. Мужчина так и не смог его задать. *** Если тогда, когда они только проснулись, Люцифер с Хлоей отгоняли от себя мысли о том, что будет вечером, то сейчас они всё-таки всплыли снова, когда голубки встали с кровати и начали готовить завтрак. Ну как готовили, это Деккер старалась приготовить. Морнингстар же пытался дозвониться Аменадиилу. Он не отвечал, и Люцифер недовольно бубнил себе под нос, что когда не надо, ангел всегда шастает к нему, а когда он ему нужен, куда-то сливается. – Почему ты отдал ему клинок? – спросила Хлоя, нарезая хлеб. – Чтобы подобная ерунда с ним больше не повторилась, – ответил Люцифер, подходя к ней сзади, прикасаясь грудью к ее спине, протягивая руку вверх и открывая один из ящиков, что-то начал искать там. – Что ты ищешь? – недоуменно спросила детектив. – Здесь где-то был мой виски, – пробормотал он, рассматривая всю полку, но так и не найдя то, что искал. – Ты когда успел спрятать в моём доме виски? – продолжала удивляться Хлоя, застыв с ножом в руке. Она попыталась обернуться, но Люцифер все еще нависал над ней, практически заключив в кольцо своих рук. – Это был стратегический запас, – невозмутимо ответил он, перебирая какие-то баночки со специями и коробочки с чаем. – На случай чрезвычайной ситуации. А то, что сейчас происходит, детектив, если ты не заметила, тянет на форс-мажор как минимум. – Форс-мажор? – усмехнулась женщина, чувствуя его горячее дыхание и злясь на то, что он так действует на неё. – Я должен был с ним встретиться сегодня, – вздохнул он, переставая прижиматься к её спине и отходя немного вбок, упираясь спиной о столешницу. – И встретитесь, сейчас ведь только семь, – постаралась успокоить его она. – А семь – это значит, что надо будить Трикси. Женщина оставила своё занятие и направилась к девочке, но её остановил дьявол, который схватил её за руку. – Я не могу спокойно сидеть без клинка, когда нас ждёт подобное. А он не отвечает, – жалобно сказал мужчина. – Позвони Линде, – пожала она плечами. – Может, они сейчас вместе? Что, конечно, маловероятно, но всё может быть. Люцифер распахнул глаза. – Да-да, точно! – обрадовался он. – Ты гений! Он притянул её к себе, чмокнул в щеку и стал набирать номер Мартин. – Только надеюсь, у неё сегодня не выходной, – пробормотала сама себе Деккер, когда он прислонил телефон к уху и стал нервно расхаживать по комнате. – Да хватит ты всем названивал по миллиону раз! – воскликнул вошедший Аменадиил. Дьявол убрал телефон и злобно посмотрел на брата. – Ну да, теперь я буду плохим! Вообще-то наше дело – это не сходить поиграть в песочнице! – Подожди, – выставил вперед руку ангел. – В том-то и дело, что да: наше дело очень опасное. Поэтому где Мейз? Тишина повисла в комнате.