Часть 2

"Ты достоин всего, Хенджин-хён. Ты делаешь так много для нас, для STAY. Ты сильный, ты талантливый, ты добрый. И ты не должен забывать об этом, даже когда тебе тяжело." Слова Феликса были как бальзам на израненную душу Хенджина. Он никогда не думал, что кто-то сможет увидеть его таким, каким он был на самом деле, за пределами ярких огней сцены и восторженных криков толпы. Феликс видел его уязвимость, его страхи, и не отвернулся, а наоборот, протянул руку помощи. "Но как ты... как ты можешь видеть это, когда я сам не могу?" – прошептал Хенджин, его голос дрожал. Феликс улыбнулся, и эта улыбка была такой же яркой, как и его собственный солнечный свет. "Потому что я вижу тебя, Хенджин-хён. Я вижу не только артиста, но и человека. Человека, который иногда нуждается в том, чтобы кто-то напомнил ему, насколько он важен." Он отпустил руку Хенджина и повернулся к нему лицом, его глаза сияли в полумраке. "И знаешь, что я еще вижу?" Хенджин вопросительно посмотрел на него. "Я вижу, как ты заботишься о каждом из нас. Как ты стараешься быть лучшим во всем. И я вижу, как ты борешься. И эта борьба делает тебя еще сильнее, а не слабее." Феликс наклонился ближе, и Хенджин почувствовал его теплое дыхание на своей щеке. "И я... я тоже забочусь о тебе, Хенджин-хён. Очень сильно." Сердце Хенджина забилось быстрее. Он почувствовал, как краска заливает его щеки. Он всегда знал, что Феликс особенный, но сейчас, в этот момент, он понял, насколько сильно он привязался к этому яркому, доброму парню. "Феликс..." – начал Хенджин, но слова застряли в горле. Феликс, словно прочитав его мысли, мягко положил свою ладонь на его щеку. Его прикосновение было нежным, но уверенным. "Ты не один, Хенджин-хён. Никогда." В этот момент, под покровом наступающей ночи, среди тишины крыши общежития, Хенджин почувствовал, как что-то внутри него начинает меняться. Страх и тоска, которые так долго терзали его, начали отступать, уступая место новому, незнакомому, но такому желанному чувству. Чувству надежды. Чувству того, что, возможно, он действительно достоин этой поддержки. И, возможно, даже чего-то большего. Он посмотрел в глаза Феликса, и в них увидел не только сочувствие, но и что-то еще. Что-то, что заставляло его сердце биться еще быстрее. Что-то, что заставляло его хотеть раскрыть свою душу полностью. "Я... я тоже забочусь о тебе, Феликс," – наконец смог выдохнуть Хенджин, его голос был тихим, но искренним. "Очень сильно." Улыбка Феликса стала шире, и в его глазах зажегся новый, еще более яркий огонек. Он наклонился еще ближе, и на этот раз Хенджин не отстранился. Он закрыл глаза, чувствуя, как губы Феликса касаются его. Это было нежное, робкое прикосновение, но оно было наполнено всем тем, что они оба чувство