Глава 39

      Запретный лес прилагающийся к территории школы Чародейства и Волшебства был по своему загадочен и неизведанным. Ночной лес был по-настоящему прекрасен. Под покровом темноты, деревья становятся высокими и мрачными, словно стражами ночи. В полумраке сияния почти полной луны он кажется окутанным какой-то чарующей тайной, которую так и хочется разгадать.       Тёмное небо украшено множеством ярких звезд, которые словно бриллианты сияют на фоне черной бархатной ткани. Луна, величественная и таинственная, освещает дорожки между деревьями, создавая игру света и тени. Но отправляться ночью исследовать окрестности, - весьма опасная затея, поскольку в тёмном лесу очень легко заблудиться и сбиться с пути. И кто знает, что же скрывается там за деревьями?!       Ведь именно в это время суток на охоту выходят дикие звери, а совы грозно кричат своим громким протяжным голосом. Более того, можно наткнуться на логово огромного клана пауков, чьи размеры были с человеческого роста; можно повстречать заумных кентавров чьи законы не рекомендовалось нарушать, если дорога жизнь; или что ещё хуже можно нарваться на какого-нибудь опасного оборотня в полнолуние.       Лес не так просто был назван Запретным, ведь в нём таилось большое количество опасных магических существ которым не следовало преграждать путь или грубить. Отчего в начале каждого учебного семестра директор Дамблдор всегда предупреждал студентов о опасности леса, и предостерегал от походов. Походы могли оказаться с чреватыми... последствиями и исходами.       Воздух наполнялся ароматом свежести и земли. Ночные звуки леса создают мелодию, которая кажется совершенно иной, чем дневные звуки. В темноте леса можно разглядеть призрачные силуэты деревьев, которые словно оживают и приобретают свою собственную жизнь. И в свете практически полной луны на окраине загадочного леса проявляется силуэт юноши, что одним лёгким движением руки стянул со своей головы мантию.       Лес окутанный предрассветной дымкой, казался Гарри Поттеру одновременно завораживающим и тревожным. Третий курс в Хогвартсе принес с собой не только новые заклинания и более сложные зелья, но и растущее чувство ответственности. Именно поэтому, получив тревожное сообщение от клана кентавров, он не колебался ни секунды. Его острый ум, привыкший к анализу магических явлений, уже предвкушал разгадку тайны, окутавшей этот древний лес.       — Надеюсь, не заставил вас ждать? — раздался его спокойный голос, и в ответ на его слова из темноты выходят несколько кентавров старейшин.       Старейшины кентавров встретили его у опушки, их величественные фигуры, освещенные первыми лучами солнца, излучали смесь скорби и решимости. Их голоса, глубокие и резонирующие, поведали Гарри о трагедии, постигшей их народ. Неизвестный зверь, грозный и неуловимый, нападал на их соплеменников.       — Он быстр, юный волшебник, — пророкотал старый кентавр с седой гривой, его глаза, цвета темного янтаря, были полны печали. — Не так быстр, как ветер, но его сила... она сокрушительна. Мы находили наших братьев растерзанными, их тела... словно разорваны невидимыми когтями.       Гарри внимательно слушал, его взгляд скользил по лицам кентавров, пытаясь уловить малейшие детали. Он уже знал, что мирный договор с гигантскими пауками, населявшими этот лес, был нарушен. Несколько тел пауков, таких же изувеченных, как и кентавры, были найдены неподалеку. Это говорило о невероятной силе и свирепости нападавшего.       — Его челюсть, — добавил другой кентавр, его голос дрожал от гнева. — Мы видели следы. Они глубоки, словно высечены в камне. И когти... острые, как лезвия, способные пронзить даже самую крепкую шкуру.       