Часть 1

— Это так странно, — замечает Скотт и устало трет лицо. Короткая щетина скребет по его ладони. Звук режет слух Лиама. Бета отводит взгляд и смотрит на улицу за окном. Поздние сумерки растекаются по улице, как дым. Ветер гонит первые желтые листья. Данбар слышит тихое шуршание, а потом переключает внимание на тихое мурлыкание Мелиссы на кухне. Прислушивается. Она напевает старую песню Мадонны. «Frozen», кажется. Лиам на мгновение закрывает глаза, позволяя звукам ее голоса наполнить сознание. — Знать, что завтра я уеду в колледж, — продолжает альфа и встречается взглядом с Лиамом. — Я в ужасе, — подхватывает бета, замерев посреди гостиной. — Я не справлюсь без тебя. — Уверен, что справишься, — улыбается МакКолл. — Что если Питэр взбесится? — Вряд ли, — фыркает Скотт. — Что если… — Лиам, мы справились с Жеводанским Зверем, с Призрачной Охотой и Анук-Ите, — перебивает альфа. — Кто бы не пришел следующим, мы справимся. Ты справишься. Скотт хочет сказать что-то еще, но Мелисса входит в гостиную с подносом в руках. Вместе с ней комнату наполняет аромат какао, овсяного печенья и беспокойства. — Ма-ам, — тянет Скотт. — Нам не двенадцать… — Еще слово и останешься без какао, — обрывает его Мелисса. Альфа отстраняется, словно она использовала запрещенный прием и спешит схватить свою кружку с подноса. — Спасибо, миссис МакКолл, — отзывается Лиам и берет свою кружку с ароматным напитком. Делает первый глоток и позволяет себе в полной мере насладиться вкусом. — Очень вкусно. — Вот как надо реагировать, когда тебе готовят какао, — отчитывает сына Мелисса, угрожая ему печеньем. Лиам опускается и растекается в кресле, обхватив кружку двумя руками. Скотт уедет. Вместе с ним уедут Малия, Стайлз, Дэрэк и Лидия. Бета неожиданно и очень остро чувствует себя сиротой. Воздух вокруг него наполняется запахом тоски. Данбар встречается взглядом с альфой. Скотт смотрит на него с сожалением, словно может читать мысли. — Надеюсь, это все? — тихо спрашивает Мелисса, осторожно поставив кружку обратно на поднос. — Больше никаких сверхъестественных воин и… чего-либо еще? Лиам смотрит на Скотта. Бета разделяет беспокойства миссис МакКолл и ждет ответа от своего альфы. Скотт колеблется. — Надеюсь, что это так, — кивает он наконец. Делает глубокий вдох. — Но если что-нибудь случится, я сразу приеду. Здесь остается Лиам, — Скотт улыбается своему бете. — Пэрриш, Кори, Мэйсон, шериф… — Тэо, — неожиданно для самого себя добавляет Лиам и прикусывает язык. Имя химеры повисает в воздухе, как наковальня. Лиам немного краснеет, его сердце ударяется о ребра чуть сильнее, чем следует. Скотт несколько раз моргает, словно не верит, что бета действительно произнес это имя вслух. — Тэо, — неуверенно подхватывает Скотт. — Крис, — добавляет он, улыбаясь своей матери. Мелисса еле заметно краснеет при звуках имени охотника, ее сердцебиение ускоряется. Лиам отводит взгляд и прикусывает губу. Он слышит тарахтение джипа Стайлза и облегченно выдыхает. Затем различает гул двигателя Камаро, на котором приехал Дэрэк. Когда они входят в дом в компании Лидии и Малии, Лиам смотрит на них и забывает вдохнуть. Вот она стая Скотта во всем своем могуществе. Собирается в последний раз. — Мы привезли пиццу! — оглашает Стайлз. — Много пиццы! — Слишком много пиццы, — отзывается Дэрэк, который вносит в дом гигантскую стопку. *** Лиам падает на свою кровать и долго смотрит в