Часть 1

отсутствие второго человека в доме уже целый день начинало немного напрягать. да, суджу понимала абсолютно все: работать про-героем было нелегко, да, спасать людей это не в телефоне клацать, да, сражаться со злодеями было изрядно трудно... но за весь день можно было хотя-бы написать, мол, не переживай, я цел и жив. хотя, учитывая то, как возросла преступность в токио, пареньку явно было даже не до этого. суджу падает лицом на подушку, и моментально переворачивается на спину, ибо дышать становилось трудно. в телефон клацать было скучно, телевизор смотреть... тоже не интересно. пак удрученно вздыхает, уперевшись взглядом в белый потолок, по краям которого были натянуты неоновые лампочки. и вот, тишину разрывает громкая вибрация, и трещание мелодии. беловолосая подрывается с места, ожидая увидеть номер амаджики. но, сердце будто тухнет, когда она видит номер сестры. с выражением лица, будто ее заставляют, та проводит большим пальцем вправо, удерживая зеленую кнопку. — да, чонсу? — говорит она, даже не пытаясь скрыть свой бесцветный тон общения. — хотела спросить... — голос старшей прерывает громкий шум на заднем фоне, как будто сотни тяжелых коробок рухнули вниз. — ты явишься завтра? у минхво день рождения, не забыла? — приду, приду. нет, не забыла. — нагло лжет она, все так-же недовольно заставили, не снимая то выражение лица, с которым обычно дети идут в школу, мол, меня заставили и у меня не было выбора. — угу. — фыркает чонсу, сбрасывает. суджу закатывает глаза, отбрасывая телефон в сторону. действительно, пустота в доме напрягала, даже тихого жужжания холодильника, и то было не слышно. впрочем, пак решила эту проблему, когда включила свой плейлист без наушников. впрочем, это уже обыденное дело. это в детстве она могла порадоваться, мол, я одна дома, и могу делать что хочу. с возрастом, увы, это меняется, и былая радость куда-то девается. день, увы, для суджу течет как-то быстро. она даже не успела понять когда наступили те шесть вечера, в именно которые она сейчас стоит у окна, наблюдая за тем, как на улице где единственным истоком освещения были фонари, что стояли у их дома и траттуара. в этом районе не было тех шикарных видов на мегаполис, единственное, что видно было в окне, так это фонарь, трухлявое дерево, лавочку возле которой останавливается автобус и трассу. и то, ничего кроме фонаря в такую темень ничего не разглядишь. снег валил густыми хлопьями. холодно там наверное.. мятноокая смотрит на упаковки из-под рамена, который заваривала недавно. собирает мусор со стола, приминает, слушая скрежет оберток, выбрасывая в бак. та вздыхает, готовясь уйти в комнату или зал, как слышит звяканья ключей, отпирающие замок. пак подскакивает на месте, и в ту-же секунду несется в коридор, где видит промокшего, замерзшего амаджики. беловолосая даже не слушает протесты парня о том, что он весь холодный, когда та обнимает его, носом уткнувшись в его шею. поднимает взгляд, и видит его замерзшее, красное от холода, но такое родное лицо, по которому она соскучилась. — сильно холодно? — спрашивает беловолосая, на что тамаки лишь кивает. шмыгает носом, и улыбается ей, проходя в их общую спальню. суджу сразу развешивает его вымокшие вещи на батарее, и самостоятельно натягивает на синеволосого сухое худи, поглядев на его волосы. — пошли просушу феном, пока не простыл. — вздыхает та, и как в подтверждение, тамаки назло чихает, прикрывая пол лица тыльной стороной руки. пак открывает скрипящие деревянные дверцы шкафа, выуживая оттуда прибор, разматывая длинный, увесистый провод. вилку берет двумя пальцами, втыкает в разъем розетки и обходит паренька сзади, ложа руку на его плечо. коленом та упирается в угол кровати, включает