Гарри мысленно складывал пазл. Массивный, сильный, с мощной челюстью и острыми когтями. Скорость, хоть и не феноменальная, но достаточная, чтобы настигнуть жертву. Это описание не укладывалось в рамки обычных лесных хищников.       В этот момент, словно по команде, из зарослей выскочили несколько жеребят. Их маленькие, испуганные глаза метались между Гарри и старшими кентаврами. Они начали перебивать друг друга, их голоса были полны детской паники.       — Я видел! Я видел! — пискнул один, подпрыгивая на месте. — Странный волк! Он был большой и... и серый!       — И глаза у него горели! — добавил другой, прижимаясь к матери. — Как угольки!       — Он пробегал мимо нашего пастбища! Быстро! Очень быстро! — вторил третий, его голос срывался на всхлип.       Гарри замер. Странный волк. Большой. Серый. Горящие глаза. Скорость. Все эти детали, словно вспышки молнии, осветили его разум. Он вспомнил уроки по уходу за магическими существами, рассказы профессора Люпина, его собственные наблюдения.       Оборотень.       Не просто волк, а существо, преображающееся под луной. Существо, чья сила и свирепость многократно возрастали в звериной форме. Массивный, с мощной челюстью и острыми когтями – это было описание оборотня в его самой опасной и дикой ипостаси.       «Луной? — промелькнул мысленный вопрос в его голове. Лишь после он соизволил поднять голову вверх и увидеть ярко светящуюся луну. — Точно...»       В этот момент, где-то в глубине леса, под незаметным наблюдением древнего Василиска по имени Алексиос, чьи изумрудные глаза следили за каждым движением Гарри, раздался тихий, но отчетливый треск ветки. Алексиос, чья мудрость исчислялась веками, почувствовал изменение в атмосфере. Нечто новое, опасное, появилось в его владениях. И это нечто, как он чувствовал, было связано с юным волшебником, который так внимательно слушал кентавров.       Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понял. Неизвестный зверь, о котором говорили кентавры, был оборотнем. И теперь ему предстояло не только выяснить, кто он, но и как остановить его, прежде чем он нанесет еще больший ущерб этому мирному лесу. Его ум, привыкший к решению сложных задач, уже начал просчитывать возможные варианты действий. Лес хранил свои тайны, но Гарри Поттер был готов их раскрыть.       Раскрывая перед собой Карту Мародёров, - взятую на тот случай если его не будет в школе, - юноша едва слышно, но так чтоб сработало, прошептал ключ прямо перед мудрыми кентаврами. Первая кого он принялся искать: Питер Петтигрю. Всё же хотелось самому себе доказать, что не до конца сошёл с ума. Если видел его один раз, то должен увидеть и во второй. Вторая его цель: нет ли на территории школы или же в самом Хогвартсе Сириуса Блэка? Кто знает что взбредёт в голову человеку что был в тюрьме столько лет? И тем более еще неизвестно, какая конкретно у него всё же цель. И третье то, что Гарри ищет это... отсутствует. Верно! Его подозрения всё же подтвердились.       «Ремус Люпин - оборотень... — прошептал в своей голове поражённо Гарри. — Выходит, профессор Снейп был прав. Интересно всё у нас тут получается, как оказывается.»       — Марс становится слишком ярким, — глубокомысленно промолвил кентавр.       — Неужели? И что же это может значить? — поинтересовался у него едва не саркастично когтевранец.       — Можете воспринимать это как вам угодно, юный волшебник. Но вероятнее всего это связано с нынешней ситуацией в лесу.       — Выходит пока что мы пришли к тому, что вам стоит быть настороже. Так как этот оборотень, - а этот оборотень, больше некому, - ушёл от нас, в нынешнее полнолуние.       — Соглашусь с вами, будем ждать следующего полнолуния.