потолок. Из его глаз текут слезы и впитываются в покрывало в полной тишине. Он закрывает глаза, но слезы не останавливаются. Он утирает их ладонью, но в этом жесте нет злости, лишь тоска и усталость. Лиам чувствует, как на его плечи ложится забота о целом городе, о тысячах жизней. Это давит на него так сильно, что он не может дышать. Зажмурившись до кругов перед глазами, бета стискивает покрывало в руках. — Сол… — начинает он, но ком в горле заставляет его закашляться. — Солнце, — все-таки произносит он. — Луна. Истина. Солнце. Луна. Истина, — повторяет он, но не ощущает ничего кроме нарастающего раздражения. — Солнце… Лиам ударяет по кровати, поднимая облачко пыли. Раздражение медленно растекается по венам, пульсирует в голове, заставляя выпустить когти. Клыки оттесняют нижнюю губу. Бета может списать это на приближающееся полнолуние, но он знает, что это не так. Сердце оглушительно стучит о ребра. Голова раскалывается. Город слишком тяжелая ноша для семнадцатилетнего оборотня с РПВ. Когти рвут покрывало, врезаются в ладони. Лиам чувствует запах собственной крови. «Ты правда хочешь убить его?» — раздается голос в его голове. «Я к тому, что мне, конечно, плевать, но…» — продолжает голос с ленивой заинтересованностью. «Ты хорошо подумал?» — спрашивает голос, и Лиам наконец может вдохнуть. «Ты придумал, как избавишься от трупа?» — бета накрывает влажные глаза рукой и уголки его губ дергаются вверх. «Нужно все сделать незаметно, помни об этом, а то будут проблемы», — голос все еще звучит в его голове, разливая по натянутым нервам облегчение. «Мне плевать, но давай я хотя бы помогу. У меня в этом опыта побольше», — Лиам издает смешок. «Если мы убьем его, то придется найти и убить свидетелей», — Данбар смеется немного нервно, но больше с облегчением. На внутренней стороне его век Тэо самодовольно улыбается, сложив руки на груди. «А значит, нам понадобятся лопаты, полиэтиленовые мешки. Возможно, бензопила…» — сердце Лиама бьется ровно. Он делает глубокий вдох. Выдох. Слезы высыхают на его щеках. Тяжесть на его плечах становится немного легче. Лиам переворачивается на бок и засыпает. *** — Выглядишь хреново, — с порога заявляет Мэйсон, отодвигая Лиама в сторону. Входит в дом и оглядывается. — Пахнешь тоже так себе. — Может это потому, что я почти не спал этой ночью, а ты пришел на полчаса раньше и я не успел принять душ? — устало спрашивает Лиам, закрывая дверь. Мэйсон открывает холодильник и извлекает из него банку колы. С шипением открывает ее и делает несколько жадных глотков. — Итак… — начинает он, проигнорировав слова беты. — Скотт уехал. Малия уехала. В четверг полнолуние, — Мэйсон внимательно смотрит в глаза Лиама в ожидании реакции. — Ты понимаешь, к чему я клоню? Лиам кивает в ответ. — Мы можем попросить Пэрриша закрыть тебя в камере на ночь. Уверен, он поймет, — предлагает Мэйсон и тянется к пирогу. — Не трогай пирог, — просит Лиам. — Мама испекла их в подарок коллеге. — Понял, не дурак, — Хьюитт поднимает руки в знак капитуляции. — Так что ты думаешь на счет камеры? — Нет, — качает головой Данбар. — Я справлюсь. Мэйсон смотрит на него с недоверием. Жует губу, а потом открывает рот, чтобы выразить свое недоверие вслух. — Я справлюсь, — повторяет Лиам. — Чувак, я тебе верю, но… Мы только что уничтожили Двуликого, твой альфа уе… — Именно поэтому я справлюсь, — обрывает его Данбар. — Полнолуние наименьшее из