Часть 1

Глори переползла через смоляной ручеек и оказалась на детской площадке. Все ее братья и сестры уже были здесь, собрались в кружок и сосредоточенно рисовали что-то щупальцами в золотой пыли. Когда Глори подошла, то увидела, что они повторяют домашнее задание. По географии проходили иные миры и страны, и Глори очень нравилось слушать, особенно про Юггот — она там бывала много раз и могла сравнить рассказы со своими собственными переживаниями. Она хотела поправить рисунок, но обнаружила, что рисовали, кажется, вовсе не Юггот, а какое-то непонятное, чужое, она никогда не была на этой планете. Что это за место такое? Какие уродливые очертания! Неужели это то самое отвратительное место, что отвергло их когда-то? — Сегодня повторяли место ссылки Старцев, — пояснил подобный облаку Гоат, как обычно что-то жующий. — Эта планета важна для нас… Он силился подобрать слово, чтобы она поняла, но не смог. Зато смуглый Ньярл, как обычно улыбающийся чему-то своему, сумел: — Там много разумной еды, это Старцы вывели. Очень вкусная дичь, со способностью к развитию и саморазмножению, выводить особые породы не надо, их и без того много. Всем хватит. Можно питаться их снами, например, но довольно сложно к ним проникнуть. Слишком узкое измерение. Ну, ты помнишь, что случилось. — А, — поняла Глори. — Но ведь можно что-то сделать? Не можем же мы голодать и дальше. У всех ее родичей были печальные голодные глаза, а щупальца их поникли от тоски. Еще бы! Приходилось беречь еду, ведь часть прежней погибла, часть переселилась в иные миры, а переходы между измерениями оказались запечатанными извне. Все же, кто стремился к лучшей жизни и с трудом проникал в места, богатые дичью, либо погибали, либо возвращались: чужой мир ломал их тела и души. Старые боги хранили свои миры, везде расставили мерзкие знаки! — Мы не должны быть завоевателями, мы должны быть спасителями, — сказала Глори. — Ну, и завоевателями тоже. Если они нас увидят вот так сразу, они же поймут, что мы хотим им добра. И нам ведь нужно совсем немного еды, они и не заметят, что население уменьшится. Наплодят еще. — Если они нас увидят, сразу и умрут от ужаса. Мертвая еда не так хороша, как живая, — возразил Гоат. Все, что он съедал, всегда оживало, и он мог съесть это заново — довольно удобная способность в условиях жесточайшей экономии. — Мы должны явиться как Боги, и тогда они и сами будут счастливы отдать нам все, — вставил доселе молчавший Унан. Он редко открывал рот, но нельзя было не признать неоспоримость его суждений. — Но прежде, чем это случится, нужно увести их богов. Ньярл, ты сможешь убедить отца сыграть их богам? Тогда, когда кто-то из нас откроет проход, никто не сумеет его запечатать. Ньярл снова улыбнулся, но как-то уныло. Он был любимчиком отца, бурлящего хаоса, но даже любимому сыну порой доставалось: отец был страшен в гневе. Глори успокаивающе погладила его щупальцем по уродливой голове: в облике, близком к их будущей еде, он выглядел дико и нелепо. — Мы должны явиться из океана. Да, Кту? Глории ткнула его щупальцем в бок. Во время этой занимательной беседы Кту Пресайд дремал прямо в золотой пыли. С трудом он приоткрыл один из бездонных глаз, зевнул, издав привычный слуху хлюпающий звук: — Да был я на этой планете, спал там мертвым сном в океане и не выспался, дома лучше. Ничего там интересного нет. Запасы еды приличные, но не назвал бы ее вкусной. Съедобно, разве что. Однако если вы вознамерились быть Богами, тогда придется и отдавать. Вы об этом подумали? Гоат со своей тысячей кукол, смуглый Ньярл с отцовской флейтой, мрачный Унан с самодельной деревянной короной и молчаливая бледная Несс с ледяными волосами стояли у изображенной на золотом песке карты, и мысли их уже блуждали по иному измерению, где придется поселиться в тесноте и забыть о запредельной пустоте. Глори хотелось их как-то подбодрить. И она пропела жужжащим контральто: — А давайте помечтаем. А если бы мы могли прямо сейчас править этой планетой, как бы мы ее разделили? — Мне океан для сна и самую большую территорию, — сразу сказал Кту Пресайд. — У меня столько идей для развития, да еще нужно разводить скот. — Мне нужна древесина, — поразмыслив, заявил Унан. — И приличные охотничьи угодья. — А ты, Гоат? — Сложно разделить так, чтобы поровну всем, — промолвил Гоат. — Но мне нравится вот это место. Он показал на карте довольно большой кусок. — Я возьму все, что покрыто льдом, — сказала Несс. — А тебе, похоже, ничего не осталось, Глори. — О, мне так много не надо. Я хочу маленький остров, — мечтательно улыбнулась Глори. — И часть ваших земель, долю от каждой. Люблю разнообразие и честность в делах семейных. Воздух разорвал скребущий звук свирели: отец звал детей к обеду.