***

      — Откройся, — раздался едва слышный шипящий звук, от которого выгравированная змея начала двигаться, открывая проход в длинный тёмный коридор.       Стоило проходу начать открываться, как благодаря слабому просвету можно было увидеть обыкновенного подростка терпеливо ждущего возможности пройти дальше.       — Частенько ты стал заглядывать к этой огромной змее, малыш, — от знакомых шипящих ноток своей обеспокоенной змейки, юноша улыбнулся.       — Ада, у нас по прежнему на свободе тот, кому известна та часть правды, которая неизвестна мне. — прошипел в ответ брюнет.       — Гарри, но что если эта часть правды, которую ты так жаждешь узнать сделает тебе больно?       — Оно того будет стоить, я уверен в этом. — пусть его тон и был уверенным, но в душе закралась маленькая часть того самого беззащитного мальчика из чулана.       Неспешным шагом двигаясь по длинному тёмному коридору в голову когтевранца и в самом деле стали проскальзывать мысли о скрываемой правды его прошлого. Он одновременно и жаждал её узнать, но в то же время, и боялся. Ему было интересно понять по какой причине Сириус Блэк, - бывший когда-то друг его семьи, - предал его родителей? Как же так случилось, что ни Джеймс, ни Лили, не подозревали о том, насколько близко к ним предатель на самом деле? Неужели, они, и в самом деле были настолько самонадеянны? Но, это не соответствовало тому, что ему рассказывали о погибших родителях.       Профессор Макгонагалл и профессор Люпин едва ли не единым фронтом выступили, - защищая честь Поттеров, рассказывая юному, последнему в своём роду волшебнику о том, насколько его родители были благородны и сильны, бросившиеся на защиту своего ребёнка от тёмного могущественного лорда Волан-де-Морта. Вот только по какой причине к ним решил нанести смертный визит тёмный волшебник? Хотел напугать Магическое сообщество? Или решил помочь своему верному слуге Блэку, расквитаться со старыми друзьями? Ни одного ответа на поставленные вопросы к сожалению не было, и Гарри сомневался, что в принципе в ближайшее время ему удастся хоть что-то узнать о своём прошлом.       А ведь в действительности, повернись Судьба другой стороной, история могла бы пойти по другой стезе. Окажись он в семье Малфоев, - был бы другим. Драко был заносчивым и высокомерным наследником своего семейства, но даже не смотря на это, спокойно выслушал его, и пусть кратно, но ответил: его мать, леди Малфой, старалась в своё время взять наследника Поттеров под свою опеку. Вот только слизеринец не смог рассказать по какой причине его матери отказали.       Единственное, что ему было известно, он рассказал, а после в своей излюбленной манере растягивания слов, чистокровный волшебник посоветовал Гарри возвращаться к своим друзьям и однофакультетникам, и развернувшись, блондин направился в соседний кабинет как только его пригласил профессор Люпин. И если говорить о последнем, то в последнее время, брюнет стал замечать частые отлучки преподавателя в некоторые дни каждого месяца, и это вызывало беспокойство.       — Малыш, надеюсь, ты понимаешь всю тяжесть той правды, — раздалось неожиданное тихое шипение хладнокровной подруги.       «Я тоже на это надеюсь,» — промелькнула в его голове мысль, заставившая его нахмуриться, остановившись на середине тайной комнаты Слизерина.       — Тебя явно что-то беспокоит, — обеспокоенно прошипела змейка, устроившаяся на его плечах.       — С чего ты это решила?       — Гарри, мы с тобой давно знакомы, и я, могу заметить твоё подавленное состояние.       — Да, давно знакомы, — улыбнулся от приятных воспоминаний их первого знакомства, юноша.       — Так, что же тебя беспокоит? — вновь проявила своё любопытство маленькая змейка.       — Беспокоит профессор Люпин, — подходя к огромному лицу одного из Основателей магической школы, промолвил Гарри.       — Чем же он тебя побеспокоил?       — Частыми ежемесячными отлучками в разные дни, и порой, он возвращался через несколько дней, а иногда его не было неделю.       