ГГ

Твои подошвы больше не коснутся Потёртых досок, знавших столько драм. И стены зала больше не проснутся, Внимая сказанным тобою здесь словам. Твой громкий шёпот не встревожит тиши, Не разорвёт безмолвия покров. Его теперь никто здесь не услышит Средь бархата и кованых гербов. Твой нервный жест не вызовет волненья, И не заставит чаще задышать. Остались только тени и виденья, Которых взглядом больше не поймать. Но жизнь твоя не кончилась, поверь мне, Она струится в солнечном луче, Что проскользнул сквозь старые деревья И замер на оконном кирпиче. Она звучит в листве, что под ногами Шуршит свой монолог осенним днём. Она горит холодными огнями В пространстве, что мы воздухом зовём. Она застыла каплей дождевою, Что по стеклу пытается бежать. Она смешалась с ветром и травою, И это невозможно отобрать. Ты не исчез, ты просто стал иною Неповторимой формой бытия. Навеки связан с небом и землёю, Где есть и он, и ты, и даже я. Твой образ скрылся в сумраке кулисном, Как будто роль уж сыграна давно. Но он остался в чём-то личном, чистом, Как старое, не всем понятное кино. И пусть твой грим давно водою смылся, И реквизит упрятан в сундуки. Ты с этим миром навсегда простился, Но не пожал забвению руки.