Предел мечтаний

Когда то давно… Хах, такое чувство, будто прошла целая вечность, а не 7 лет. Я уже не маленькая Аннабет Чейз, которой 13 лет. Мне 20, и я абсолютно счастлива. А ведь когда то я рисовала счастье в песнях сирен… Что ж, предлагаю написать пролог. Почему бы и нет? Мы с Перси плыли на паруснике к острову циклопа. Когда мы пробовали мимо острова сирен, я захотела послушать их пение. Перси привязал меня, чтобы не вырвалась, а сам заткнул уши воском. Я кивнула ему, чтобы показать, что все нормально. Потом все как в тумане. Перси сказал, что я вырывалась, молила отпустить меня, кричала. Он отвернулся, это был мой шанс. Я быстро скинула путы и прыгнула в воду. Я хотел туда, я хотела к ним! Эта музыка завлекала меня вдаль, туда, где мои мечты. Я проплыла между двумя выступами скалы и очутилась в небольшой бухточке, вытянувшейся в форме полумесяца. Здесь было еще больше скал, обломков и плавучих мин. Берег усыпал черный вулканический песок. Меня не волновало абсолютно ничего, я хотела туда. Но тут произошло то, чего я не ожидала. Наш «герой» схватил меня. Но я смогла… Я увидела то, к чему стремилась. Мама с папой сидели, держась за руки в прекрасном месте, в моем идеальном Майнхетене. Рядом сидел Лука и улыбаясь, будто ничего не произошло, протягивал мне руки, приглашая присоединиться. Я хотела подойти к ним, хотела жить там, но Персей потянул меня в противоположную сторону. Я не могла позволить забрать мое счастье!!! Я пронзительно закричала и пнула ногой в лицо. Он должен был отпустить, но только крепче схватился и потащил в противоположную сторону. Он утянул меня в воду, и я прекратила сопротивляться. На секунду я прекратила слышать мелодию. Но когда мы вынырнули, я вновь нанесла удар. Этот дурак схватил меня за талию и волны накрыли нас. Я размахивала руками, брыкалась и постепенно задыхалась. Потом была только тьма. Когда я очнулась, мы с Перси были где-то под водой, в воздушном пузыре. Хоть воздуха мне хватало, я тяжело дышала. Я посмотрела на него измученными глазами и зарыдала. Я не выдержала. Это было глупо. Очень глупо. Моя голова сама собой опустилась на плечо друга. Мы замерли. Перси сказал мне что-то, но я не услышала, поэтому просто кивнула. — Это было глупо… — тихо прошептала я. Мы буквально полетели к «Королеве Анне» огибая скалы и колючую проволоку (откуда она здесь оказалась?). Когда мы были рядом с корабликом, он резко поплыл подальше от острова, а мы вслед за ним. Я так устала, что не могла ничего делать и просто выключилась. Когда я очнулась, мы были уже на борту «Королевы Анны». Я сидела на большом голубом полотенце. Было прохладно, поэтому я съежилась, закрываюсь полотенцем. Я посмотрела на Перси, и тихо сказала: — Все, отпустило. Он вытащил что-то из ушей и огляделся. — Ты в порядке? — Я… Я не понимала… — Чего? — Какой же может быть сила искушения, — разочарованно пробортала я. — Я видео твой перестроенный Майнхетен — выпалил он. — И Луку, и твоих родителей. — Ты видел это? — раздраженно воскликнула я. — Помнишь, что Лука сказал тебе на «Принцессе Андромеде»… чтобы начать все заново, надо перестроить старое… Мне не понравилось это начало, я только получше закуталась в «одеядо». — Моя роковая ошибка. Вот что сирены показали мне. Мою роковую слабость — хубрис. — теребя полотенце сказала я. — Эта коричневая дрянь, которую кладут на сэндвичи с овощами? — спросил Перси. Я вытащила глаза. — Нет, рыбьи мозги. Ты имеешь ввиду хумус. Хубрис, то есть высокомерие, гораздо хуже. — Что может быть хуже хумуса? — Высокомерие — это крайняя степень гордыни, Перси. — объяснила я другу. — Сознание, что ты можешь делать все лучше кого бы то ни было… даже богов. — И ты такое испытывала? Я смущенно опустила глаза. — Перси, неужели у тебя никогда не возникало чувства, что мир — это помойка? Что, если бы мы смогли начать все заново, представляешь? Никаких войн. Никаких бездомных. Никаких домашних заданий на лето. — Ну-ну, дальше. — Иными словами, западная цивилизация впитала в себя многое из самых лучших достижений человечества — вот почему огонь все еще горит. Вот почему Олимп все еще здесь. Но иногда приходится наблюдать ужасные вещи. И ты начинаешь размышлять как Лука: «Если я смогу уничтожить все это, я смогу создать все намного лучше». Ты никогда не испытывал подобного чувства? Что мог бы лучше решать проблемы, если бы управлял миром? — Хм… нет. Управлять миром — это, по-моему, просто ужасно… — Счастливчик. Значит, высокомерие не твоя роковая слабость. — А что же тогда моя? — Не знаю, Перси, но у каждого героя есть своя роковая слабость. Если ты не вычислишь ее и не научишься контролировать… Сам понимаешь, роковая в данном случае — это не просто слово. Мы приостановили наш диалог. Я вспомнила, как все было хорошо в том отрывке, что показали мне сирены. Все было так хорошо, так спокойно. Прекрасный город, счастливые родители — это все казалось таким далеким… — Так что — значит, игра стоила свеч? — спросил Перси. — Ты стала… мудрее? Я посмотрела за горизонт. — Не уверена. Но мы должны спасти лагерь. Если мы не остановим Луку… Мне не хотелось продолжать эту фразу. Он был как друг. Но он предал нас, предал богов. Ум говорил, что он больше не мой друг, а душа настаивала, что он хороший. Они боролись за правду. Как и я. Внезапно я увидела остров с лесом.  — Перси! Смотри! Он посмотрел на меня серьезно. Я сразу поняла: Мы достигли места обитания циклопа. Я не могу забыть это Даже спустя семь лет, где у меня есть добрый парень, отважный друзья, понимающие родители и спокойная жизнь… Мы пережили столько приключений. Прошли Тартар, нашли Афину Парфенос, победили Шею. Но я все равно не могу забыть эту картинку. Этот предел мечтаний.