проблем, с которыми я столкнулся за последний месяц. Можешь сказать Пэрришу, что я не буду арендовать камеру на ночь. — Ла-адно, — недоверчиво тянет Мэйсон. *** В четверг вечером Лиам начинает сомневаться в себе. Он меряет шагами комнату, пока мама не зовет его на ужин. Желудок скручивает от волнения, но бета елозит вилкой по тарелке и изредка подносит ее ко рту. Его родители пахнут виной и облегчением. Тихо обсуждают планы на выходные, избегая разговора об ужасе, который настроил их против собственного сына. Лиам им за это благодарен. Благодарит маму за ужин и убирает тарелку в мойку. Берется за перила, чтобы подняться к себе в комнату, но слышит шаги на пороге и веселый стук в дверь. За дверью стоит Мэйсон с широкой улыбочкой на губах. У него в руках подушка и огромный пакет с чипсами. — Какого? — спрашивает Лиам, но Мэйсон отодвигает его в сторону и весело здоровается с родителями. — Ночь «Хало», ты забыл? — негодует Хьюитт настолько правдоподобно, что Лиам начинает перебирать в памяти их последний разговор. — Д-да, — подыгрывает Лиам, заикаясь, и позволяет другу толкнуть себя в сторону лестницы. Они поднимаются на второй этаж и закрываются в комнате беты. — Какого черта ты творишь?! — спрашивает Лиам. — Я тебе верю, — твердо заявляет Мэйсон, впечатав в Данбара свою шелковую подушку. — Именно поэтому я не боюсь остаться с тобой в полнолуние. Я купил твои любимые, — он трясет пакетом с сырными чипсами. Лиам глубоко вдыхает и позволяет себе улыбнуться. — Хорошо, — сдается он. — Надеюсь, я не сожру тебя ночью… — У тебя не так много друзей, чтобы жрать их, — огрызается Хьюитт. — Запускай приставку. Сегодня ночью я тебя сделаю! — Мечтай, — усмехается Лиам. *** Полная луна поднялась над городом ближе к часу после полуночи, заливая комнату призрачным светом. Лиам чувствует ее свет кожей, чувствует в легких и на кончике языка. Он делает глубокий вдох и его глаза загораются золотом. Зверь внутри него довольно рычит, расправляя плечи. Данбар ловит на себе заинтересованный взгляд друга. Мэйсон не дышит, глядя на него. Ждет. Воздух наполняется запахом напряжения. — Я в порядке, — произносит Лиам и его голос звучит ниже, раскатистее. — Во-оу, — восхищенно выдыхает Хьюитт. — Ты даже не представляешь, как сексуально звучит твой голос. — Отвали, — Лиам толкает Мэйсона в бок и тот валиться на кровать. — Ауч, — восклицает он, потирая плечо. — Это было больно. — Прости… Теперь ты веришь, что я справлюсь? — Да, чувак. Ты само олицетворение контроля над собой, — улыбается Мэйсон и широко зевает. — Я требую реванша. Ты явно жульничал в этой сессии. — Семь три в мою пользу, — усмехается Лиам. — Думаешь, еще одна сессия тебя спасет? — Ты боишься, что я выиграю, — со всей серьезностью заявляет Мэйсон и тянется за консолью. *** Лиам, закинув руку за голову, смотрит в потолок. Лунный свет покалывает кожу, заставляет ногти заостриться. Зверь внутри просится на свободу. Мэйсон рядом с ним сопит в подушку, пуская слюни. Его сердце бьется ровно, спокойно. Бета пытается настроиться на сердцебиение друга, но не может. Сердечный ритм Мэйсона не успокаивает. «Не то сердце», — понимает Лиам и распахивает в ужасе глаза. Он пытается отделаться от этого откровения, но не может. Жмурится до кругов перед глазами, а потом сдается. Обвиняя в своих действиях полнолуние, он свешивает ноги с кровати и тянется за телефоном. Несколько секунд разглядывает