Новоявленный профессор Люпин в действительности в последнее время стал вызывать частое беспокойство своими временными отлучками на несколько дней, а иногда мужчина мог не появляться неделю, - и это вызывало тревожные чувства. В особенности эти самые тревоги усиливались с пониманием того, что у человека вполне могли быть важные жизненные обстоятельства при которых его присутствие было важным или же мужчина мог отбывать по состоянию своего здоровья, наверняка это обсуждалось непосредственно с директором. Однако, именно из-за ежемесячного отсутствия профессора и полного восстановления ядра Гарри, их личные уроки с обучением вызова магического защитника стали изредка переноситься на последующий месяц и это тоже своего рода немного угнетало.       Брюнет, изначально, как ему удалось узнать о Магическом мире в котором он был рождён и которого был лишён не по собственной воле, имел сильное рвение и желание познать неизвестный ему доселе мир и даже учась в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, юноша понимал сколько ему предстоит много нового изучить. И осознания данного факта, заставляло огонёк стремления зажечься в его изумрудно-зелёных глазах. Такое случалось частенько, стоило Гарри начать изучать что-то неизведанное им. Возможно именно поэтому, распределяющая шляпа на его первом распределении надолго задумалась, - не зная в какой факультет отправить столь необычного ученика пока под конец не решилась прислушаться его личного мнения отправить на Когтевран.       — Что-то произошло, временный хозяин? — раздавшееся знакомое шипение более взрослой особи хладнокровных, вынудило Гарри оглянуться.       — Хотел поинтересоваться как у тебя обстоят дела с проверкой Запретного леса, Алексиос? Там поговаривают некое существо опасное бродит. А если быть точнее - оборотень. И вероятнее всего знакомый нам, поэтому если обнаружишь, будь поаккуратнее.       — Мне об этом ничего неизвестно, — прошипел с нотками некоего сожаления об упущенной добычи, василиск.       — Прискорбно об этом слышать, Алексиос, — покачал головой огорчённый данным неутешительным известием, когтевранец. — А что на счёт Сириуса Блэка?       — По прежнему его местонахождение неизвестно, но он будет пойман рано или поздно, временный хозяин.       — И пойман он должен быть именно нами, — решительно прошипел в ответ Гарри.       Совершенно неожиданно одним быстрым движением кисти и в правой руке юноши оказывается его волшебная палочка из которой вырвалось ослепительная вспышка заклинания, бесшумно ударившая точно в противоположную стену и моментально исчезнувшая в тот же миг. Прикрывая свои глаза, Гарри, сквозь свои сжатые от раздражения зубы, выдохнул, начав тяжело дышать, - словно сдерживая из последних сил свой вырывающийся гнев, раздражение, понимая, что в сложившийся ситуации никак не представлялось возможным его Василиску отыскать и поймать наконец-таки сбежавшего из магической тюрьмы Сириуса Блэка.       Более того, возможно, когтевранец ошибался, и беглец находился не в предполагаемом Запретном лесу по которому и шастает королевская змея, а в совершенно другом месте, - но тогда открывался вопрос: в каком месте прячется предатель? Это было к большому сожалению неизвестно, но прекращать поиск в лесу, Гарри не планировал. Он привык доверять своему внутреннему чутью которое особенно помогало ему выживать в семейство его маггловских родственников, избегая тех или иных опасных моментов наказания, если это конечно удавалось сделать, а удавалось чрезвычайно редко. Однако, чутьё, в какие-то моменты далеко несладкого детства действительно помогало ему, выручая в самых трудных ситуаций. Конечно, порой помогала и так называемая удача о которой частенько юноша мог слышать от своих друзей.       — Волшебнику, имеющего древний дар связанный с великим Салазаром Слизерином, непозволительно прекращать контролировать свои всплески эмоций, временный хозяин, — напомнил о себе король змей.       — Возможно ты и прав, Алексиос, — не смотря на гневное шипение Ады направленное на древнее многолетние существо, кивнул головой Гарри.       — Тогда что же заставило тебя выпустить раздражение, малыш? — поинтересовалась у своего двуногого защитника, маленькая змейка.       — Меня волнует и раздражает, что ненавистный предатель моей семьи, моих родителей, находится на свободе, и неизвестно в каком месте он прячется.       — Почему неизвестно? Ты же сам пришёл к выводу о его предполагаемом местоположении.       — Ада, я по прежнему считаю, что Блэк не идиот, — покачал головой подросток, взглянув на глядевшую на него в ответ подругу, — Он мог уже перепрятаться в случаи возникновения опасности в лице Алексиоса или дементоров.       — Человеку не подвластно скрыться от меня! — явно не согласился со словами Гарри, обсуждаемый охотник.       — Нисколько в этом не сомневаюсь, Алексиос. Если тебе не удаётся его никак обнаружить, значит, есть вероятность, что его там уже и нет вовсе.       — Считаешь, что ошибся в своём выборе место поиска? — от поставленного вопроса Ады, воцарилось молчание.       — Я и сам уже не знаю, ошибаюсь или же нет, — чуть качнул своими плечами брюнет. — Только время покажет. Пока надо продолжать поиск.       Помимо неизвестного местоположения предателя Блэка, тринадцатилетнего подростка беспокоило состояние одного из его любимых учителей. Профессор Люпин, стал одним из самых лучших преподавателей с великолепным навыком завлечь большинство студентов в своём предмете. Гарри считал это огромным плюсом, так как не каждому удавалось владеть таким навыком, ярким тому примером был всеми ненавистный профессор Снейп, чья желчь лишь сильнее отдаляла учеников к познаванию важного предмета зельеварения, и многие, у кого было желание познать данную ветвь Магии, отвергали занятие под руководством такого мрачного человека, - «Летучей мыши.» Хотя, конечно, не стоило отрицать декана факультета амбициозных как высококлассного специалиста в своей сфере, учитывая, что большинство лекарств в Больничном крыле было сделано им самим об этом когтевранцу стало известно при его прибывании у мадам Помфри.       Профессор Люпин являлся одним из самых любимых для Гарри преподавателем наравне с профессором Макгонагалл и Флитвиком, а это дорогого стоило.       Однако больше всего встревожило брюнета именно появления странного существа в Запретном лесу о котором поведали премудрые кентавры.       «Это явно массивное, и довольно таки сильное существо,» — припоминал самому себе в голове высказывания младших кентавров, Гарри.       Единственным, кто подходил под описание человеческих конечностей о которых было сказано жеребятами, был несомненно, - оборотень.       Оборотни – не самые редкие и не самые могущественные из всех волшебных существ в Магическом мире, но они, безусловно, одни из самых жестоких.       Данное умозаключение подкреплялось разговором с обеспокоенными старшими кентаврами и их переглядыванием между собой. Стоило младшим жеребятам начать в подробностях пересказывать то, что им удалось случайно обнаружить вызвало незамедлительную тревожную реакцию взрослых и в этом, Гарри, безусловно признавал правоту именно Бэйна и Ронана. Малышам очень сильно повезло, что рядом не оказалось столь опасная крупная тварь чья скорость была хоть и не столь высока, но, это не отменяло чрезвычайной опасности. Профессор Снейп, заменявший своего коллегу Люпина по причине болезни последнего, ясно дал третьекурсникам понять, что сражаться в одиночку против взрослого вервольфа очень глупая затея и выйти победителем крайне сложно, - практически невозможно. Даже самым квалифицированным Аврорам или Мракоборцам будет весьма непросто, и есть даже большая вероятность, что опытный волшебник или волшебница погибнет при встрече с таким существом. Они свирепые четырёхлапые звери, жаждущие убийства и лишённые человеческой совести. Поэтому взывать к чувству сострадания, бессмысленная трата времени, лишь дадите возможность зверю как следует прицелиться и нанести непоправимый ущерб.       «Но откуда появился столь сильный оборотень?»