фен, из которого тут-же вырываются горячие потоки воздуха. суджу пропускает сырые пряди через пальцы, ощущая их сырость и холод. тамаки молчит. он знает, что перекрикивать шум прибора дело глупое, ибо общаться через крики перспектива была так-себе. лучше подождать пару минут, пока девушка закончит сушить его волосы, и тогда можно будет спокойно обо всем поговорить. амаджики едва-ли не засыпает от приятного теплого ветерка, что исходил из фена, который касался его замерзшей кожи. буквально сразу-же синеволосый слышит щелчок, обозначающий, что прибор выключен. суджу вытаскивает вилку из розетки, убирая того на место. — чай будешь? — спрашивает она, поглядев на парня. тот не задумываясь кивает накинув на плечи черное покрывало. пожиратель солнца провожает беловласую взглядом, а сам падает на подушку, прикрывая глаза. он внезапно, и как-то своеобрзано вспоминает прошлые, студенческие годы, когда он еще учился в юэй. собственно, тогда-то он и познакомился с пак суджу – девочкой, которую прозвали "паучком" из-за ее причуды. амаджики почему-то никогда не называл ее по прозвищу, которое дали ей ее сверстники – думал, ей обидно будет. время шло, время текло, а тамаки так и не заговорил-бы с ней, если-бы не спонтанный путь до дома, в котором парнишка спросил дорогу.. — ты чего, уснул? — из пучины воспоминаний паренька вырывает тихий голос суджу, будто она боялась его потревожить. тамаки разлипает глаза; походу он и впрямь уснул. тот размыто видит девушку перед собой первые пару секунд. приподнимается на локтях, и трет слипающиеся от усталости глаза. — прости что разбудила. — суджу аккуратно целует паренька в щеку, на что он густо краснеет. как всегда. но, уже не прячет лицо в ладонях, как тамаки это по обычаю делал. когда он подносил ладони к лицу, суджу обвивала кисти его рук своими, раздвигая их, заглядывая в его глаза, тихонько улыбаясь, а после вновь целовала. такими темпами, девушке удалось отучить паренька от этого. она так-же поступала, когда юноша был на нервах, или переживал по какому-то поводу. вообще, застать злящегося амаджики – это самое редкое явление. и тем не менее, благодаря пак, вся его злость сходит на нет, стоит девушке со спины обнять парня, положив тому руки на грудь, уткнувшись в изгиб шеи. в такие моменты амаджики просто вздыхает, тем самым выпустив весь негатив. он никогда не повышал на нее голоса, ибо брюнет знал, что для зеленоглазой это больная тема, когда на тебя срываются, хотя ты не виновата... амаджики держит обеими руками кружку, стенки которой достаточно прогрелись. тепло, и в меру сладко – все, как любил пожиратель солнца. суджу сидит рядом, смотрит на него своими мутными очами. она не раз думала об одной вещи. зачем ей этот дом, работа, город, страна, мир, вселенная, жизнь в конце-то концов! зачем, если в этом доме, в этой жизни у нее не было-бы амаджики? пак незаметно для себя улыбается еще шире, пока паренек допивал чай. тот ставит кружку на тумбочку, и вновь опускается на подушку – и как по сигналу, беловолосая уже рядом с ним. девчушка ложит свою голову ему на грудь, в то время как синеокий парень гладит ее по волосам; пропускает их через пальцы, да и просто водит рукой. и лишь спустя полчаса, тот обнаруживает что суджу уснула. она тихо сопит, иногда шумно вздыхая во сне. это забавляет амаджики, однако и он сам уже на грани, что-бы вырубиться. он себя не мучает – просто кладет ладонь на голову девушки, и закрывает глаза, ожидая когда сон сам придет. и сон приходит, просочившись через окно. дремота сковывала паренька; и десяти минут не проходит, как эльф точно так-же засыпает. наверное, ради таких моментов, которые амаджики разделял с суджу, он еще не терял смысла жить.