информацию контакта, а потом нажимает на вызов. — Ты время видел? — спокойно спрашивает Тэо после второго гудка. — Пол четвертого, — хмыкает Лиам. — Что тебе нужно? Ты кого-то убил из-за полнолуния? Тебе нужно спрятать тело? — Нет, — улыбается Лиам. — Тогда, в чем дело? — устало спрашивает Рэйкен. — Я… Совершаю необдуманный поступок, — отвечает бета, запустив руку в волосы. — То есть ты решил сделать что-нибудь глупое и твоей первой мыслью было позвонить мне? — уточняет химера. — Да, — врет Лиам, но осекается. — Нет. Мне просто… Бета замолкает, не в состоянии подобрать слова. Тэо на том конце молчит. Лиам смотрит на часы, считает секунды. Двадцать семь. — Я не могу уснуть… Лунный свет, он… Щекочет кожу. Тэо усмехается в трубку. — У тебя тоже так? — спрашивает Лиам. Химера долго молчит. Данбар слышит в телефоне шум двигателя и щелканье поворотника. — Да, — наконец отвечает Тэо. — Тебе хочется рычать и выть на луну? — Только рычать, — усмехается химера. — Наверное это потому, что ты койот, а не волк, — заключает Лиам. — Наверное, — соглашается Рэйкен. Лиам переводит взгляд на Мэйсона. Его друг мирно спит, обнимая свою шелковую подушку. Ветер за окном гонит листья по асфальту. — Скотт… — начинает Лиам. — Уехал, — подхватывает Тэо. Они снова замолкают, словно у них лимит два слова в минуту. — Я боюсь, — признание звучит словно сорванный пластырь. — Чего? — спокойно спрашивает Тэо. — Что я не справлюсь. Это же чертов Бэйкон-Хиллс! Все, что может произойти, обязательно произойдет! У меня нет мудрости Скотта или уверенности Малии. У меня даже предвестника смерти нет! Я не аль… — Лиам, — прерывает его Тэо. Лиам послушно замолкает, чувствуя, как кровь приливает к ушам. — Дыши, — Данбар осторожно втягивает воздух носом. Тэо усмехается в трубку. — Вот так, молодец. — Это не смешно, придурок, — тихо рычит Лиам. — Выходи, — игнорирует его Тэо. — Что? — Ты оглох? Выходи. — Куда? — На улицу, идиот. — Ты… — Лиам прислушивается и различает звуки двигателя рядом с домом. — Приехал к твоему дому, да, — нетерпеливо подхватывает химера и сбрасывает звонок. Бросив быстрый взгляд на Мэйсона, Лиам выходит из комнаты. В коридоре прислушивается к звукам из родительской комнаты и не слышит ничего подозрительного. Быстро спускается по лестнице, но на середине понимает, что забыл толстовку. Возвращается в комнату, хватает со стула толстовку и спешит вниз. Тихо закрывает за собой входную дверь и оглядывает двор. Синий пикап стоит у подъездной дороги, извергая выхлопной газ. Тэо смотрит на Лиама из окна, взглядом указывая на пассажирское сидение. — Какого хрена? — спрашивает Лиам. — Это ты позвонил мне в пол четвертого утра, так что заткнись и садись в машину, — отвечает химера. — Мэйсон… — Лиам указывает себе за спину, где в его кровати мирно спит его друг. — Я верну тебя на рассвете, он ничего не узнает, — хмурится Тэо. — Нет, я не… — Данбар осекается, пытаясь понять, что именно он хочет сказать. — Я не боюсь, что он узнает о том, что я был с тобой. Если он проснется, а меня не будет рядом он будет… — Волноваться, — перебивает его Рэйкен. — Я знаю. Ты сядешь в машину или нет? — Сяду, — заявляет Лиам и забирается на переднее пассажирское сидение. В пикапе пахнет Тэо и предрассветными сумерками. Рэйкен выезжает на проезжую часть. Лиам не знает куда деть руки, поэтому глубже прячет их в рукава. Его взгляд то и дело возвращается к химере. Тэо держит руль одной рукой, вторая расслабленно лежит на переключателе коробки передач. У него круги под глазами, а кожа в сумерках кажется серой. Бета прислушивается к сердцебиению Тэо. Размеренный сердечный ритм баюкает зверя внутри. Лиам откидывает голову на подголовник и в умиротворении закрывает глаза. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Они останавливаются на светофоре. Тормозные колодки еле слышно скрипят, заставляя Данбара отвлечься от звуков чужого сердцебиения и скривиться. — Тебе нужно починить их, — замечает Лиам. — Без тебя знаю, — беззлобно отвечает Тэо. По перекрестку никто не проехал. Они единственные ночные путники. Пикап трогается на зеленый сорок секунд спустя. Тэо паркуется у круглосуточной забегаловки. — Что ты будешь? — спрашивает он. — Фастфуд в четыре утра? — скептично уточняет Данбар. — Как хочешь, — пожимает плечами химера и покидает машину. — Я буду фри и молочный коктейль, — вслед Рэйкену кричит Лиам. Тэо возвращается пятнадцать минут спустя с ароматным пакетом. Забирается в машину и передает пакет Данбару. Пикап трогается, Лиам разглядывает содержимое пакета. Они проезжают выезд из города. Бета хочет спросить куда они едут, но закрывает рот в последний момент. На самом деле это не важно, пока он слышит сердцебиение Тэо и чувствует его запах. Пикап взбирается на возвышенность недалеко от электростанции и затихает. Лиам оглядывается по сторонам и замирает, когда видит огни города. В этот раз они кажутся приятным мерцанием, полным жизни. Прижимая пакет к груди, бета выбирается из машины вслед за Тэо. Рэйкен расстилает старое покрывало в кузове. — Что ты делаешь? — спрашивает Лиам. — Собираюсь ужинать, — отвечает Тэо. — В четыре утра? — У тебя какие-то проблемы с четырьмя утра? — уточняет Рэйкен. — Почему тебя это так беспокоит? — Наверное, потому что все нормальные люди в это время спят… — Мы не нормальные люди, — сообщает Тэо. — Мы вообще не люди, если говорить совсем на чистоту. Ты оборотень, а я химера. Так что забирайся в чертов кузов и поужинай со мной в четыре гребанных утра. Лиам несколько раз хлопает ресницами, словно речь химеры выбила его из колеи, но в кузов забирается. Садится рядом с Тэо и достает из пакета свою картошку. — Почему ты так поздно ужинаешь? — спрашивает бета, не особо надеясь на ответ. — Потому что я работал до трех утра, — неожиданно отзывается химера. Тэо вытаскивает из пакета бургер, стаканчик с коктейлем и откидывается на кузов. Он ест с аппетитом, бургер исчезает за несколько минут. Лиам лениво вертит картошку в руках. Он пытается понять, куда делся тот Лиам, который никогда не сел бы в машину Тэо. Пытается понять, когда сердцебиение химеры стало так важно. Ответы не находятся ни в пакете картошки, ни в огнях города. — Это нормально бояться, — неожиданно говорит Тэо. — Бояться перемен. Лиам переводит на химеру недоумевающий взгляд и даже перестает жевать. — Мне по наследству достается целый город! — в негодовании выдыхает бета. — С Неметоном! Это не перемены, это катастрофа! Тэо усмехается, глядя на город. — Катастрофа — ты, — произносит химера и встречается с Лиамом взглядом. — У тебя есть задатки лидера. У тебя есть умник-лучший друг-гей и его потусторонний химера-парень. У тебя есть Пэрриш и весь участок шерифа. У тебя есть люди, которым ты можешь доверять. Одна Мелисса чего стоит. Ты справишься. Иначе Скотт не оставил бы