***

      Воздух в кабинете профессора Люпина был пропитан запахом старых книг и легкой, едва уловимой ноткой чего-то дикого, неукротимого. Гарри Поттер, третий курс, Когтевран, сидел напротив своего преподавателя по Защите от Темных Искусств, чувствуя, как сердце колотится в груди с непривычной смесью волнения и предвкушения. Это было их третье индивидуальное занятие, и на этот раз профессор Люпин обещал нечто большее, чем просто теоретические выкладки и неуклюжие попытки вызвать мерцание.       — Итак, Гарри, — голос Люпина был мягким, но в нем звучала уверенность, которая всегда успокаивала. Он сидел, скрестив ноги, и его взгляд, обычно немного печальный, сейчас был полон живого интереса. — Мы прошли через основы. Ты понял, что Патронус – это не просто заклинание, это воплощение твоих самых светлых и сильных воспоминаний. Это щит, который питается твоей радостью, твоей надеждой, твоей любовью.       Гарри кивнул, вспоминая предыдущие уроки. Он уже научился концентрироваться, находить в себе те самые искорки счастья, которые могли бы стать топливом для его Патронуса. Он вспоминал смех Лайзы, когда они впервые нашли выход из сложной цепочки, частые дружеские подколы Терри, тепло объятий Ханны хоть и были они застенчивые, тихие прогулки со то со Сьюзен, то с Луной, даже тихую радость от того, что он наконец-то нашел свое место в Хогвартсе. Но каждый раз, когда он пытался произнести заклинание, получалось лишь слабое, дрожащее мерцание, которое тут же гасло.       — Сегодня мы попробуем нечто большее, — продолжил Люпин, его глаза блеснули. — Сегодня мы попробуем вызвать его. Полностью. Я вижу в тебе потенциал, Гарри. Ты не просто ученик, ты – тот, кто уже столкнулся с тьмой и не сломался. Твой разум остр, твоя воля сильна. И я чувствую, что твой Патронус будет отражением этих качеств.       Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вызвать Патронуса. Полностью. Это казалось почти невозможным. Он видел, как Патронусы других преподавателей, например, профессора МакГонагалл, выглядели как величественные животные, но сам он пока не мог даже представить, что может появиться из его палочки. Это было бы что-то немыслимое.       — Сосредоточься, Гарри, — мягко сказал Люпин, заметив его замешательство. — Вспомни самое счастливое, самое сильное воспоминание. То, что заставляет тебя чувствовать себя непобедимым. То, что дает тебе силы идти вперед, даже когда все кажется потерянным.       Гарри закрыл глаза. Он перебирал в памяти моменты. Победа над троллем в первый год? Нет, это было скорее облегчение, чем чистая радость. Первый полет на метле? Прекрасно, но не то. Он думал о своих друзьях, о том, как они поддерживали его, о том, как они вместе преодолевали трудности. И тут, словно яркая вспышка, перед его внутренним взором предстала картина.       Это был день, когда он впервые почувствовал себя по-настоящему нужным. День, когда он понял, что не одинок. День, когда он, несмотря на страх, встал на защиту тех, кто был слабее. Он вспомнил, как, будучи еще совсем юным, он впервые осмелился столкнуться с родственниками. Дурсли на дух не переносили если ему было хорошо или интересно, - а тут, у него появился друг. Да еще какой, хладнокровное существо. Ада всегда есть и будет его первым другом и он ни за что ее не оставит, при этом сам Гарри знал, она его самого никогда не уйдёт.       Гарри глубоко вдохнул, чувствуя, как это воспоминание наполняет его изнутри, разгоняя остатки страха и сомнений. Он открыл глаза и посмотрел на профессора Люпина, который наблюдал за ним с едва заметной улыбкой.       — Теперь, Гарри, — прошептал Люпин, его голос стал еще тише, почти интимным. — Позволь этому чувству стать твоим щитом. Позволь ему проявиться. Не пытайся его создать, позволь ему родиться.       Гарри поднял палочку. Он чувствовал, как энергия пульсирует в его руке, как она стремится вырваться наружу. Он снова закрыл глаза, но на этот раз не для того, чтобы искать воспоминание, а чтобы полностью отдаться ему. Он ощущал себя сильным, умным, готовым к любым испытаниям. Он чувствовал свободу, которую давала ему эта внутренняя сила.       — Expecto Patronum! — произнес он, и на этот раз его голос звучал не как просьба, а как утверждение.       Из кончика его палочки вырвался не просто серебристый дым. Это было яркое, ослепительное сияние, которое мгновенно заполнило кабинет. Сияние сгущалось, обретая форму. Гарри почувствовал, как что-то мощное и грациозное вырывается из его палочки, словно дикая, но послушная сила.       Перед ним, в мерцающем серебристом свете, возник конь. Не просто конь, а величественное существо с гривой, развевающейся, как серебряный водопад, и глазами, полными мудрости и отваги. Он был воплощением силы, скорости и неукротимого духа. Конь сделал шаг вперед, его копыта бесшумно коснулись пола, и Гарри почувствовал, как его собственное сердце бьется в унисон с его мощным, но спокойным ритмом.       Профессор Люпин смотрел на Патронус Гарри с неподдельным восхищением. Его глаза, обычно скрывающие печаль, сейчас светились гордостью.       — Прекрасно, Гарри, — произнес он, его голос дрожал от эмоций. — Просто… прекрасно. Это конь. Символ интеллекта, мужества, мощи, воинской доблести и свободы. Ты выбрал его сам, даже не осознавая этого. Он – отражение тебя.       Гарри смотрел на своего Патронуса, чувствуя, как волна гордости и облегчения захлестывает его. Он смог. Он действительно смог. Его Патронус, серебряный конь, повернул голову и посмотрел на него, словно подтверждая слова профессора. В его глазах Гарри увидел не только отражение своих качеств, но и обещание будущего, полного испытаний, но и побед. Он знал, что этот серебряный конь будет его верным спутником в этой борьбе.

***

      Гарри сидел в общей комнате Когтеврана, погружённый в учебники по Защите от Тёмных искусств. Вокруг уже почти все разошлись по спальням - ночь в Хогвартсе была тихой и спокойной, лишь изредка слышался приглушённый смех или шёпот. Терри, Лайза, Ханна, Сьюзен и Луна уже давно устроились по своим кроватям, - а пуффендуйкам пришлось идти в свою гостиную, - и Гарри оставшись один, пытался сосредоточиться на сложных заклинаниях.       — Смотри, дружище, — по-дружески улыбнулся ему Терри в воспоминаниях, перед тем как уйти спать. — не засиживайся.       — Постараюсь. Можешь идти. — кивнул он в ответ на реплику другу, и махнул.       Время подбиралось к рассвету, и в комнате стало прохладнее. Гарри потянулся, - прогоняя воспоминания, - собираясь закрыть книгу, когда вдруг в тишине раздалось странное, почти радостное шипение. Он вздрогнул и огляделся — звук исходил из его рюкзака, который лежал у ног.       — Ада? — прошипел Гарри, осторожно наклонившись и открывая молнию. Из глубины рюкзака раздалось ещё более чёткое шипение, наполненное удивлением и восторгом. Стоило ему только-только открыть полностью свой рюкзак, как в тот же момент оттуда весьма резво выползла его любимица, - Ада. Хладнокровная, едва завидев его начала что-то неразборчивое шипеть, едва не наклоняя голову, ставя своими действиями Гарри в ещё больший тупик.       — Чувствуешь... Ты.... Его... — продолжала шипеть змейка, шевеля своим раздвоенным язычком.       — Ада, — постарался брюнет всё же ее приостановить. — можно помедленнее? Я тебя нисколько не понимаю, что происходит? Что тебя так встревожило? И чего мне стоит так переживать?       — Огромный страж, — в голове Поттера тут же мелькнул Алексиос. — почувствовал бродящего рядом того кого ты ищешь, но я тебя прошу... Гарри, не делай глупостей, он того не стоит. Прошлое может больно ударить по тебе.       — Ада, если ты запамятовала, — начал резковато шипеть парень. От новости про обнаружение Блэка, он весь оживился. — именно из-за этого человека я лишился своих родных родителей, которых так и не узнал. Мне просто интересно взглянуть ему в глаза... и понять, за что? Почему именно мои родители?       Пока Гарри пытался осмыслить услышанное, первые лучи солнца начали пробиваться сквозь окна, окрашивая комнату в нежные розовые оттенки. Ночь подходила к концу, а вместе с ней начиналась новая глава в жизни юноши и его друзей.

Продолжение следует...