Бэйкон-хиллс. — … ты? — еле слышно спрашивает бета. — Что? — А ты? — громче повторяет Лиам. Его сердце стучит в смущении, но бета не может ничего с этим сделать. Смотрит на носы своих ботинок, краснеет и ждет ответа. — Что я? — переспрашивает Тэо. — Ничего, — Лиам хватается за эту возможность и облизывает губы. В его голове все это звучало намного-намного лучше, не так заинтересованно и уязвимо. Он ругает себя за оплошность, наивность. Жалеет, что вообще покинул свой дом. Хочет пнуть Тэо, но отчего-то не может пошевелиться. — Дыши, — напоминает ему химера. — Лиам, дыши! Лиам глубоко втягивает воздух и понимает, что все это время не дышал. Переводит удивленный взгляд на Тэо, словно химера — врач, который знает ответы на все вопросы. — Ты так напряжен, что не можешь дышать, — Рэйкен наверняка умеет читать мысли. — Я… — Лиам сам не знает, что собирается сказать. — Просто дыши, — просит Тэо. — Это все, что мне от тебя нужно, окей? Я не прошу тебя куда-то бежать, кого-то спасать. Я хочу, чтобы ты доел чертову картошку и дышал. Лиам переводит взгляд на свои руки, в которых все еще покоится пакетик с картошкой фри. Делает еще один глубокий вдох. Легкие раскрываются и от этого почти больно. Воздух наполнен запахом химеры и легкого волнения, словно Тэо действительно о нем беспокоится. — Я хочу, чтобы ты был со мной, — Лиам не понимает, как эти слова срываются с его губ. Снова краснеет. — Я хочу, чтобы ты был у меня, — срочно поправляется он, но кривится, потому что звучит еще хуже. — Как тогда, — усмехается Тэо. — В лифте? «Но… Я буду драться с тобой»? Лиам удивленно вскидывает брови, словно Рэйкен использовал запрещенный прием. — «Я не стану умирать за тебя», да? — злобно припоминает он. — А потом словил мою пулю? На губах Тэо появляется странная нечитабельная улыбка. Лиам ловит себя на том, что она ему нравится. Затем ловит себя на мысли, что слишком долго смотрит на губы химеры. — Хорошо, я понял, — Тэо опускает взгляд на свои колени. — Так ты будешь со мной? — Это предложение? Лиам рычит в ответ, но образ злого волка портят покрасневшие кончики ушей. Рэйкен смеется. Весело и заливисто, отчего воздух встает поперек горла. — Ты действительно этого хочешь? — отсмеявшись, спрашивает химера. В его голосе неожиданно появляется тоска, к которой Лиам оказывается не готов. В кармане вибрирует телефон. К этому бета тоже оказывается не готов, потому что вздрагивает и ругается себе под нос. Он долго роется в кармане, который неожиданно превращается в бездонную яму. — Черт, это Мэйсон, — шипит Данбар, виновато глядя на экран. — Хочешь, я отвечу? — криво улыбается Тэо. — Нет! — ужасается Лиам и принимает звонок. — Мэйс, все в порядке. Я просто вышел прогуляться. — Какого хрена ты решил прогуляться в ночь полнолуния в… Четыре утра?! — У тебя какие-то проблемы с четырьмя утра? Улыбка Тэо становится шире, когда он отправляет в рот очередной кусок картошки. — Я скоро вернусь, не паникуй. — Если бы я паниковал, тебя бы уже искали с собаками! — заявил Хьюитт. — И цербером вместо факела! Где ты? — За городом. Гуляю. Я скоро вернусь. До встречи, — тараторит Лиам и прерывает звонок. — Да! — твердо заявляет бета, глядя Тэо в глаза. — Я действительно этого хочу. — Тогда я с тобой, — вот так просто соглашается Рэйкен. Его сердце бьется ровно, этот ритм приносит Лиаму облегчение и веру, что он, Лиам, действительно справится. Потому что Тэо будет с ним.